Кажется, я еще не упоминала об этом, но я живу не совсем одна. Я живу с мужчиной, он дирижер, поэтому часто ездит на репетиции или концерты. Иногда я составляю ему компанию, но чаще всего остаюсь одна.

Когда я одна, мне не скучно. Я читаю и пишу рецензии на книги для различных газет, глажу его рубашки (дирижеру требуется невероятное количество белых рубашек) или пеку вафли с подружками. В последнее время, как вы понимаете, в основном по вторникам. Но мне не хватает прогулок, поэтому мы с моим мужчиной решили завести собаку. Это случилось после того, как старый кот мирно умер во сне и мы похоронили его в саду. Его корзинка, одеяльце – все сохранилось и осчастливило бы собаку, подумали мы. Но собака не должна быть большой.

У вас есть собака? Тогда вы знаете, о чем частенько умалчивают: большие собаки бывают глуповаты, слишком сильно тянут поводок, а промокнув под дождем, отряхиваются в квартире так, что приходится переделывать ремонт.

Но маленькая собачонка, которая пищит, когда случайно на нее наступаешь, и нелепо выглядит в красном комбинезончике во время дождя, – это не то, чего бы нам хотелось. Мы думали о собаке среднего размера, дружелюбной, умной, и такая собака, по сути, одна – мопс. Знаете гессенскую поговорку о мопсе? Она гласит:

Мы нашли заводчика, который уже несколько десятков лет пытается разводить мопсов с маленьким носом, чтобы им было легче дышать по сравнению с теми, у кого нос совсем плоский, что не очень-то хорошо. Так вот, у нашего мопса есть нос, и мы задумались, как же его назвать. Моего мужчину зовут Дамиан: имя очень странное, но, поверьте, дирижеры тоже очень странные люди. А чего можно ожидать, если дирижер только читает партитуру и размахивает палочкой в воздухе, чтобы восемьдесят человек, играющие на восьмидесяти инструментах, делали то, что он хочет? Это куда безумнее, чем в цирке учить слона стоять одной ногой на консервной банке или учить льва не кусаться, когда кладешь голову ему в пасть. Но ни у слона, ни у льва нет другого выхода – так их дрессируют и подчиняют своей воле. Я бы точно не пошла в цирк, где подобным образом обращаются с животными, и вам настоятельно рекомендую не ходить и не смотреть на такое.

Но работа музыканта заключается в том, чтобы выучить произведение, а потом смотреть на дирижера и понимать, чего тот хочет, – чуть быстрее здесь, чуть тише там, и одно и то же произведение никогда не будет звучать одинаково. Дамиан всегда гордится, когда ему говорят: «Я с закрытыми глазами слышу, что это вы, когда так играют “Влтаву!” Вы неповторимы!»

Кажется, я отвлеклась и немного отклонилась от темы своего повествования, но, возможно, к этому мы вернемся в другой истории. Кстати, Влтава – это река, которой посвятил музыкальную поэму композитор Сметана, и Дамиану она особенно нравится и удается.

Так как же назвать мопса? Важно, чтобы в кличке было два слога, – так легче звать собаку. У моей подруги Ингрид есть собака по кличке Курт. Такое имя никуда не годится. Она стоит в парке и кричит: «Ку-урт!» Ну тогда и звать его должны Куурт, не так ли?

Односложные имена – Ганс, Карл, Фриц – подходят для медведей, но не для мопсов. Есть такая поговорка, которую я придумала сама:

Отто? Так звали моего самого глупого дядю, не вариант. Вотан? Больше подходит для кусачего ротвейлера. Тристан? Слишком грустно, слишком уныло. Альфред? Какая собака хотела бы, чтобы ее звали Альфред? Кевин? Такая кличка еще в ходу? Пурцель? Так называют только такс. Хассо? Так называют только овчарок. Он сидел, такой маленький, милый, бежевый с черной мордочкой, маленьким носиком, невероятно изящными висячими ушками, тревожными морщинками и круглыми глазками, и я сказала: «Густав».

Густав – мне очень нравится это имя. Оно весьма старомодное, но сейчас детей снова так называют, и короля Швеции тоже зовут Густаф, правда через «ф», но все равно: Густаф! А еще, пока Густав маленький, можно называть его Густи или Густель – звучит мило и тоже состоит из двух слогов. Попробуйте провернуть то же самое с маленьким Хассо – Хасси? С Вотаном – Воти?

Густав. Густель. Густи. Вполне подходит. Моим любимым федеральным президентом был Густав Хайнеман[1]; вы тогда еще не родились, но поверьте, он был хорош. Однажды его спросили, любит ли он свою страну, и он ответил: «Нет, я люблю свою жену». Прекрасный ответ, не правда ли? Мотайте на ус!

Густав. Именины Густава десятого марта, и знаете, что я вам скажу? Десятого марта – день рождения моего Дамиана!

Так что, как ни крути, все сходится. И это я еще не упомянула Густава с клаксоном из «Эмиля и сыщиков»[2], не говоря уже о Густаве Гансе[3], кузене Дональда Дака, которому всегда везет.

Итак, Густав. Когда я впервые вышла из дома на прогулку с маленьким Густавом на поводке – мы зовем это вылазками, – я встретила доктора Морман. Она поставила авоську с покупками на землю, показала на мопса и спросила:

– Что это?

Мне хотелось выпалить: «А на что это похоже?» Или: «Это мешок картошки с ушами» – а как еще можно ответить на такой глупый вопрос? Очевидно, что это собака, тем более очевидно, что это мопс, так что я не стала заморачиваться (мы же знаем доктора Морман и ее чувство юмора!) и сказала: «Это Густав».

Она задумчиво посмотрела на него, а потом произнесла:

– Это имя происходит от древненорвежского и означает «опора». Оно состоит из слов gote и stafr.

– Правда? – воскликнула я, озадаченная, и подумала: «Густав – моя опора на жизненном пути. Все сходится».

– Славянский вариант имени Густав, – продолжила доктор Морман, – Гостислав.

И тогда я сказала:

– Доброе утро, доктор Морман, но, к сожалению, мне пора, Гостиславу надо пописать.

Она посмотрела нам вслед, снова взяла авоську и воскликнула:

– Надеюсь, он не будет лаять!

– Густи, – обратилась я к псу, – это доктор Морман. Никогда не писай на ее забор, никогда не лай, когда она рядом, ни в коем случае не лай в среду днем, когда она возвращается с рынка и ложится вздремнуть, и будь моей опорой.

И Густав завилял хвостом-калачиком, поднял лапу и пустил длинную красивую струйку.