В дверь робко постучали. Лияна, по своему обыкновению, смотрела вниз и теребила манжет платья.

   - Владо-рей, вы хотели поговорить.

   Я посторонилась, пропуская девушку внутрь.

   - Присаживайтесь. Налить чаю? Разговор может оказаться для вас неприятным.

   Лияна скромно отказалась и присела на краешек стула около стола.

   - Лияна-рей, парни вас больше не потревожат, - осторожно начала я. - Но, боюсь, теперь все считают, что вы, - я замялась, подбирая слова. Вроде готовилась к разговору, а тут всё из головы вылетело. - Что мы вместе.

   Слово "любовница" произнести не смогла. Слишком грубо и резко. Сказать "девушка" тоже не то. Знаков внимания никогда не оказывала, права тоже только сейчас заявила. К тому же это, как и "пара" накладывала намного большие обязательства и в мезальянс просто не поверят.

   Лияна вспыхнула и с возмущением сжала кулачки, сминая многострадальную манжету. Но не стала оскорблённо уходить или скандалить, дожидаясь продолжения.

   - В плане было только показать, что вы под защитой, но так вышло. Мне ещё надо тренироваться в дипломатических и придворных словоплетениях, - я слегка поджала губы. Что говорить, опыта почти нет. Юлить и создавать двойные и тройные смыслы учили, но на практике чаще устраивала прямолинейные разносы, оставляя дипломатию на советников. Лияна задумалась.

   - Но у вас могут быть из-за меня проблемы.

   - Пара-тройка дуэлей с особо непонятливыми, - я безразлично пожала плечами.

   - Вы не обязаны это делать ради меня, - Лияна, наконец, подняла глаза.

   - Я от такого положения только выигрываю. Может, невесты, наконец, отстанут и переключатся на свободных парней.

   Хватило всего одной дуэли, чтобы парни поверили, что я всерьёз защищаю Лияну. Остальные, узнав, что мы и живём в одной квартирке, разочарованно отстали.

   Прошло почти два месяца с начала занятий. На перемене перед лекцией кто-то из старшекурсников зашёл в аудиторию и громко объявил:

   - Империя Анремар! Пришла почта!

   Он вывалил на кафедру мешок с письмами. Имперцы торопливо обступили стол, выискивая среди кучи свои. Я подошла одной из последних. Всё равно чужие письма никто не возьмёт, смысл торопиться? Но среди оставшихся конвертов не было предназначенных мне. Скрыв обиду и разочарование вернулась на место. От Криса или де Графа особо и не ждала, хотя, всё равно надеялась. Непонятно, почему нет письма от Эрика. Возможно, он задержался при поимке палача, и его письмо не успело на корабль.

   В Ютон из Анремара более-менее регулярно ходило только два судна. Слишком большое расстояние и почти нет прибыльной торговли. Три недели плыть в одну сторону, четыре в другую - для редких пассажиров и почты более, чем достаточно. В конце лета, когда заканчивалось обучение в Академии, и перед началом занятий, добавлялся ещё один, более быстроходный корабль, но большую часть времени сообщение с Империей происходило раз в месяц.

   Это уже вторая почта, что пришла без писем для меня. Несмотря на это, всё равно писала в замок Эрику. Просила забрать из порта полу-контрабандный груз - тонкий, необычайно лёгкий и воздушный, но тёплый шарф из шерсти высокогорных коз королевства Скастен, и большой ящик сигар и семяна табака оттуда же. На оба этих предмета были введены высокие пошлины, а вещи из шерсти коз, в большинстве случаев, запрещались к вывозу, как и семена.

   Давно ещё, почти сразу после окончания войны заказала их у одного рискованного капитана в обмен на разовое разрешение пройти в порт без таможенных сборов. Предназначались подарки на весенний праздник Ночи Цветов. Крису - шарф, он любит такие вещи, сигары и семена - де Графу-старшему. Раз он не может бросить, так уж пусть курит приличный табак, чем непонятный самосад. Младшему в подарок была заказана гитара. Про неё тоже напомнила. Хоть я на них и в обиде, но это они меня бросили, а не я их. Самому Эрику должны привезти меч из кружевной стали, так здесь называли аналог дамаска.

   В столовой почти все столики были заняты. Обычно я здесь появлялась чуть позже, когда основная масса студентов уже отужинает. Знакомых, и к которым спокойно можно подсесть, не наблюдалось. К чужим компаниям присоединяться тоже нехорошо. Столики на самом проходе вызывали неотчётную тревогу, особенно, когда кто-то проходил сзади. За моим любимым местом в углу сидел старшекурсник. Вокруг него образовалось свободное пространство, будто никто не хотел садиться рядом.

   - Позволите? - кивок на стул напротив. Мало ли, может, ждёт кого.

   - Не боишься? - странный ответ. Я более внимательно посмотрела на парня. Не урод. Явно из степняков - чуть раскосые глаза на приплюснутом лице и жёсткие волосы, собранные в низкий длинный хвост.

   - Заразный, что ли? - другие причины бояться к нему подсаживаться сразу в голову не пришли. Или же он изгой, с которым общаться западло, но и я не душа компании. Даже из одногруппников общаюсь в основном только с Лияной. С остальными не сложилось, да и сама не рвалась дружить.

   - Не заразный, не бойся, - парень жестом разрешил присоединиться.

   Диалог занял мало времени, но мне показалось, что сидящие неподалёку заинтересовались продолжением. Чем же он так всех пугает?

   Ответ пришёл почти сразу, стоило только приступить к еде. С точки зрения большинства, степняк обладал ужасными манерами. Даже не так. Они у него просто отсутствовали. Полностью игнорируя столовые приборы, он брал гарнир рукой, облизывал пальцы, хватал котлету, откусывал и бросал остальное обратно на тарелку. И всё с чавканьем и причмокиванием. Для рафинированных дворянчиков - шок и ужас. Теперь понятно, почему никто не хочет сидеть рядом. Но странно, ведь он со старших курсов, а этикет постоянно преподают с самых первых дней. По мне, так неприятны издаваемые звуки, остальное можно игнорировать, в общаге и не такое бывало. Так и ужинали - парень свинюшкой, и я с ножом и вилкой.

   Наконец, он закончил есть и откинулся на спинку стула.

   - Отрыжку забыл, - как бы невзначай заметила я, промокая губы салфеткой. Он удивлённо уставился на меня.

   - Так ведь, готовят здесь не очень, - подтвердил предположение.

   - О, у тошнотика сотрапезники появились?

   К нам подошла компания со старших курсов. С одним из них уже пересекалась на дуэльной площадке, остальных видела впервые.

   - Ну как, понравились утончённые манеры нашего короля овечьих лепёшек?

   Степняк с трудом сдерживался. Видать, достали его уже подобными оскорблениями. А достойно ответить по какой-то причине не может.

   - Во-первых, у овец не лепёшки, - мне, как всегда, больше всех надо, - а горошек. А во-вторых, вы, в своём неоправданном высокомерии, упускаете возможность на примере изучить столовый этикет Великой Степи.

   - Кто это у нас тут такой мелкий растяфкался? - естественно, упустить возможность поиздеваться над новой жертвой, парни не пожелали. - Щеночек, шёл бы ты к своим, не видишь, взрослые разговаривают.

   - Не вижу тут взрослых, так, шпана малолетняя. И, для справки, щенок тагорского волкодава уже в полгода может одолеть взрослого волка, а в год и против матёрого выстоит. А всяких болонок и левреток не удостоит внимания. Так что отойдите, не портите мне аппетит своим присутствием, - я демонстративно пододвинула стакан с чаем и взяла пирожок.

   - Не надо, - одёрнул товарища мой давний противник на дуэли. - Если он и щенок, то точно волкодава.

   Ответить ему не успели. Наш столик внезапно оказался весьма популярен - к нему подошёл ещё один человек.

   - Вы опять? Вам что, неясно объяснили, что не стоит других задирать? Хотите повторения? Ректор только рад будет.

   Парни поспешили ретироваться. Я же смотрела на подошедшего, пытаясь вспомнить, откуда я его знаю. Имя вертелось на языке, но никак не давало себя ухватить.

   - А тебе, - он повернулся к степняку, - будто нравится их провоцировать. Учти, в следующий раз вмешиваться не стану. Сам потом будешь объяснять, почему за полтора года не научился есть вилкой. Повезло ещё, что он не брезгливый.

   Парень повернулся теперь ко мне. На его лице читалось такое же узнавание - я тебя знаю, но кто ты, и как познакомились, не могу вспомнить.

   - Ты..., - он характерно, будто пытаясь стуком добиться нужного воспоминания, постучал кулаком по лбу.

   - Море, - я выдала ассоциацию с парнем. - И парусник, - это подстегнуло память. - Часси?

   - Точно! - парень тоже сразу вспомнил. - Влада!

   - Ты же вроде не хотел учиться?

   - Не поверишь, - Часси присел за столик и беззастенчиво стащил у степняка ещё не тронутый пирожок. - После того спора месяц просидел за учёбой и понял, что частные учителя не подходят, слишком лебезят и боятся поправить, если ошибаюсь. Полгода с дядей перебирали варианты, пока не остановились на Академии. Вот, уже на третьем курсе. А ты как?

   - А, - я махнула рукой, - меня просто и банально сослали сюда с глаз долой. Пришли в один день и сообщили, мол, собирайся, завтра едешь. Что, куда, зачем, в дороге только прояснилось.

   - Как так? Они же с тебя пылинки готовы были сдувать!

   - Как-то так. Всё меняется. Не хочу об этом говорить, хорошо?

   - Как хочешь. Кстати, позволь представить, этот невоспитанный тип - Саралы. Мой сосед и одногруппник.

   Степняк чуть привстал и поклонился.

   - Влада, - Часси замолчал, пытаясь вспомнить фамилию. Хорошо, хоть имя помнит. Императоры Анремара всегда под номерами фигурируют.

   - Де Самон, - решила подсказать и пояснила. - Мы с ним давние знакомые, но больше по переписке.

   Ужин закончился, и мы перешли в холл общежития. Часси и Саралы жили в другом крыле и двумя этажами ниже, поэтому до сих пор не встречались. Разговаривали, в основном об учёбе, не затрагивая жизнь до неё. Часси учился под дядиной фамилией и, как и я, учился без огласки, что он полноправный король Огненный островов. Саралы, как я поняла, тоже не из простых степняков. За его обучение отдали большое стадо коров и несколько лошадей. Парень оказался достаточно образованным и воспитанным. Про своё застольное поведение он сообщил, что за два с половиной года в Академии выработал такую защитную стратегию поведения.

   Официально здесь все равны, но внешность не скроешь, и в нём изначально видели неотёсанного дикаря. Вот и отгонял таких, кто желал самоутвердиться за его счёт. Сначала Саралы соблюдал этике, но начали приходить смотреть на "дрессированную обезьянку". После нескольких драк, дуэли степняк не признавал - оружие должно обнажаться только если хочешь убить, принял условия игры и стал оттачивать традиции своего народа. Действовало безотказно до встречи со мной.

   Когда расходились, Часси посоветовал подумать над курсовым делом. На третьем курсе преподаватель по частной экономике редко кому ставил высокие оценки, если студент не имел своего, пусть и скромного дохода не в виде стипендии или посылок из дома. При этом единственным условием было наличие регулярного дохода хотя бы одной медной монетки в неделю. Чаще всего студенты занимались возмездной помощью младшим курсам. Часси с товарищами организовали в порту группу грузчиков и намеревались передать следующим курсам налаженное дело после сдачи экзамена.

   ...

   Лияна отошла на своё место, бережно прижимая к груди два толстых свёртка с бумагами. У себя в комнате она потом, не торопясь, их раскроет и прочитает вести из дома, написанные неверной рукой младшего брата. В их деревне остался только он, кто умел писать. А новостей сообщали много и подробно. Кем отелилась корова - тёлкой или бычком, как сыграли свадьбу дочери бондаря, сколько зерна уродилось, и сколько распахали под новое поле. Лияна просила писать про всё.

   По распоряжению нового Императора открывались школы для простых людей. Сначала в городах и больших деревнях, именно там Лияна и выучилась грамоте, а герцог де Вистбул заметил ученицу и предложил оплатить обучение в престижной Академии. По договорённости с герцогом, сначала её поставят на управление своей и ещё трёх близлежащих деревень с землями. И только потом, убедившись, что справляется, переведут на должность повыше. Но, даже без этих, сугубо деловых моментов, получить письмо из дома неимоверно приятно. Слишком далеко Ютон от Анремара, за каникулы можно не успеть съездить домой и вернуться. Единственной связью оставалась переписка, но и она частенько задерживалась. Море не зря называли Штормовым, и корабли, и без того не часто ходившие, могли надолго задержаться в порту, пережидая непогоду. Вот и сейчас они привезли сразу две порции писем - за этот и за предыдущий месяц. Все имперцы с нетерпением ждали их прибытия и радовались письмам. Пожалуй, одно из немногих, что действительно не зависело от титула и богатства студента, даже посыльные птицы не могли пересечь море.

   Лияна оглядела аудиторию. Кто-то уже нетерпеливо читал вести из дома, кто-то, как и она, предпочёл спокойно прочитать их в уюте и тишине. Некоторые уже делились новостями. Владо, по своему обыкновению, дождался, пока ажиотаж вокруг старшекурсника, принёсшего корреспонденцию, уляжется. Не торопясь он подошёл к столу, осмотрел немногие оставшиеся не разобранные письма, и что-то спросил у почтальона. То отрицательно покачал головой и развёл руками. Всё также спокойно парень вернулся за свою парту. Но это спокойствие, как заметила Лияна, было фальшивым. Владо просто хорошо владел собой, но плечи всё же поникли, и на лице появилась грусть и обида. Прошло более полугода, а ему ни разу никто не написал. И, если сначала он на что-то надеялся, то теперь подходил к почтальону так, на всякий случай.

   Девушка также знала, что парень спокойно доучится в этот день, ничем не высказывая свои чувства, но вечером. когда студенты соберутся в гостиной общежития обсуждать и делиться новостями, он уйдёт к себе. Там, отвернувшись от всего, и свернувшись калачиком на кровати, будет тихо плакать половину ночи. А утром, как ни в чём не бывало, опять пойдёт на занятия.