Двое парней в балахонах, которые собирали первогодок, запустили последних студентов внутрь и закрыли дверь на тяжёлый засов. Разумеется, засов был иллюзией, к тому же не самой лучшей, но в темноте, с перепугу, он казался настоящим.

- Все здесь? - громким низким голосом произнёс Норак. В темноте парня не было видно, отчего слегка изменённый магией голос казался доносившимся со всех сторон.

- Неужели не нашлось ни одного струсившего? - продолжил Норак, выдержав паузу, за время которой первогодники попытались что-то ответить. - Посмотрим же, действительно ли это так.

- Вы! - мантия парня, измазанная светящемся отваром, выступила из темноты. Лика знала, что Норак просто влил силу в приготовленную ею смесь, но всё равно вышло эффектно. Казалось, фигура появилась из неоткуда. - Да, да, вы! - Норак поднял руку, указуя на сбившихся в кучу первогодков. - Вы думаете, что вы маги? Нет! Вы - презренные трусы! Вы считаете себя студентами? Нет! Вы - толпа детей, собранных вместе!

Кто-то робко попытался возразить, но голос его не слушался, выдавая тихий, неразборчивый писк.

- Что? - Норак поднял голос, изобразив удивление и возмущение. Если бы первогодки промолчали, вместо них протестовал кто-нибудь из организаторов, находящийся в их толпе. - Вы хотите сказать, что вы не трусы? Так докажите это! Идите ко мне!

Послушавшись движению его руки, ползущая по полу дымка откатилась назад, открыв бездонную пропасть в три шага шириной. Первогодки, как по команде, отшатнулись назад. Перепрыгнуть пропасть мешал частокол на противоположном её краю. Иллюзиями над частоколом с пропастью четвёртый курс особо не заморачивался, просто поставив в ряд парты и предоставив остальное буйной фантазии испуганных подростков. Пропасть полностью перегораживала помещение, отделяя "безопасную" часть, где столпились первогодники,от основной, где и должно происходить всё действо. Единственным способом попасть туда оставался узкий мостик без перил. Слегка подталкиваемые как "стражами", так и однокурсниками, кто почти бегом, кто, наоборот, ползком и зажмурившись, первый курс постепенно перебрался на противоположную сторону. Перешедшие, увидев и ощупав парты, догадывались об обмане и что пропасть ненастоящая, но сообщать об этом ещё не прошедшим испытание страхом, не торопились, присоединившись к веселящемуся четвёртому курсу. Страх уступил место азарту и веселью, прогнанный едкими комментариями и особо потешными попытками ползти по безопасному полу в страхе провалиться сквозь толстые доски.

У мостика ожидаемо осталось несколько девушек, так и не нашедших в себе смелости пересечь чёрную бездну даже несмотря на пример остальных, более, чем тридцати человек. Когда стало ясно, что уговоры не помогают, слово снова взял Норак.

- И вы смеете называть себя студентами? Теми, кто есть братья и сёстры по Академии? Как вы можете бросить своих друзей там, в страхе и одиночестве? Вы же должны помогать друг другу не только списывать контрольные! Подайте же им руки помощи, не бойтесь, они не кусаются.

Смущённые пламенной речью часть парней бросилась обратно по "мостику". Сопровождаемые смехом наблюдающих и визгом "спасаемых", они похватали девушек на руки и перенесли на другую сторону.

- Что ж, вы справились. Думаю, вас можно будет назвать настоящими магами и студентами, - произнёс Норак, на радость первокурсникам. Но, не успели они докричать торжествующий вопль, как их заглушил другой звонкий голос:

- Кто посмел назвать этих детей студентами? - голос слегка двоился, будто говорил не один человек. Молодёжь заинтересованно притихла, ожидая дальнейшего развития событий. Вперёд вышли двое в белых простынях, небрежно завязанных на манер тог и с куцыми крыльями, привязанными к спинам. Перья на эти атрибуты богов (как известно, боги живут на облаке, а как до него добраться, если не на крыльях? Не левитировать же, как банальные маги?) в принудительном порядке пожертвовали подушки и подопечные гуси. Гусей безуспешно пытались лечить от облысения старшие курсы, выбравшие стезю целителей. Преподаватели тоже разводили руками - абсолютно здоровые животные катастрофически быстро теряли оперение и панически боялись людей.

- Они же жизни студенческой не нюхали!

Богов поручили изображать Дарию и Левию - они наиболее точно подходили под представление о братьях-покровителях студентов, да и имена совпадали. На репетициях они как-то странно и невпопад смеялись и перемигивались, но, тем не менее, идеально выполняли возложенную на них роль. Особенно удачным оказалась способность братьев говорить хором и дополнять друг за другом предложения.

По указанию "богов" выволокли большой чан с овсяной кашей. С одной стороны она была недоварена, с другой пригорела. Соль так же добавляли не размешивая. Вроде кто-то собирался положить в чан стручок жгучего перца, но было ли исполнено это желание, никто точно не знал. Испытуемым торжественно сообщили, что настоящий студент ест всё, что может показаться съедобным и дальнейшая судьба первокурсников напрямую зависит от того, смогут ли они выдержать образец поварского искусства академической столовой. Каждому накладывали по половнику этой каши, и от первокурсников требовалось предъявить чистую тарелку, прежде, чем их окончательно пропускали внутрь через второй заслон парт. Прошедшим наливали обязательную чарку молодого вина и объявляли его прошедшим посвящение.

Началось слабо управляемое веселье - массовые обязательные задания закончились, уступив место другим развлечениям, в которых принимали участие и устроители праздника. В одной стороне с завязанными глазами пытались откусить яблоко, подвешенное на верёвке и в последний момент заменённое на редьку. В другой устроили петушиные бои, где участники с завязанными за спиной руками пытались прочесть надпись на спине соперника. То и дело раздавался смех и визг -а как ещё реагировать, если нужно достать ключ из мешка, по словам других, наполненного жуками? Горох размоченный, но какой эффект! На полу хрустела скорлупа от разбитых яиц, которых пытались переносить через препятствия без помощи рук.По углам уже целовались пары. Толпа мигрировала от одного конкурса к другому, не забывая подходить к бочонку с вином. Закуска кончилась намного быстрее бочонка и в ход пошла недоеденная каша, уже не казавшаяся противной и отвратительной на вкус.

Лика вышла из аудитории, передохнуть и подышать свежим воздухом. В коридоре стояла тишина. Заклинание, не пропускающее звук, работало без нареканий, четвёртый курс не забывал доливать силу в поддерживающие его печати. Ночная темнота ещё не ушла, но восток уже начал светлеть. В конце коридора у лестницы Лика заметила движение. "Привидение!" - решила Лика. - "Надо посмотреть его вблизи!". Слухи о призраке, бродящем по ночным коридорам Академии, ходили среди студентов с самых первых дней после её основания. Сразу после поступления Лике поведали историю о студенте, не сдавшего сессию и с отчаяния покончившего с собой. С тех пор его дух бродит по коридорам и забирает с собой встреченных людей, в надежде, что они помогут закрыть сессию. После пожара в центральной башне, в которой погиб первый ректор, появилась вторая легенда, по которой привидение было духом ректора и ищет нарушителей дисциплины, наказывая попавшихся. Не верить слухам не получалось - по ночам бывало и правда раздавались шаги из ниоткуда, странные скрипы, стуки. Иногда слышались голоса. Некоторые утверждали, что даже видели неприкаянный дух.

Приняв решение если не поймать, так посмотреть на привидение вблизи, Лика уверенной походкой, держась о раскачивающуюся стену, направилась к лестнице. В другое время она несколько раз подумала, нужно ли ей это приключение, да ещё в одиночку, но молодое вино, выпитое почти без закуски сделало своё дело, наделив девушку невиданной храбростью.

Лика выглянула за поворот и некоторое время с разочарованием понаблюдала за вполне материальной крадущейся фигурой. Фигура, будто почуяв слежку, обернулась. Девушка испуганно отшатнулась и вжалась в стену, в тень между окнами. Лике показалось, что она узнала человека, но полной уверенности в этом не было. В том, что кто-то находился ночью в коридоре не было ничего необычного, но почему он крадётся? Лика снова выглянула в коридор, но фигура пропала.

Списав произошедшее на пьяный бред, девушка вернулась к студенческому празднику. Она решила никому не говорить об увиденном, мало ли что причудится? Однако настроение оказалось испорчено и Лика еле дождалась окончания веселья, чтобы убрать следы ночного кутежа.

Завтрак выявил последствия ночного нарушения дисциплины. Студенты первого курса с красными от недосыпа глазами размазывали еду по тарелкам. Большинство из них страдало от похмелья или маялось животом, и даже вид съестного приводил их в уныние. Более закалённый и привыкший к ночным бдениям четвёртый курс выглядел немного лучше, по крайней мере, от столовской еды не отворачивались, бодро стуча ложками. К столику, за которым завтракали девушки, подошёл Карим, староста шестого курса.

- Я вижу, посвящение удалось?

Тайра и Лика проследили за его взглядом, указывающим на страдающих первокурсников и согласно кивнули.

- Не слишком ли круто взяли?

- Вроде нет. Мы над ними и не издевались особо, - пожала плечами Тайра.

- А жертвоприношение вам зачем было? - не уходил Карим.

- Какое жертвоприношение? - Тайра даже не удивилась, мало ли, что болтают. Но Лика насторожилась.

- Как это, какое? Значит, это не вы Рыжую убили?

Рыжей звали противную неизвестной породы собаку, принадлежащую сторожу подсобного хозяйства. Собака облаивала и пыталась укусить каждого, посмевшего вступить на её территорию. Студенты, которым Рыжая мешала незаметно воровать с огорода, периодически грозились собаку отравить или заколдовать, но дальше угроз дело никогда не доходило. Видимо, не хотели связываться со сторожем, обладающим не менее мерзким характером, и который не ленился на каждую угрозу жаловаться ректору.

- Делать нам больше нечего, как с дедом связываться! Да к Рыжей за двадцать шагов не подойти, - отмахнулась Тайра, но сразу же переспросила, осознав услышанное. - Как убили? Когда? Почему?

- А я знаю? Нашли её утром уже мёртвую. Подробностей не знаю, преподы сразу убрали, но я услышал, будто её ритуально зарезали. Вот и подумал, что это вам для чего-то понадобилось.

- Мы сильно похожи на желающих вылететь без права восстановления? - довольно резко спросила Лика. За баловства обычно наказывали либо штрафом, либо отработкой по хозяйству, но убийство, пусть даже и собаки, вряд ли сойдёт с рук.

- Ну, раз не вы, значит, кто другой, - легко согласился Карим. - Но на вас первых подумают, если что.

Он подмигнул Тайре и вернулся за столик своей группы. Девушки переглянулись.

- Он прав, - тихо произнесла Тайра. - На нас подумают. И время подходит, и ситуация.

- А вы чего такие кислые? - к ним подсела Нарьяна, отстояв, наконец, очередь студентов зазавтраком. За столиком сразу стало тесно, несмотря на то, что за ним спокойно могли сидеть шестеро - Нарьяна умудрялась занять всё свободное пространство. - Что, экзамены раньше поставили? Странно, почему я об этом ещё не слышала? Хотя, нет, о таком заранее предупреждают. Ах! Нет, не говорите! Стипендию уменьшили? - Нарьяна не нуждалась в ответах, вполне самодостаточно разговаривая сама с собой. Лику девушка раздражала, ноНарьяна представляла идеальный источник слухов и сплетен и, что удивительно, никогда не перевирала факты. Правда, сильно преувеличивала, что всё, ею сказанное можно было смело делить на два, и часто подавала новости в таком виде, что уж лучше бы сочиняла.

- Не угадала, - буркнула Лика, отодвигая от сокурсницы свою чашку с компотом. С неё станется схарчить чужое под болтовню. - Про Рыжую уже слышала?

- Конечно, слышала, - отозвалась Нарьяна, не обидевшись на убранный подальше от неё компот. - Её рано утром нашли, повар очистки выбрасывать пошёл, а на помойной куче она лежит. Шея перерезана, крови ни капельки не осталось, будто выпили всю. Точно говорю, это дух студента плоть обретать начинает. Сейчас кровь взял, потом остальное доберёт. Ой, кто же тогда следующим-то будет?

Нарьяна как-то незаметно успела не прерывая болтовни, съесть свой завтрак и последние слова произнесла уже на полпути к другому столику, не забыв прихватить напоследок кусок хлеба с тарелки Тайры.

После завтрака, законченном в молчании, девушки вернулись в свою комнату, взять конспекты к занятиям.

- Руфи, ты не знаешь, это случайно не наши братцы учудили?

- Конечно, нет! Они же всю ночь на виду были, забыла что-ли? - возмутилась Руфания предположению о причастности Дария с Левием к убийству несчастной собаки. - И почему сразу они? Почему не твой Васил постарался? Или, вдруг, первачам в голову что вдарило.

- Так вино же как-то достали, - начала оправдываться Тайра.

- Это разные вещи! Одно дело - честно украсть, и совсем другое - жестоко убить!

Руфания вскочила с кровати, на которой перебирала свои тетради. Кто из братьев нравился ей больше, ни Тайра, ни Лика сказать не могли, но знали, что Руфания была готова защищать их любыми средствами. Тайра любила позлить девушку, но, несмотря на это, они оставались подругами.

- Не ругайтесь, - между сверлящими друг друга взглядами девушками встала Лика. - Руфь права, не могли они это сделать, да и никто из нашего курса тоже.

- Может, тогда ты просветишь, кто же?

- А я откуда могу знать? Я же всю ночь с вами была.

- Жаль. Вот так всегда, привидение натворит что, а на нас свалят, - вздохнула Тайра и отошла к столу.

- Скажешь тоже, привидение, - буркнула Руфь, возвращаясь к своим тетрадям.

- Девчонки, я вспомнила! - вдруг воскликнула Лика.