В такие дни ей очень хотелось посмотреть в глаза тем, кто его сюда сослал. Мало того, что слишком выделяется малым возрастом, так ещё и не имеет никакой поддержки, пусть и в виде письма. А на все вопросы и попытки поддержать, Владо неизменно холодно отвечал "спасибо за заботу, но с чего вы взяли, что у меня проблемы? И, если они и есть, то с ними справлюсь самостоятельно".

   Сессия. Как много в этом слове для студента. Здесь и бессонные ночи, и панические поиски конспектов. И валерьянка до экзамена, и разгульная пьянка после, независимо от результатов. Сдал - от радости, завалил - с горя. Для обычных студентов. Но не для первого курса Ютонской Академии. Серьёзно готовились к экзаменам и нервничали едва ли треть, остальные лишь соизволили явиться, удовлетворившись хилыми тройками и галочкой в строчке ведомости, что про экзамен не забыли.

   Меня сессия также прошла стороной, но по другой причине. Предметы пока были общеобразовательные и, с моей точки зрения, с примитивными требованиями. Без особого удивления обнаружила себя в первой десятке лучших учеников курса, что давало право выхода в город в любой день, не только по выходным. В ближайший месяц от этого права толку не видела - всё равно каникулы. Никого не ограничивали ни в одежде, ни в передвижении. Многие студенты разъехались по домам. Говорят, после годовых экзаменов, в Академии остаются только анремарцы, хотя и сейчас непривычно передвигаться по пустым и тихим коридорам общежития.

   На каникулы закрыли библиотеку и столовую. Хотите есть - готовьте сами или за деньги в кафе или в городе. Помаявшись от скуки пару дней, вспомнила совет Часси завести своё дело, и ушла в город. Размениваться на мелочи не хочу, покупать бизнес у старших курсов тоже. А чтобы создать с нуля, надо узнать, что будет пользоваться спросом и чем реально можно заняться.

   Шатанье по улицам не приблизило к ответу, только добавило усталости и голода. На этот случай я давно нашла хорошую таверну вдали как от оживлённых торговых улиц, так и от злачных мест. Район можно назвать спальным, с большим количеством семей среднего класса.

   Сидя в любимом углу за деревянным столом, в очередной раз задумалась о том, что все виденные таверны так или иначе одинаковы. Что в Анремаре, что на Островах, что здесь. Будто рассчитаны исключительно на суровых и грубых мужчин, готовых в любой момент затеять драку. Если припомнить, то и дома в вестернах видела всё ту же картину. Тяжёлые столы, массивные лавки, грубая и дешёвая посуда. Или это я хожу только по подобным местам? Хотя, мои советники тоже в таких же останавливались, когда мы куда-нибудь выезжали.

   - Извините, но я не смогу дать сдачу, - с сожалением подавальщица отказалась взять крупную монету. А более мелких у меня с собой не нашлось.

   - Тогда запишите где-нибудь, в следующий раз додадите, - с улыбкой предложила я, не боясь, что обманут. Меня здесь знали, как постоянного клиента, и ради нескольких монет рисковать регулярным доходом не станут.

   - Боюсь, мы скоро закроемся, - девушка погрустнела. - Хозяин срочно уезжает с Ютона, и, наверно, бросит таверну.

   - Что, настолько в убыток работал? - вроде клиенты здесь всегда были.

   - Нет, что-то с родственниками. Наверно, оставит кого-нибудь на продажу, а там пока нового хозяина найдут...

   Подавальщица расстроено махнула рукой и собрала пустые тарелки со стола. Найти достойную и приличную работу девушкам достаточно сложно.

   - Так что, последний ужин вам бесплатно достался.

   Я осталась сидеть, допивая чай и с уже другим взглядом осматривала обеденный зал.

   А ведь, поставь столики, вместо этих тяжёлых махин, чуть расширь окна, чтобы прибавить света, постели скатерти, занавесочки, такой милый и уютный ресторанчик получится. Ну, и меню переработать, само собой.

   Интересно, сколько стоит таверна со всем содержимым? Пожалуй, ремонт и смена дизайна выльются в столько же. Ютонские законы к бизнесу, насколько я знаю, весьма лояльны. Здесь всё равно, кто владеет зданием, делом, землёй, лишь бы налоги платили исправно. А из какого государства или возраста хозяин, не важно.

   Деньги у меня есть. И, лучше сейчас обжечься, когда в любом случае есть, где жить и есть, чем потом пролететь, по окончании Академии. Тогда и финансовая "подушка" подтает, и не уверена, что из Анремара не буду спешно уходить в очередную ссылку. Или совсем туда не возвращаться? Всё равно не нужна я им, то, ради чего призвали, вроде выполнила, Властелина больше нет, к тому же выставили, и не пишут.

   Допив чай, я отправилась к хозяину. Подавальщица сказала, что он у себя в кабинете. Мужчина не производил впечатления делового человека. Так, клерк среднего звена.

   - Добрый день. Говорят, вы таверну продаёте.

   Я сразу перешла к делу. Хозяин слегка удивлённо посмотрел на меня, оценил академическую форму и осторожно ответил.

   - Продаю. У тебя денег-то хватит?

   - Озвучьте цену, а там посмотрим, - я добавила металла в голос. Мы с ним на брудершафт не пили, а в Академии и благородные учатся, не стоит тыкать только из-за юной внешности.

   - Пятьдесят! - он, будто нырнул в холодную воду, так резко, на выдохе, выдал стоимость. Я слегка нахмурилась, прикидывая реальность цены. Пятьдесят ютонских львов это чуть больше тридцати имперских золотых. Два года обучения в Академии. Или хорошая породистая лошадь. А ещё это месячный доход среднего баронства. В общем, я не имела понятия, насколько заявленная цена реальна, слишком мало сравнимые вещи.

   Хозяин воспринял паузу и изменение выражение лица по-своему.

   - Хорошо. Сорок.

   Ого, даже без торга двадцать процентов скинул! Либо первоначальная цена слишком завышена, либо горит продать. А, может, и то и другое.

   На следующий день оформили все документы, и я стала единственным владельцем трактира. К двухэтажному зданию прилагались двор и конюшня. Теперь уже бывший владелец с утра собрал весь персонал, представил меня, и поспешно скрылся. Стряпчий, что оформлял сделку, чуть позже сообщил. что таверна досталась совсем недорого, так срочно мужчине нужны были деньги перед отъездом.

   Работники смотрели на меня с интересом, недоверием, и уже привычным снисхождением. Опять всерьёз не воспринимают. Я же, натянув маску невозмутимости. осматривала немногочисленный штат. Повар с помощником, две подавальщицы, они же уборщицы, старая посудомойка и конюх, он же дворник, он же грузчик, он же подсобный рабочий.

   - До конца недели таверна будет работать по-прежнему, - я начала заготовленную речь. - Затем закроется на неопределённый срок на ремонт и реконструкцию. Я хочу сменить формат с таверны на семейный ресторан.

   - Это ещё что за беда такая? - за всех спросил повар.

   - Вкратце - более чисто, уютно. Еда готовится по мере заказов, а не с утра чан на весь день. И безопасно, так, чтобы сюда не боялись зайти и девушки, и семейные люди.

   - Надо это семейным... они же дома едят.

   - Надо. Только они об этом ещё не знают, и моя цель им это объяснить. Итак, при смене формата будет и смена блюд. Прошу всех после начала ремонта приходить на кухню на дегустацию того, что можно предложить, а что слишком экзотическое.

   - Вы нас не увольняете? - громко удивилась девушка-подавальщица.

   - Нет. Не хочу потом терять ещё время на поиск персонала. Но на время ремонта жалованье, естественно, будет меньшим.

   Ремонт и смена интерьера продлились около месяца. Бригадир местных арбайтенов хоть и затребовал половину немалых денег авансом, но отчитался за каждый медяк и подробно объяснил, какие изменения необходимо внести для реализации моих хотелок. Он же посоветовал и отделочников, тоже явно не из абыкакеров, и моё заведение становилось красивым не только у меня в фантазиях.

   Временные дегустаторы одобрили все предложенные блюда. Долго спорили о квашеной капусте и щах из неё. Она как раз за месяц успела дойти. Но, всё-таки решили оставить и их, ведь, если не знать, как она квасится и не нюхать в процессе, получается вполне съедобно и оригинально. Дома я соленьями и прочими заготовками не занималась, так что вынуждена была напрячь память и импровизировать. К открытию повар научился готовить большинство блюд русской кухни, что я смогла воспроизвести в местных реалиях.

   Миры, хоть и очень похожи, всё же имели различия. Так, морковь была ближе к фиолетовому цвету, чем к оранжевому, но на вкус тоже самое. Свёкла в основном сахарная, её в еду почти не употребляли, и на рынке этот корнеплод не встречался, так что заменили кормовой с ферм. Чуть другой оттенок вкуса у специй не мешал. Прочие овощи и фрукты также немного отличались вкусом и видом, пойдя разными путями селекции, но в целом, проблем с опознаванием не нашлось.

   В первые дни после открытия по улицам квартала бегали опрятные горластые мальчишки. Зазывая в открывшийся ресторан "Берёзка", они раздавали флаеры на скидку. Не всем подряд, а среднему классу, предпочтительно семейным, как было сказано на инструктаже.

   В Академии начались занятия, больше половины проигнорировала, чтобы контролировать процесс. Первые пару недель так вообще, появлялась только переночевать. Потом всё постепенно успокоилось, первоначальный ажиотаж спал, появились постоянные клиенты.

   К моей радости, идея с семейным рестораном выгорела. Всё чаще стали заглядывать как молодые парочки, так и солидные супруги. По самым грубым подсчётам получалось, что даже с учётом первых недель массового паломничества интереса на открытие и не приевшуюся экзотичность кухни, "Берёзка" окупится через год-полтора.

   Даже странно, что никто из студентов до меня не додумался хотя бы до таверны. Деньги-то у многих водятся. Хотя, наверно, я одна такая, что беззастенчиво спёрла из казны двести золотых и не пожалела четверти из них на рискованное непродуманное предприятие, приобретённое по случаю.

   В середине семестра грянул гром - сменился ректор. Прежний слишком любил деньги и принимал на учёбу кого угодно, лишь бы заплатили. Взятки брал с большой охотой и размахом за всё, о чём только можно подумать - от проставления зачётов до выдачи диплома об окончании Академии. Несколько влиятельных родителей, возмущённых отсутствием у отпрысков знаний после весьма недешёвого обучения, смогли добиться его смещения. Новый ректор первым делом устроил контрольный срез, схватился за голову, увидев результаты, и принялся наводить порядок.

   Попало всем. И преподавателям, и кураторам, и студентам. Студентам даже дважды. В первый раз на общем собрании, во второй - каждой группе по отдельности.

   Рихард потёр виски. Если остальные рисковали после сессии потерять от трети до половины подопечных, то его группа вылетала полностью. Гарантированно. Мужчина припомнил, что произошло на собрании.

   Ректор подготовился к моральному уничтожению студентов, взяв экзаменационные ведомости и все докладные по нарушению порядка. Без долгих прелюдий, он прошёлся едва ли не по каждому студенту в группе, довольно обидно намекая на вырождение элиты мировых государств в ленивых и глупых толстосумов, предрекая с такими управленцами скорый крах ряда государств. Не забыл упомянуть и неудовлетворительное поведение. Мол, если молодёжь, чуть что, за меч хватается, то кроме экономического кризиса стоит ждать и демографического и вспышку войн. Эта часть произвела намного меньший эффект, чем проход по уровню образования. Староста, чьим пухлым досье для убедительности размахивал ректор, отреагировал в своей обычной манере, то есть почти никак, проявив свойственную высшему дворянству выдержку. Рихард, в прошлом семестре не нашедший его фамилию в гербовники Империи, ещё больше уверился, что мальчишка не тот, за кого себя выдаёт.

   Ректор, убедившись, что студенты в достаточной степени прониклись и устыдились, перешёл к заключительной части, как бы давая им шанс доказать, что они не такие, какими он их выставил.

   - Как вы, надеюсь, уже догадались, эта сессия будет для вас решающей. Если сдадите со средним баллом четыре и выше, то вам ничего не грозит. Если же нет, то останетесь на повторное обучение.

   Студенты молчали, пытаясь понять сказанное. Оно шло вразрез с тем, что объявили в начале года, и мысль, что могут не перевести на следующий курс просто так, не сразу достигла умов. Первым сообразил Енот Болотный и возмущённо вскочил.

   - Господин ректор! Почему так несправедливо-то? Вы же сами только что сказали, что плохие результаты по Академии в целом, а наказать хотите студентов по отдельности! Наша группа, например, неплохо прошлую сессию сдала. Лучшая на курсе!

   В этом он был прав. Благодаря трём круглым отличникам и ещё паре толковых студентов, средний балл группы с трудом, но дотянулся до хилой четвёрки. Мотив выступления молодого человека понять легко - он сам не дотягивал до проходного балла, но надеялся, что группа вытянет. Неудивительно, что предложение засчитать сессию по группе, а не индивидуально, поддержали.

   Ректор, немного подумав, согласился.

   - Раз вы так настаиваете и уверяете, что группа сильна, то я пойду вам навстречу.

   - Мы согласны, правда? - Енот обернулся к согруппникам.

   - Ой, дурак, - протянул тихий голос с задней парты. Рихард посмотрел в ту сторону. Владо сидел, закрыв лицо ладонью и слегка покачивал головой, будто не веря в происходящее. Енот в это время продолжил расписывать, какая группа сильная и что вместе они смогут всё. Он явно не понимал, что ректор согласился не просто так. К тому же откровенно игнорировал возмущение тех немногих, за чей счёт группа и вышла на хороший средний балл. Что их слушать-то? Они все, кроме одного, не из благородных, пусть работают.

   Шум обсуждений прекратился, как только ректор снова взял слово.

   - Но, вы сами понимаете, совместные усилия дают больше отдельных. Поэтому группа должна сдать сессию без единой тройки. И, - ректор неприятно улыбнулся, - если не получится, то всех вас отчислю. С правом восстановиться только через год.