- Знакомитесь со своими подопечными? - вошедший в учительскую Аверий увидел на столе папки с делами студентов. - Эти двое, - он указал на пухлые папки братьев, - сегодня побили собственный рекорд, получив отработку в первый же день после каникул.

- И что же они натворили?

- Окатили ректора водой из рва.

- Которого? - ректоров у нас было двое. Фер по учебной части, и Марк - по хозяйственной.

- Учителя Марка.

- И как это случилось? - я успел прочитать описание многих причин наказаний братьев, но целенаправленного вредительства среди них не было.

- Я бы сказал, что он сам виноват, - вздохнул Аверий. - Парни хвастались перед первогодками, подняли изо рва столб воды, а мимо учитель Марк проходил. Вы ещё не знаете, но он такое не одобряет.

Как же не знаю, знаю я нынешнего ректора. Весьма посредственный маг-бытовик, он ненавидел, когда кто-то хвастался силой и магичил "не по делу". В Академии вёл общую историю, историю магии, и ещё пару не магических общеобразовательных предметов вроде географии и политики. Хвастовство студентов четвёртого года вполне могло его разозлить и заставить в довольно резкой форме отчитать студентов. Но это же не повод обливать водой ректора?

Я согласно кивнул Аверию. Надо же поддерживать хотя бы первое время, пока не "перезнакомлюсь", облик нового в коллективе человека.

- Вот он и развеял волшбу. А сам в это время рядом со рвом стоял.

Я сразу представил картину произошедшего. Вода во рву была проточная - чистая, холодная и не замерзала даже в суровые зимы. Развеять волшбу студентов труда не составляет. Столб воды, потеряв поддержку магии, или сам упал на ректора или выплеснулся уже изо рва. Так и так получалось мокро и обидно.

- И где они теперь?

- На скотном дворе, уборкой занимаются, - ответил Аверий. - Выйдите из жилого крыла и идите по дороге не сворачивая. Сразу за рощей и огородами будет, мимо не пройдёте.

Скотный двор был частью большого подсобного хозяйства, используемого для практики студентов. С садом, огородом и теплицами с переменным успехом боролись травники с природниками. Самыми живучими оказались корнеплоды и яблони. Остальные растения периодически подвергались засухе, заморозкам в середине лета и нашествиям голодных жуков, привлечённым неправильно произнесённым заклинанием по отваживанию этих самых жуков от огорода. Животным повезло несколько больше - за ними присматривали в основном будущие целители, появляющиеся на скотном дворе только если какой из его обитателей заболеет. В результате откормленные на овощах, переживших уход и заботу студентов, коровы доились, куры неслись, а свиньи и кролики периодически придавали обедам в академической столовой если не мясной вкус, то хотя бы запах. Вся живность, естественно, гадила, на уборку чего регулярно направлялись проштрафившиеся студенты.

Дарий с Левием споро орудовали вилами, перебрасывая навоз из стайки в большую кучу. По их уверенным движениям легко можно было понять, что такая работа парням не в новинку. И если их вдруг исключат из Академии и прогонят с облака богов, они всегда смогут найти работу помощниками скотника.

- Валдар в помощь! - произнёс я принятую простыми людьми приветственную фразу, когда кто-то работал со скотиной. Считалось, что Валдар, бог-скотник, может откликнуться и помочь в тяжёлом крестьянском труде.

- Поможет он, разбежался, - проворчал Дарий, воткнув вилы в навозную кучу.

- Наверно, как обычно, с Володимом самогон пьют, - поддержал брата Левий.

Они оба подошли к разделяющему нас забору и нерешительно остановились в паре шагов от меня.

- А я полдня гадаю, что вы тут делаете, - сообщил я парням, с интересом их рассматривая. Босые, с закатанными штанами и измазанными в навозе ногами, они представляли классический вид "сезонный рабочий, две штуки" и никак не тянули не то, чтобы на внуков верховного бога, а даже на его дальних пра-пра-пра-внуков.

- Хлев чистим, - признался Дарий.

- А в общем?

- Учимся, - добавил Левий.

- А если совсем-совсем честно? - настаивал я.

- Простите нас! - не сговариваясь почти хором воскликнули братья.

- За что? Это у ректора Марка вам прощения просить надо. Ему, а не мне, вы испортили настроение, новую мантию и подмочили репутацию в прямом и переносном смысле.

- Мы не специально. Это случайно получилось!

- И всё-таки, что вы здесь делаете?

Братья переглянулись. Слово взял Дарий, как старший.

- Когда Академия начала работать, студенты стали молиться об успешных сдачах экзаменов, о том, чтобы не попасться на какой-нибудь выходке, ну и всё такое прочее. А кого просить о помощи? Деда? Тётю Мецну? Они же все старые, в смысле, взрослые. Раньше ведь не было такого... общего обучения. Ученик кузнеца молился Володиму или Драку, ювелира - Лагу, будущие швеи к Деборе обращаются. А вот просто так... В общем, выходит и не к кому.

Дарий замолчал, вместо него продолжил Левий.

- А мы с братом по возрасту подходим. Ну и стали слышать, как студенты то одно просят, то другое. Такое забавное ощущение. А что делать мы не знаем, что поощрять, а что игнорировать. Вот и решили, поучимся здесь, разберёмся. Заодно и магии научимся, у нас же сила есть, а как её применять не особо и знаем.

- Значит, вы сейчас простые студенты?

Парни согласно закивали.

- А ваш дед знает, где вы?

- Знает, - вздохнул Дарий. - Но он обещал не следить! И не вмешиваться.

Он снова переглянулся с Левием.

- Простите нас, пожалуйста!

- Я же сказал, не у меня надо прощения просить. И не поможет - всё равно отработать наказание придётся.

- Да мы не про это... - Дарий замялся. - Понимаете, мы спустились в тот день, когда вы... ну... это... сгорели.

- Специально среди ночи, чтобы передача силы установилась, ничему не мешая.

- Мы же не знали, что пожар будет!

Братья говорили по очереди, почти перебивая друг друга.

- Так, значит, это из-за вас... - я вспомнил странные скачки уровня магической силы и невозможность её контролировать. Парни виновато опустили глаза

- Фер?..

- Нет, - мотнул головой Левий. - Мы им не сказали.

- Испугались?

- И это тоже, - согласился Дарий. - Но моя сила уходила, как если вы живы и камень-приёмник работает. Я просил Ловца отыскать вас, но он сказал, что не может, будто вас нет в мире и одновременно вы во множестве разных мест. А что тогда случилось?

- Неудачное открытие портала, - задумчиво ответил я, занятый другой мыслю. - Левий, а кто носит твой камень-близнец? Второго пришествия Единого мир может не пережить.

- Не бойтесь, надёжный человек, его дед выбирал, -улыбнулся Левий. - Так вы нас простите?

- Работайте, - добродушно отмахнулся я, - у вас навоза много, а вы ещё и не приступали.

Парни просияли лицами и кинулись на уборку стайки с двойным усердием.

// Лика

Лика сидела на подоконнике распахнутого окна и тщательно размешивала густую болотно-зелёную массу с вкраплениями красных прожилок. Запах, исходящий из миски, навевал мысли о том, что кто-то сдох пару дней назад, предварительно завернувшись в мужские носки, снятые после долгой пробежки по колено в сточной канаве. Месиво постепенно становилось равномерно коричневого цвета и теряло чудесный аромат.

На кровати рядом со вторым так же открытым настежь окном, Тайра и Руфания, вооружившись швейными инструментами, нещадно издевались над казёнными простынями. Иллюзии, конечно, вещь хорошая, но долго студенты четвёртого года их продержать не смогут, да и зачем тратить силу, если можно пожертвовать простыни?

Лика посмотрела на замковые часы, возвышающиеся над всей Академией. До заката оставалось около полутора часов, как раз хватит времени подготовить аудиторию и самим собраться. Наступала ночь посвящения в студенты.

Традиция зародилась ещё до поступления Лики. Студенты четвёртого года за несколько дней до окончания первого триместра проводили обряд посвящения первогодников. Точная дата оставалась в тайне до последнего момента - преподаватели в большинстве не одобряли сиё действо, не без основания считая студенческое посвящение грубейшим нарушением правил Академии, среди которых числились почти невинное нахождение вне жилых помещений в ночное время, применение магии без разрешения и наблюдения преподавателя и, о боги!, употребление хмельных напитков на территории Академии. Порча казённого имущества также входила в список прегрешений студентов в эту ночь, но прямого доказательства обычно не находили. Действительно, кто будет связывать с этим шабашем найденные в начале второго триместра простыни, изрезанные, измазанные зельями и перешитые в балахоны и костюмы приведений? Вдруг, они там уже полгода лежат. Или развалившуюся на следующий день парту. Может, сама, от старости рухнула, и совсем не от того, что накануне на ней гарцевали полусотня человек.

Ещё одной причиной нелюбви преподавателей к этому празднику были его последствия. Четвертый курс редко ограничивал себя, придумывая испытания одно другого заковыристей и страшней. Первогодки иной раз по несколько дней ходили как пришибленные и видели по ночам кошмары - фантазия посвящятелей, бывало, заходила весьма далеко.

Лика добавила в миску немного отвара из болотных грибов. Ещё одна строчка в списке "преступлений" - заимствование алхимических препаратов. На занятиях по ведовству пришлось повозиться, чтобы незаметно подменить пузырёк. Зато теперь приготовленная мазь не погаснет сразу же, как прекратят действовать на неё магией. Осталось только разлить её по несколько маленьким мисочкам и добавить в каждую свой краситель.

В дверь особым образом постучали. Можно не открывать - свои, сообщают, что всё в порядке, преподаватели разошлись по комнатам. Пора переходить в учебное крыло и готовить аудиторию к празднику.

Лика поглядела на подруг. Те уже закончили шитьё и складывали перешитые простыни в стопки. Лика сложила в сумку баночки с мазями и настойками. Пригодятся для оформления. Теперь главное не встретить никого в коридоре - отбой был час назад. Старшие курсы говорили, что при прежнем ректоре запрета на нахождение вне своих комнат после отбоя не было. Желающие могли невозбранно просидеть хоть всю ночь в библиотеке, в столовой, даже на крыльце. Запрет ввёл новый ректор, мол, это способствует улучшению дисциплины и уменьшению числа актов вандализма. Раз ночью вышел, значит, с нехорошими намерениями. Все честные люди по ночам спят! Честные люди тихо роптали, но продолжали таскать по ночам съестное с кухни и ходить друг к другу в гости, особенно в экзаменационную пору, когда внезапно обнаруживалось, что на целую группу всего два конспекта.

Несмотря на то, что окна выбранной для праздника аудитории выходили не во внутренний двор Академии, то есть увидеть в них свет из жилого крыла было невозможно, их тщательно заклеили тёмной тканью. Парты предусмотрительно сдвинули к стенам, на которые девушки, сверяясь с конспектом, накладывали заклинание поглощения звука. Бытовая магия, целительство и ведовство давалось девушкам легче, чем парням. Те предпочитали специализироваться на стихийной магии или артефакторике. Вот и сейчас двое из них, вооружившись циркулями и линейками, расчерчивали пол особым восковым мелом, плохо поддающимся стиранию. Третий наносил руны для закрепления заклинаний на стены вдоль плинтуса. В прошлом году студенты схалтурили, и поглощающее звук заклинание рухнуло в самый разгар праздника, перебудив всю Академию.

Два брата, Дар и Лёва, притащили трёхведёрный бочонок молодого вина. Откуда и как они его добыли, Лика предпочла не думать. У студентов была хроническая болезнь нехватки денег, традиционно обострявшаяся к концу месяца, однако на дальнем столе, на который водрузили бочку, уже располагалась простая закуска. Без всякого сомнения, она долго не простоит. Хоть бы до церемонии на еду никто не позарился. В столовой Академии студентов кормили однообразно и безвкусно, зато бесплатно и относительно сытно. Выдаваемых порций хватало в первые два года обучения, некоторые умудрялись даже поправиться, но когда начались предметы, требующие активного использования магической силы, к болезни нехватки денег присоединилась не менее заразная болезнь вечного голода.

Наконец, приготовления были окончены. Студенты погасили свои световые шары и влили силу в печати. Комната преобразилась. По полу пополз лёгкий туман, на стенах проявились слабо светящиеся разноцветные линии и точки. С потолка свисала паутина. Девушки долго подбирали состав зелья, чтобы паутина получилась достаточно крепкой и прочной, но в то же время лёгкой и не занимала всё доступное пространство. Несколько горшочков с каким-то варевом, расставленные вдоль стен, наполняли воздух запахами болотной тины и сырого леса. Они же издавали булькающие звуки болотной трясины. Где-то в темноте что-то устрашающе скрипело и иногда звенело, будто тяжёлая цепь раскачивалась на рассохшейся перекладине ворот. Даже зная о происхождении этих звуков из старой прялки, Лика невольно поёжилась. Казалось, что в учебную аудиторию какой-то безумный маг сумел телепортировать кусок утонувшего в болоте кладбища.

Кто-то шумно выдохнул.

- Ого, - прошептал Идар, - кажется, мы немного перестарались.

- Само то! - отозвался Васил, поправляя угол октограммы. - Чуть-чуть посветлее сделать, чтобы вроде как луна светит, и добро.

Кто-то зажёг тусклый шар и прилепил его к потолку. Новоявленная луна с трудом разгоняла почти кромешную тьму. Но с ней можно было различить лица, а не смутные контуры. Свет от магических шаров всегда получался белым, сколько силы в него не вливай и лица казались мертвенно бледными.

Через несколько минут в аудиторию начали заходить первые "жертвы". Лика вспомнила своё посвящение в студенты и со смешанным чувством зависти и сочувствия смотрела, как первокурсники испуганно толпятся у дверей, боясь проходить дальше. Ещё бы - они тихо, мирно спали в тёплых уютных кроватях, когда их неожиданно разбудили страховидлы в светящихся балахонах и, едва дав время одеться, погнали по тёмным и пустым коридорам в этот ужас. Конечно, они знали про предстоящее посвящение, но вряд ли догадывались, что их ждёт и когда.