Мэрисса

Мои веки, тяжёлые от сна, трепещут, слишком смущённые, чтобы справиться с ослепляющим солнечным лучом, пробивающимся сквозь толстую чёрную занавеску. Растерянная, я блуждаю мутным взглядом по окружающему. Сначала, сонная, я не узнаю обстановку и место. Затем внезапно всё возвращается ко мне. Мои надрезы ноют. Несколько секунд спустя я различаю присутствие Фентона, лежащего обнажённым рядом со мной. Лежа на животе, с закрытыми глазами, его лицо обращено ко мне. Я разглядываю его: его каштановую гриву, его изящные черты, его грудь, усеянную несовершенными шрамами и чернилами, которые делают его жестоко красивым, — всё это здесь, чтобы напомнить мне, насколько я облажалась. Я могла бы утверждать, что это было необходимо для расследования, что он заставил меня... Но нет!

Я согрешила упущением. Я поддалась искушению.

Очарование существом, чья внешность — настоящее приглашение к желанию, магнит, излучающий волны, которым моя плоть и тело не смогли сопротивляться. Теперь огромный вес давит на мою грудь. Я покрыта стыдом. Чувство вины разрывает мне сердце.

Я предпочла бы вернуться в свой сарай, прежде чем он проснётся. Кое-как я добираюсь до края кровати. С ноющими конечностями, кожей, расписанной моей собственной кровью, у меня такое чувство, будто я выдержала битву. Низ живота сжимается при воспоминании о том, что вызвало эти судороги. Я содрогаюсь. Я всё ещё чувствую его внутри себя.

Я вызываю у себя отвращение и омерзение. Как я могла совершить нечто подобное и найти в этом удовольствие?

Вцепившись в матрас руками, я задерживаю дыхание. Осторожно ставлю одну ногу на пол, затем другую, перенося на них свой вес, чтобы подняться. Я сохраняю равновесие, осторожно держась за тумбочку, не сводя глаз с Фентона. Оказавшись на своих дрожащих ногах, я перевожу дыхание. Затем медленно продвигаюсь к входу, по пути подбираю своё платье, валяющееся на полу, и накидываю его. Я забираю свои туфли, но не надеваю их. Без них я буду тише. Окоченев, я наконец достигаю двери. Положив пальцы на замок, я смотрю через плечо. Фентон не шелохнулся. Я гримасничаю, отщёлкивая задвижку, которая скрипит, затем поворачиваю ручку. Как загипнотизированная, мои зрачки задерживаются на распростёртой фигуре Фентона, прежде чем я выхожу. Я оказываюсь в коридоре, по которому мы шли вчера. Толстый ковер заглушает звук моих шагов.

Я продвигаюсь настороженно, крадучись, и замечаю приоткрытую дверь. Любопытствуя, я подхожу к щели и оцениваю комнату. Простая мебель заставляет меня думать, что это кабинет. Я толкаю створку и незаметно проникаю внутрь. Оказавшись внутри, я осматриваю углы в поисках улик. Там стоит потертый металлический письменный стол серого цвета, заваленный документами. На первый взгляд, ничего незаконного. Я продолжаю лихорадочно обыскивать. Ящики заперты. Я ищу ключ на поверхности. Ничего. Я украдкой оглядываюсь и натыкаюсь на большой шкаф. Я бросаюсь к нему, к счастью, он не заперт. Я открываю его.

Внезапно, без предупреждения, ужас и паника обрушиваются на меня с интенсивностью, которая раздавливает. Мои туфли выскальзывают из ладони. Я прижимаю руку к губам, чтобы подавить икоту потрясения.

Что это такое?

Калейдоскоп фотографий и газетных вырезок ударяет по моей сетчатке. Я тру глаза, словно пытаясь убедить себя, что все эти снимки и статьи нереальны. Но даже если некоторые из них тёмные, я отчётливо узнаю своё лицо. Возвращаясь с работы. В ресторане с Итаном. Перед офисом ФБР с Уоллесом. В своей квартире. Кровь отступает от моего тела. С отвращением к его вторжениям в мою личную жизнь, я навязчиво тру руки, затем плечи. Моё имя обведено красным на редакционных статьях.

Окаменевшая, я понимаю, что игра была сфальсифицирована заранее. С самого начала он знал, кто я, ублюдок. Он манипулировал мной с самого начала, и я угодила в его ловушку.

Как я могла ничего не заметить?!

Мой мозг работает на полную мощность. Всё запутано и в то же время ясно. Эти намёки заставляют поверить, что моё прибытие не было импульсивным моментом. Это был акт, задуманный задолго до этого.

Зачем? Какой интерес я могу представлять для такого человека, как Фентон?

На самом деле, Сюзан была лишь предлогом, чтобы заманить меня в свои сети. Я не просто случайно подвернувшаяся девчонка. Я не поверю в это, не после его насмешливого отвержения идеи «случайности».

Фентон не из тех, кто что-либо оставляет на волю случая.

Я хорошо это поняла. Он всё спланировал. Он, должно быть, чувствовал себя всемогущим, контролирующим, как режиссёр, наблюдающий за спектаклем ужасов, которые он устроил.

Мои кулаки сжимаются. Если бы я была более внимательной, менее сосредоточенной на карьере, я могла бы предвидеть события. Сбитая с толку и опечаленная этим открытием, моё горло сжимается. Я опасаюсь масштабов катастрофы. Мой инстинкт подсказывает мне, что эти снимки — лишь верхушка айсберга, и остальное окажется гораздо более гнилым и коварным. Компьютер в режиме ожидания сопровождает мою находку. Я с трудом сглатываю и, дрожа, нажимаю Enter, пиксели появляются, обнажая мой сарай под разными углами.

Ублюдок! Он шпионил за мной, как за явлением на ярмарке.

— Мэрисса? — окликает меня забавляющийся голос Фентона за моей спиной.

Моё имя звучит как взрыв в моих ушах. Комната сжимается, и я внезапно чувствую себя в мышеловке. В шоке, я медленно поворачиваюсь, скрывая свой гнев, позволяя ему увидеть лишь моё удивление. Просто одетый в свои джинсы, прислонившись к косяку, он смотрит на меня взглядом одновременно самодовольным и демоническим.

Я с тревогой жду решающего момента, когда он спросит, что я здесь делаю. Вместо этого он смеётся и выпаливает мне:

— Ты выглядишь удивлённой?

— Так и есть.

— Ты не можешь прийти в себя от того, что обнаружила меня столь изобретательным, да?

Двусмысленность этого нарциссического определения не ускользает от меня. Конечно, это очевидное творение безумца, и в то же время это потрясающе.

Совершенно последовательно с ним.

— Я никогда не сомневалась в твоём уме, — признаюсь я.

Он улыбается. Я ненавижу его высокомерие. Эта извращённая ситуация ему нравится. Дёргать за ниточки возбуждает его. Он всё спланировал, включая эту конфронтацию. Теперь, обнажённая, в его власти, я уязвима и беззащитна. Он не убьёт меня. Если бы это была его цель, он бы уже сделал это.

Но какова же она?

Атмосфера наэлектризована, ожидание тяжёлое.

— Готова ли ты исполнить свою судьбу?

Его бредни о пророчестве сводят меня с ума. Переполненная гневом, я взрываюсь.

— Хватит нести чушь! Что это за цирк! — кричу я, указывая внутрь шкафа.

— Вот и всё. Мы здесь, — восклицает он торжествующе.

Он отрывается от косяка и приближается. В его походке есть особая гордость. Подозрительная, я отступаю, стараясь сохранить расстояние между нами.

— Как только я услышал твоё имя и похвалы в твой адрес, агент Ролингс, ты возбудила моё любопытство. И с того момента, как я увидел твоё лицо, ты меня свела с ума, — объясняет он, касаясь своей мозаики слайдов. — Я начал шпионить за тобой и теми, кто вращался вокруг тебя. Я записывал твою жизнь месяцами, и вот тогда я понял, что мы предназначены друг для друга, Мэрисса, — заключает он, возвращая внимание на меня.

Я делаю усилие, чтобы остаться бесстрастной. Простота его повествования, лишённого всякой интонации, делает эту историю ещё более жуткой. Напуганная, я приказываю своим ногам перестать дрожать и сжимаю кулаки, чтобы обуздать свой страх.

Я в руках сумасшедшего.

Никогда ещё я не чувствовала себя такой беспомощной, безоружной перед лицом невзгод.

— Ты сумасшедший! — выдыхаю я ошеломлённо.

— Думаешь? Тебе бы этого хотелось, да? Это бы тебя успокоило, а?

— Но, чёрт возьми! Всё это не имеет никакого смысла!

— Просвети меня. Что имеет больше смысла? — смеётся он. — Кто-то, кто хочет тебя, потому что не может удержаться? Из-за гормонов или химической реакции в мозгу. Или кто-то, кто хочет тебя, потому что так решил? Потому что он сознательно выбрал тебя.

Типичный профиль садистского психопата.

Мне трудно дышать.

— Я растлитель душ, Мэрисса. Если бы ты знала... это так легко в наши дни. Гордыня, зависть, похоть, жадность, лень, гнев и чревоугодие — мои союзники. Ты преодолела шесть. Остался последний рубеж, — добавляет он протяжным голосом.

Я в полной растерянности.

— Что ты имеешь в виду?

— Какую бы цель ты ни преследовала, она потребует от тебя многих жертв. Способна ли ты дойти до конца?

Его тон твёрд, он бросает мне вызов.

— Но о чём ты говоришь?

— О твоём освобождении.

Этот психопат хочет оставить меня.

Я бросаю отчаянный взгляд на выход.

— Даже не думай, — отчитывает он меня. — Иначе тебе придётся столкнуться с последствиями серьёзнее, чем маленький ретроспективный показ наших воспоминаний, — продолжает он властным и острым тоном, управляя своим компьютером.

Он открывает видео, затем запускает его. Я не различаю сцену, но мой слух улавливает разговор. Это вечер, когда он дал мне наркотики. Задыхаясь, очень чёткие вспышки возвращаются ко мне.

Что бы я ни отдала, чтобы вернуться назад, не повторять тех же ошибок!

Мои стоны и мольбы доносятся из динамиков его компьютера. Волна гнева и ненависти, захлёстывающая меня, отталкивает мой страх. В приступе безумия я обхожу стол и бросаюсь к единственному возможному выходу. Фентон молниеносно прыгает, хватает меня за шею, затем вонзает пальцы в моё горло, прежде чем сильно ударить меня по лицу. Я пошатываюсь, прижимая руку к щеке. Ярость доминирует в его ледяном взгляде. Он снова бросается на меня, затем хватает мои волосы выше затылка.

— Береги силы. Нам с тобой ещё далеко до конца, — предупреждает он меня, его горячее дыхание обжигает моё лицо, пока он тащит меня к своему столу.

— Ты покойник! Это лишь вопрос времени! Моя команда нагрянет!

Он смахивает документы со стола взмахом руки, затем прижимает мою грудь к поверхности. Затем он грубо дёргает за мои волосы, обжигая кожу головы, чтобы заставить меня поднять голову.

— Это предусмотрено, но пока что я намерен насладиться этим сполна, — признаётся он мне с сарказмом на ухо.

Меня охватывает чувство ужаса.

— Нет! — борюсь я, пытаясь избежать его порочного контакта.

Он стремительно задирает моё платье, обездвиживая меня. Обнажённая, из моих голосовых связок вырывается крик ярости, смешанной с горечью.

Я в ловушке.

— Да! Кричи! Умоляй! Плачь для меня. Я заберу у тебя всё, — рычит он, расстёгивая свои джинсы.

Затем его возбуждённый член давит на мою промежность. Я стискиваю зубы, отказываясь доставить ему удовольствие. Он не заслуживает ни моих криков, ни моих слёз.

Фентон

Сжав руку на её бедре, я наслаждаюсь ударом моего таза о её поясницу. Экстаз от дрожи. Жар прилива крови. Мой член в огне. Её сжатая задница. Моё удовольствие. Я больше не знаю, что делаю. Просто мне это нравится. Моё сердце бешено колотится. Охваченный, я задыхаюсь. Моя грудь и яйца вот-вот взорвутся. Я достигаю пика. Пожираемый сексом, я чувствую себя властелином мира.

Это божественно.

Шёпот, похожий на шипение, вырывается из неё. Я наклоняюсь, мой рот терзает её лопатки, пока я не чувствую вкус её крови в глубине горла. Мои укусы заставляют её скрипеть зубами. Она борется. Я вхожу глубже. Ритмичный шлепок моих яиц о её кожу создаёт сладкую эротическую музыку для моих ушей. Мои атаки становятся разрушительными. Я разрываю её, желая наполнить её настолько спермой, чтобы она не могла никуда пойти, не истекая ею. Я хочу, чтобы она чувствовала себя наполненной. Волна сладострастия прокатывается вдоль моего позвоночника, словно расплавленный металл.

— А-а-ах! — рычу я, яростно извергаясь в её анус.

Минуту спустя, придя в себя, я медленно выхожу, любуясь тем, как моё семя смешивается с её кровью и вытекает из её израненного отверстия.

Мэрисса

Под душем он поливает меня холодной водой. Опустив нос, я загипнотизирована алыми струйками, стекающими по моим ногам. Они смешиваются с водой и исчезают в розоватом вихре в стоке. Я дрожу с головы до ног, мышцы парализованы. Потерянная в темноте, я уставилась во тьму. Окоченевшие конечности...

Мне везде больно. Я хочу пить. Я хочу есть.

Как я могу хотеть есть в такой ситуации?

Жизненные функции? Инстинкт выживания?

Мой организм продолжает функционировать, однако мой разум уже принимает и приручает смерть.

Удалось ли Гэри добраться до Уоллеса? Что делает группа вмешательства? Итан в пути? Как он отреагирует, обнаружив меня?

Уничтоженная женщина, бледная, полуобнажённая. Дегенератка с растрёпанными волосами, перенёсшая травмы на всю жизнь. Опасение, которое я испытываю, парализует меня, а именно то, что я теперь развращена до такой степени, что любое возвращение назад немыслимо.

Это дело — провал. На самом деле, мы никогда не контролировали его. Этот больной всегда держал бразды правления. Фентон вырывает меня из размышлений, вытаскивая из душевой кабины. Истощённая, я обмякла, как разобранная кукла. Он кладёт меня на свои простыни, затем манипулирует моими запястьями, которые оказываются поднятыми и привязанными к изголовью кровати. На пределе сил, я слабо трясу своим телом. Жестокий, садистский и ненасытный сексуально, он неконтролируем.

— Тш-ш-ш... веди себя спокойно, — приказывает он.

Затем он открывает ящик тумбочки и достаёт пластинку. Он ломает её и подносит таблетку к моим губам.

— Нет! — отказываюсь я, отворачиваясь.

Его пальцы впиваются в мою челюсть, и нос к носу он открывает мне:

— Это просто таблетка на следующий день. Ты же не хочешь... поставить нас в неловкое положение, да? — насмехается он. — Так что открой свой чёртов рот, если не хочешь, чтобы я его разбил, — строго предупреждает он.

Этот парень боится заводить детей, но не боится ЗППП.

— У тебя нет ещё и дозы пенициллина? — выпаливаю я с отвращением, подчиняясь.

Он смеётся.

— Рад видеть, что ты ещё способна шутить.

— Это не шутка, — холодно отвечаю я, проглатывая таблетку.

— Отдохни. Мне нужно кое-что уладить, и я вернусь позаботиться о тебе, — укрывает он меня.

Он целует мой лоб.

— Я убью тебя... Прикончу. Ты слышишь меня? — обещаю я ему хладнокровно.

Он исчезает из моего поля зрения. Его сатанинский смех отдаётся в комнате, затем дверь закрывается. Я вздыхаю, облегчённая.

Фентон

Пока я пью свой кофе на кухне, появляется Текс с разбитой бровью. Напоминание о предательстве Мэриссы.

— Они здесь, — предупреждает он меня, вооружённый, в полной боеготовности.

— Хорошо, — отвечаю я, ставя чашку в раковину, прежде чем последовать за ним.

Пусть шоу начнётся!

Снаружи, вдалеке, по другую сторону забора, я различаю армаду копов: ФБР и SWAT¹⁶. Пресса тоже присутствует. Я делаю паузу, оглядывая окрестности. Девчонки рассеяны по территории.

— Все на позициях. Тебе достаточно подать знак.

Я киваю.

— Оставайся здесь. Прикрой меня, — приказываю я ему.

— Я всегда был на твоей стороне, Фентон, и это не изменится, — заявляет Текс пламенным тоном.

— Что бы ни случилось: «Всё, что рука твоя найдет делать, делай по силам твоим», — ободряю я его выполнять свою роль.

Он кивает, в то время как я снова начинаю двигаться. Близко к входу, на передовой, я узнаю начальника Мэриссы.

«Он пришёл забрать её у тебя», — шепчет мне зверь.

Тёмная, удушающая ревность ошеломляет мой разум. Нервный, он не может усидеть на месте. Поравнявшись с ним, он смотрит на меня:

— Фентон Граам?

Чтобы сохранить лицо, я принимаю самый саркастический вид и выпаливаю:

— Кто спрашивает?

Он хмурится.

— Агент Картер, начальник ФБР. Труп шерифа Пондера был обнаружен в багажнике его автомобиля, брошенного в нескольких километрах отсюда. Мы должны обыскать место и также допросить вас об убийстве одного из наших агентов и о его напарнице, пропавшей без вести.

— Какое это имеет ко мне отношение?

— Мы точно знаем из надёжных источников, что агент Ролингс здесь. Кроме того, у нас есть свидетель, который подтверждает, что она удерживается в этом месте.

Без сюрпризов. Эта маленький мудак Гэри сдал нас.

— Итак, вы последуете за нами и позволите нам войти, иначе мы будем вынуждены применить силу, — продолжает другой ублюдок, угрожающе.

Он смотрит на меня. На моей физиономии появляется вызывающая ухмылка.

— Она моя, — заявляю я, решая раскрыть свои карты.

Готовый к схватке, его кулаки сжимаются вдоль тела.

— Где она?

— Я знаю, что ты её трахаешь, — уклоняюсь я громко, чтобы меня услышали. — Заметил, я тебя понимаю, это та женщина, что разжигает огонь в твоей постели, — добавляю я, подмигивая ему сообщнически.

— Заткнись! — выходит он из себя.

— Что? Это секрет? — играю я, недоверчиво.

— Клянусь своей жизнью, если ты не откроешь этот забор немедленно, я уничтожу и предам огню это место.

— Давай! — провоцирую я его. — Но пока что я мог бы трахнуть её ещё раз или два, прежде чем ты проникнешь на территорию и нейтрализуешь нас. И я бы вогнал в неё ещё раз, или больше, пока она ещё хороша и горяча. После тебе пришлось бы плюнуть на свой член, чтобы всунуть его в мёртвую.

Ярость искажает его черты, он быстро выхватывает свой пистолет и целится мне в голову сквозь забор. Его эскадрон повторяет движение. Симфония щелчков автоматических стволов разрывает тишину. Это блеф. Они не откроют огонь, я не вооружён. К тому же я звезда дня. Все объективы и камеры нацелены на меня. Развлечённый, я развожу руки в стороны и восклицаю, ладонями к небу:

— Освяти меня, ублюдок!

Я жду, ничего не происходит.

— Если вы прикончите его, его последователи увидят в нём мученика, и это закончится резнёй, — лихорадочно вмешивается один из его людей.

Картер дрожит от ненависти, продолжая целиться в меня.

— Ты чёртов мёртвец, Граам! — яростно кричит он, прежде чем опустить оружие.

— Это рискованно. Готов ли ты отправиться в ад? — дразню я его.

— При условии, что я возьму тебя с собой! — заключает он.