На дворе осень, дорожка перед домами усыпана золотыми листьями. Они сухие и шуршащие, и мопс Густав очень любит в них резвиться. Но если в ближайшие дни пойдет дождь, все станет мокрым и скользким, и листья нужно обязательно убрать. Я вздыхаю и беру большую метлу и контейнер для органических отходов. Выйдя на улицу, вижу, что доктору Морман пришла в голову та же идея и она уже подметает листья.

– А, – говорю я, – как здорово. Я тоже собиралась подмести.

– Теперь это делаю я. – Она хмурится.

– Тогда я подмету в следующий раз, – говорю я.

– Было бы неплохо, – говорит доктор Морман, – потому что большая часть листьев падает с вашего букового дерева. Мои деревья такого не делают.

– Чего они не делают? – спрашиваю я, раздражаясь.

– Грязь, – говорит она, – мои деревья не разводят столько грязи. Они просто стоят. Крепкие и вечнозеленые. Листья летят от вас.

– Доктор Морман, – вздыхаю я, – послушайте. Дело не в том, чьи деревья – мои или ваши. Сейчас осень, осенью листья опадают, и это не грязь, а природа, ветер разносит их по округе, и тот, перед чьим домом они лежат, и должен их подметать. Так ведь?

– Листья лежат перед моим домом, – говорит она, – но они с ваших деревьев.

– Ох, – начинаю сердиться я, – может, вы хотите, чтобы я срубила все деревья у своего дома, как это сделали вы? В прошлом году вы срубили сливу и прекрасную старую березу.

– В деревьях нет ничего прекрасного, – заявляет доктор Морман. – Деревья гниют, когда становятся слишком старыми. Береза была гнилой. Старой и больной. И слива тоже. Prunus domestica[4].

– Нет, – возражаю я, – вовсе нет. Слива каждую весну цвела белым цветом, а летом давала чудесные желтые плоды.

– Которые потом превращались в кашу под ногами, – продолжает доктор Морман. – А я не хочу ходить по фруктовому пюре.

И тут она подбирает маленький красный листик и сует мне под нос.

– Вот, смотрите, это с моего дерева. Вот этот листик. Овальный перистый листочек с уксусного дерева, Rhus typhina. Все остальные – ваши.

– Ветер разносит…

– Да, да, – говорит она, – и опять виноват ветер.

И с мрачным видом уходит.

Можете представить себе такое? Доктору Морман есть что сказать даже о листьях и ветре. И каждый раз, когда я думаю: «О, может быть, она все-таки ничего», она опять выкидывает нечто подобное. С нетерпением жду того дня, когда она встанет у забора и будет кричать на луну, потому что та только наполовину полная. Тогда я спою ей куплет из песни «Луна взошла»:

Вечером я посмотрела на небо.

«Ветер, – сказала я, – дуй что есть мочи. Сейчас, как никогда. И, пожалуйста, сдуй все на соседний участок. Отомсти за сливу и березу».

Однако на днях на лестнице перед моей дверью появилась коробочка с бантом. Это был подарок от моей загадочной соседки доктора Морман – банка сливового варенья с запиской: «Вам ведь нравится сливовое варенье. Доктор Ильземари Морман».

Теперь я наконец-то знаю ее имя: Ильземари. Оно ей подходит. В каком-то смысле.

Кстати, банка сливового варенья опустела очень быстро, и я действительно подозреваю медведей. Как говорят в Австрии: