Звонок в дверь, Густав лает как заведенный, я открываю и вижу на пороге доктора Морман: в вытянутых руках она держит маленькую посылку, подальше от себя. Она протягивает ее мне.

– Быстрее, – говорит она, – возьмите же.

– Что это? – спрашиваю я, принимая посылку из ее рук, и она тут же отступает на несколько шагов от моей двери.

– Это, – говорит она, – небольшая посылка, которую я любезно приняла за вас, потому что вас не было дома, когда ее принесли.

– Спасибо, – говорю я и думаю, почему она убегает, к чему опять этот спектакль? Она уже стоит у ограды сада.

– Посмотрите на обратный адрес! – кричит она.

Переворачиваю посылку. Обратного адреса нет.

– Здесь нет обратного адреса, – говорю я.

– Вот именно! – кричит доктор Морман.

Я ничего не понимаю. Она осторожно подходит на несколько шагов, но держит дистанцию.

– Отправителя нет, – говорит она, – там может быть бомба, яд, вдруг посылка взорвется…

– Зачем кому-то посылать мне бомбу? – спрашиваю я.

А она кричит:

– Откуда мне знать? У всех есть враги, которые желают зла. У того, кто посылает что-то без обратного адреса, есть для этого все основания.

Я внимательно рассматриваю посылку. Кажется, почерк принадлежит Марте. Точно? Точно, это почерк Марты.

– Это от Марты, – с облегчением произношу я, в том числе и оттого, что могу положить конец этой странной дискуссии.

– Я Марту не знаю, – кричит доктор Морман с безопасного расстояния.

– Это моя подруга из Висбадена, – объясняю я.

– Почему вы так уверены? – спрашивает доктор Морман. – Здесь не написано «от Марты из Висбадена».

– Я знаю почерк Марты, – уверяю я.

А она сурово парирует:

– Почерк можно подделать.

Но теперь для меня все это превращается в фарс.

– Неужели, – я уже слегка раздражаюсь, – кто-то решит подделать почерк моей подруги Марты из Висбадена, чтобы анонимно послать мне бомбу, доктор Морман? Вы видите в этом хоть какой-то смысл?

– Не исключаю такую возможность, – говорит она, – если у вас есть враги, они обязательно найдут изощренные способы, как вам навредить.

– Нет у меня никаких врагов, – кричу я, и Густав лает как заведенный.

– У всех есть враги, – кричит она в ответ. – Например, у людей, чьи собаки слишком много лают, часто бывают враги, и тогда собак травят.

– Еще лучше! – кричу я. – Значит, кто-то анонимно присылает мне яд для собаки в посылке с поддельным почерком?

– Я лишь говорю, – кричит она, – что все возможно и всегда нужно ожидать чего угодно. И еще…

Она подходит чуть ближе.

– Пожалуйста, не открывайте эту подозрительную анонимную посылку дома, не хочу, чтобы из-за ваших врагов мой дом разлетелся у меня на глазах. Откройте ее в глубине сада, если вообще будете открывать. Очень вас прошу. Или обратитесь в полицию, чтобы ее уничтожили.

Эта женщина нормальная? Я решаю закончить разговор.

– Спасибо, что приняли посылку.

– На будущее, – говорит она, – сначала я буду проверять отправителя, и если он не указан, ничего принимать не буду.

Когда она уходит – наконец-то! – я не могу удержаться и окликаю ее:

– Любой убийца или наемник может указать любого отправителя, например доктор Альфред Виттершлик, Бад-Грёбенцелль.

Она останавливается.

– С чего вдруг Бад-Грёбенцелль?

– Господи, – говорю я, – или Винзен-ан-дер-Луэ.

– Но вы сказали Бад-Грёбенцелль, – настаивает она.

– Первое, что пришло в голову, – отвечаю я.

– Мы с мужем ездили в Бад-Грёбенцелль в медовый месяц, – говорит доктор Морман. Внезапно она выглядит очень милой.

– Я этого не знала, – говорю я. – Мне просто в голову пришло.

– Никому просто так Бад-Грёбенцелль в голову не приходит, – возражает она и наконец уходит к себе домой.

Эта женщина сводит меня с ума. А я стою с посылкой, смотрю на нее, в голове ворох мыслей, и я совершенно сбита с толку. Звоню Марте и спрашиваю ее. Да, говорит, это она прислала мне маленькую посылочку. Что, без обратного адреса? Ой, она всегда такая рассеянная, но я должна ее открыть – прелесть же, правда?

Это чехол для подушки с вышитым мопсом. Такая прелесть. Не бомба, не яд, но все же поначалу я не могу порадоваться, потому что измотана бессмысленной беседой с доктором Морман.

Вечером я надеваю чехол на подушку и кладу в корзинку Густава.

– Смотри, мой хороший, – улыбаюсь я. – Это тебе. От тети Марты.

И когда на следующий день я вижу доктора Морман, она говорит:

– Как погляжу, дома на месте, а вы живы. Кажется, это все-таки была Марта из Висбадена?

А я отвечаю:

– Да.

И просто иду дальше. Иногда нужно позволить себе быть грубой. А в голове проносится: