- Что, вспомнила, как ты ночью выходила до ветра и расправилась с несчастной собакой? - оживилась Руфь. Тайра тоже заинтересованно уставилась на Лику.

- Да нет, я не об этом. Я же его видела!

- Привидение?

- Нет! Вернее, да. Вообще-то не его, но, кажется, того, кто это сделал.

- И кто же?

- Да не запомнила я, - погрустнела Лика. - Я же его мельком видела, точно могу сказать, что он из преподов.

- И с чего ты взяла, что он не делал ночной обход?

- Шёл бы обходом, обязательно разогнал бы всех. А он крался, так, чтобы его не заметили. Зачем, по вашему, учителю красться по ночному коридору?

- И откуда он, по твоему, шёл? - не унималась Тайра.

- Кажется, из кухни, там же выход есть на улицу. И возвращался на второй этаж, где учительские комнаты.

- Думаешь, это он?

- Не знаю, но зачем преподу прятаться? Можно подумать, он кладовку обокрал.

- Кладовку точно на нас свалят, - грустно подхватила разговор Руфь. - Там всего одно защитное заклинание на входе, студент справится.

- А ты откуда знаешь?

- Левий как-то рассказал, - покраснела Руфания.

//Ирвин

- Нет, это не студенты. Не мои студенты, - я сидел на широком подоконнике в кабинете ректора возле цветочного горшка. Растение в нём готовилось принять мученическую смерть от засухи.

- Откуда такая уверенность? - спросил Фер. Он, как приличный человек и солидный ректор, сидел в кресле за рабочим столом.

- Они ночью посвящение в студенты первому году устраивали. Не до того им было, - пояснил я, и щёлкнул пальцем по горшку. Горшок звонко отозвался. - Ты бы полил его.

- Кого? - Фер не сразу понял, о чём я.- О, боги, совсем про него забыл! Лера меня убьёт!

Он взял со стола графин с водой и поспешно вылил его в горшок, будто минута промедления будет стоить жизни несчастному растению. Закаменевшая земля не смогла впитать воду, и почти всё содержимое графина вытекло на подоконник. Я отодвинулся от лужи подальше и подобрал полу мантии, чтобы она случайно не замокла.

- Вроде, живой ещё, - Фер дёрнул за вялый и начавший желтеть листок.

- Будем надеяться, - поддержал его я.

- Так, о чём мы? А, да. О посвящении. Вполне подходящий случай, чтобы расправиться с собакой. И молодёжь попугать, и самим перед другими, не знаю, покрасоваться, что ли.

- Не было у них собаки.

- Откуда знаете?

- Я же их куратор, проследил подготовку и начало пьянки.

Лужа с подоконника тонкой струйкой перебралась на пол.

- И как вас пустили на это мероприятие? - Фер попытался ногой отодвинуть лужу поближе к стене.

- Глаза отводил.

- В коридоре? Там же колдовать нельзя.

- В аудитории проблем нет, а в коридоре можно, если недолго и несложные заклинания. А если тряпкой вытереть?

- Нет тряпки, - вздохнул Фер, -А, ладно, само высохнет.

Мы некоторое время молчали, наблюдая за лужей. Лужа оказалась упрямой или просто застенчивой, и высыхать у нас на глазах отказывалась.

- Значит, не четвёртый курс, - Фер продолжил разговор об утреннем происшествии.

- И не первый.

- Точно? Вы же не всё время за ними следили.

- Когда ушёл, они были уже не в состоянии так чётко нанести удар. Я видел труп, один точный удар в сердце и одним движением перерезана шея. Нет, пьяные студенты не смогли бы так.

- Один в сердце, другой по шее, - задумчиво повторил Фер. - Что-то мне это напоминает...

- Что, что... - проворчал я, - ритуальное убийство, вот что. Забыл, чему я тебя учил?

- Не забыл, за ненадобностью сразу не вспомнил, - обиделся Фер. - Кому нужны эти знания, если некромантов уже больше тысячи лет никто не видел?

- Потому и не видели, что есть ещё знающие их признаки.

- Но если это некромантия, то надо поднимать тревогу! Искать место ритуала и кто его проводил! - Фер сел за стол и начал записывать план действий. Всё ему нужно по местам расставить и пронумеровать.

- Успокойся, - я подошёл к нему и похлопал по плечу. - Это могла быть и магия крови, некоторые признаки очень схожи.

- А, да, - рука Фера замерла над листом, - точно. Взятие силы вроде?

- Именно. Надо бы труп рассмотреть внимательней.

- Не получится, его уже того... сожгли, - Фер вернул перо в чернильницу, скомкал лист с начатым планом и бросил в сторону мусорной корзины. Я проследил полёт бумажного комка, чудом попавшего в цель.

- Почему так быстро?

- Так ведь пятерик* вчера был. Мусор всегда в середине десяты сжигают.

(*пятерик - пятый день десяты. Обычно 9 дней работают, 1 день отдыха. В Академии из-за больших нагрузок расписание 4 рабочих, 1 выходной )

- Жаль. Теперь не выяснить, что это было. Поторопились...

История с собакой довольно быстро забылась в суете экзаменов. Я ещё некоторое время присматривался к студентам и проверял территорию поиском следов применения силы, но ничего не добился, кроме головной боли от изобилия этих следов (неудивительно - студенты готовились к сдаче зачётов и экзаменов и колдовали вовсю) и очередного хронического недосыпания.

Прошли осенние каникулы, начался второй триместр, но ничего выходящего за рамки привычной суетной жизни, не происходило. Деревья пожелтели, а затем лишились и этих листьев, грустно глядя голыми ветками в серое небо. Стало холодать, ночные заморозки становились всё сильнее, наступил день, когда выпавший снег отказался таять, а студенты окончательно замёрзли под казёнными одеялами и начали топить камины для обогрева комнат.

Я сидел в библиотеке в уютном кресле с раскрытым трактатом по теоретическому и практическому применению силы в бытовых целях. Этот труд я знал наизусть, так как сам являлся его автором, правда, под другим, ещё ректорским именем. Сейчас он интересовал меня только своими размерами - внутри большой книги удобно размещался роман о приключениях и сражениях отважного боевого мага где-то на границе вселенной. С массовым введением книгопечатания подобные романы начали появляться в книжных лавках, часто путаясь с истинными жизнеописаниями и историческими хрониками и вызывая лютую злость среди людей, считающих себя образованными.

- Извините, - ко мне подошла Тайра, староста курируемого мною курса.

- Да, что-то случилось?- я поднял глаза на девушку и закрыл трактат. Нехорошо выйдет, если увидят, что именно я читаю. Общество активно порицало чтение этих романов, и не менее активно читало их вдали от других глаз.

- В нашей комнате не топится камин. Абсолютно нет тяги, растопить проблема, ночью спим одетыми, а ещё только середина осени. Вы говорили, что с подобным надо обращаться к вам.

- Труба, наверно, забилась. Странно, трубочист перед началом триместра по всем трубам работал. Спрашивать, не забыли ли вы открыть заглушку, не стану. Или стоит?

- Не стоит, она открыта полностью, - Тайра немного обиделась на моё предположение.

- Хорошо, я пошлю кого-нибудь знающего, пусть посмотрит.

Я сумел найти печника только на следующий день. Мы пошли в проблемную комнату. За столом Тайра и Лика возились с циркулем, видимо, выполняя задание по начертательной магии. Руфания, лёжа на кровати, читала книгу. Судя по её увлечённому виду и небольшому размеру книги, то было не учебное издание. Четвёртой жительницы комнаты на месте не было. При виде нас девушки поспешно вскочили и бросились срывать с натянутой поперёк комнаты верёвки сушащееся бельё. Я деликатно отвернулся на некоторое время, печник же, не обращая внимания на суетящихся девушек, занялся камином. Что-то осмотрел, подёргал заглушку, пожёг немного то ли пакли, то ли сухого мха, наблюдая, куда уходит дым и как горит.

- Тяги нет, - вынес он своё заключение. - Выше кто живёт?

Я задумался, вспоминая расположение заселения комнат. Тайра меня опередила.

- Парни седьмого года. Но у них камин с другой стороны комнаты, труба от нашего в стене проходит, оттуда доступа нет, мы проверяли.

- Понятно, - протянул печник и начал возиться с кладкой возле камина. Что-то простукивал, что-то осматривал, вынюхивал. Результат его разочаровал.

- Надо перекладывать, - сообщил он, складывая свои инструменты. - Минимум, месяц, - ответил он на ещё невысказанный вопрос.

- Как месяц? А как же мы? - возмутились девушки.

- А не надо до последнего тянуть! - отрезал печник. - Вот сидят такие, молчат, а как приспичит, так бегут "сделай нам, да побыстрее!". А шиш вам! Нельзя быстрее, и так месяц это ежели только вами заниматься, а у меня и других забот хватает.

- Мы, между прочим, уже два года жалуемся. Нам всё обещали, что наладят, а всё без толку. Раньше он хоть как-то работал, - Тайра почему-то обратила своё возмущение на меня. А я-то тут при чём? Меня здесь три года не было! Да эти три года меня вообще не было, не существовал я!

К ректору Марк я шёл в глубокой задумчивости. Ремонт камина был необходим, но для этого девушек придётся куда-то переселить, а свободных комнат в студенческом общежитии не было. Если расселять, то в комнатах вместо четырёх человек, будет жить пятеро. А там и так места мало. Отдельное здание для проживания строить только собирались, пока с трудом, но хватало жилых комнат в самой Академии. Выселить в Бирент и оплачивать проживание на время ремонта? На это прижимистый Марк не согласится.

Как я и ожидал, разговор с ректором по хозяйственной части прошёл на повышенных тонах. Он винил во всём самих девушек, что вовремя не обратились с проблемой, а только когда совсем всё развалилось. Я махал у него перед носом стопкой жалоб, подаваемых каждый триместр уже два года подряд, и остававшихся проигнорированными. Марк тыкал пальцем в строчки гроссбуха, показывая, что девушкам аренду комнаты в Биренте не оплатит, а денег на отдельное общежитие нет и не будет ещё лет десять. Я тыкал на другие строчки, доказывая, что Академия по финансам находится в уверенном плюсе (не даром же столько времени сам возился с этой бухгалтерией, чтоб её боги забрали) и от пары-тройки золотых не обеднеет.

Через полчаса я окончательно испортил отношения с Марком, но получил у него ключ от пустующих апартаментов в преподавательском крыле. Самые ближние к лестнице и студенческому крылу, они соседствовали со мной, находясь буквально через стену. Естественно, девушкам строго-настрого запретили водить гостей, шуметь, проходить в учительское крыло дальше своей двери и обязали поддерживать идеальную чистоту. Всё это новоселы мне обещали с честными-честными глазами, я так же честно сказал, что не верю ни одному этому обещанию и вручил ключ довольным девушкам. Даже если они будут выполнять все запреты, всё равно они получили намного лучшие условия, пусть даже временно, на месяц-два - две комнаты на четверых, каждая из которых в полтора раза больше той, в которой они жили все вместе.

В лесу было тихо. Свежий снег прилипал к сапогам и отказывался хрустеть под ногами. Рано хрустеть, осень ещё только заканчивалась. Я поскользнулся на замерзшей луже и чуть не упал, чудом удержав равновесие взмахом короткой лопаты. В ведре дрожал синеватыми листиками свежевыкопанный кустик снежника шерстелистного - редкого и загадочного растения. Летом его почти невозможно отличить от голубики, разве что ягод на нём не бывает. Цветёт и плодоносит он только зимой. Я долго расспрашивал травников, алхимиков и ведуний про это растение и ждал подходящего момента. Сейчас, в конце осени наступила идеальная пора, чтобы его пересаживать. Снег только выпал, серьёзные заморозки ещё не начались. Снежник не любит вмешательства в свою жизнь и легко гибнет, даже если его выкопать не на закате, как сейчас, а, скажем, в середине дня.

Чем он полезен и за что его любят травники и целители, я не запомнил. Даже и не пытался - всё равно я не специалист по растениям, пусть и маг-универсал. Травы не входили в сферу моего обучения, это только в Академии будущим магам даётся обязательный ознакомительный курс ведовства, травничества и прочих ведьминских наук. Мне снежник нужен был в подарок Лере, предпочитавшей заниматься ведовством, а не магией. А повод для подарка был весьма серьёзный - рождение сына.

Что-то в стороне от тропы привлекло моё внимание. Что-то неправильное, что-то скрытое в почти безлиственных кустах. Я, не задумываясь, свернул в ту сторону, ведомый любопытством. Лес здесь был хоть и не глухой, но малопосещаемый. Грибники и ягодники так далеко не забирались, студенты тем более. В той стороне не было для них ничего привлекательного, только деревенька на десяток домов в полудне пути. А в кустах лежало что-то, небрежно закрытое сломанными ветками, будто цель была не спрятать, а так, слегка прикрыть на всякий случай от посторонних глаз.

Я приподнял ветку, укрывающую спрятанное. Немного посмотрел, подумал и опустил ветку на место. "Однако..." Осторожно, ступая по своим следам, вышел обратно на тропу. Солнце стремительно уходило вниз и уже с трудом пропускало свет через стволы деревьев. Ещё немного и совсем стемнеет. В темноте без ориентира будет очень сложно найти нужное место. Я воткнул лопату на краю тропинки, обозначая, где надо свернуть, поставил рядом ведро со снежником, чтобы не бегать с ним по лесу и направился в Академию.

Дорога до Академии заняла всего четверть часа. Я, не останавливаясь, почти вбежал на третий этаж в кабинет Фера. Только бы он оказался на месте! Повезло, ректор по учебной части в некотором подпитии рассуждал, идти домой или проспаться здесь. Не церемонясь, я приказал хозяину кабинета одеться и идти за мной. Фер попробовал возразить и спросить, к чему такая спешка, но что-то в моём голосе заставило его подчиниться.

В лесу было темно и непривычно. Ориентиры терялись в тени, отчего лес казался чужим и незнакомым. Спасибо богам, что надоумили оставить лопату! Я был уверен, что до места ещё далеко, когда наткнулся на неё. Я подвёл Фера к своей находке, попросив следить как можно меньше. Фер создал маленький шарик света, поднял ветки и надолго уставился в лежащее перед ним тело.