В 1867 году барон Леон д'Эрвей де Сен-Дени, синолог, специализировавшийся на поэзии Тан, анонимно опубликовал «Сновидения и способы ими управлять: практические наблюдения». Это был сборник его личных исследований о сновидениях, который он начал вести, делая подробные записи еще в подростковом возрасте. Так он написал работу, которая и по сей день остается новаторским трудом для онирологов: «Разве сны не являются третьей составляющей нашего существования? Для тех, кто ищет, феномен сновидений связан с той великой тайной дуализма „разум – тело“, которую мы никогда не устанем исследовать. Наконец, среди тех, кто чувствует себя живым, найдется ли хоть один человек, который хотя бы смутно не хранит воспоминания о каком-то чарующем видении, оставившем в его памяти неизгладимое впечатление?»

Кажется, все дорогие Кристоферу Нолану темы собраны воедино всего в нескольких строчках. И хотя кинематограф нередко заходил на территорию снов и воображения, предлагая фантасмагорические видения, связанные с фэнтези, а иногда и с хоррорами (вспомним франшизу Уэса Крэйвена про его бугимена Фредди Крюгера, появившегося в 1984 году), очевидно, что британский режиссер собирался трансформировать свои навязчивые идеи, чтобы создать полнометражный фильм, беспечно смешивающий жанры и тем самым создающий точку опоры в его фильмографии. Действительно, этот долгоиграющий проект, на реализацию которого ушло целое десятилетие, стал для Нолана настоящей вехой. Благодаря успеху «Темного рыцаря» Нолан перестал быть просто режиссером триллеров или реалистичных супергеройских кинолент. Со своим научно-фантастическим подходом к криминальному фильму он достиг статуса полноценного автора. Помимо метафизических вопросов и того, как он пишет свою историю с диалогами и персонажами-функциями, которые служат более широкому дискурсу, в фильме «Начало»[132] Нолан представляет размышления о снах, реальности, видимости, иллюзиях и – в логическом продолжении «Престижа» – личный образ кино: прежде всего то, что подразумевает его профессия.