Первый кадр, представляющий персонажа, которого играет Хит Леджер, – это план, снятый со спины, с маской в руке. Данный образ отражает самую суть творения Боба Кейна, Билла Фингера и Джерри Робинсона: он носит маску, никто не знает, каков он на самом деле и откуда взялся, несмотря на множество истоков, о которых он, кажется, сообщает на протяжении всего фильма. Посягая на судьбы мафиозных семей Готэм-Сити, Джокер атакует и собственно семью, и ценности подпольных сообществ: этот современный монстр никого не уважает. Помимо прочего, клоун угрожает расправиться с Коулманом, чтобы сохранить тайну личности Бэтмена. Когда Риз и Гордон оказываются в одной машине с Рамиресом Бергом (Мэтт Шалленбергер), полицейским, чья жена находится в больнице, обмен репликами оказывается коротким, но напряженным: «Отдай мне свое оружие», – говорит персонаж Гэри Олдмана. «Потому что моя жена в больнице?» – спрашивает запаниковавший полицейский. Страх потерять близкого человека в соответствии с планом Джокера порождает паранойю во всем городе, во всем обществе. Но возможна и другая схема прочтения: больница – это место, где лечат и исцеляют, а Джокер не хочет, чтобы его вылечили или исцелили. Прежде всего, он живет в страдании и через страдание. В различных байках, которые он рассказывает о своих шрамах, систематически проявляется более чем негативный взгляд на семью, которая в первую очередь послужила источником травм:

«Мой папаша был алкаш… и изверг. И однажды он взбесился как-то больше обычного. Мамочка схватила кухонный нож, чтобы себя защитить, но папочке это не понравилось. И вот у меня на глазах он ее зарезал. Хохотал как сумашедший. Потом повернулся и говорит: „Чего ты такой серьезный, сынок?“. Он шел на меня с ножом: „Чего ты такой серьезный, сынок?“ Он вставил мне лезвие в рот: „Давай-ка мы тебе нарисуем улыбку!“ и… Че ты такой серьезный?».

В этом коротком монологе Джокер придумывает семейное прошлое, чтобы впечатлить, а то и напугать людей Гамбола (Майкл Джай Уайт[123]), пока он готовится казнить их лидера.

В этой истории, которая почти наверняка выдумана, он подчеркивает детскую травму, чтобы напугать своих слушателей: человек, подвергшийся насилию в столь юном возрасте, в глазах общества является потенциальным психопатом, что подтверждают многочисленные свидетельства серийных убийц за всю историю страны, от Чарльза Мэнсона до Теда Банди. Позже, на благотворительном вечере по сбору средств на кампанию Харви Дента, клоун берет в заложники Рэйчел Доус (на этот раз в исполнении Мэгги Джилленхол) – женщину, которая в тот момент одновременно являлась частью любовной истории Темного рыцаря Готэма и его Белого рыцаря. Повествование варьируется и в некоторой степени опирается на происхождение персонажа, придуманного Аланом Муром в «Убийственной шутке»:

«У меня была жена. Красивая! Как ты! Она говорила мне, что я слишком грустный, что мне нужно больше улыбаться. Она была игроком и крупно задолжала этим акулам. Однажды они ей порезали лицо. У нас не было денег на операцию, и ее это убивало… Я лишь хотел, чтобы она снова улыбнулась. Я хотел, чтобы она знала, что мне плевать на шрамы. Поэтому я вставил лезвие себе в рот и сделал это… Сам с собой. И занешь что? Она не могла видеть меня! Она ушла. Теперь я вижу всю иронию. Теперь я всегда улыбаюсь!»

Джокер придумывает новую версию происхождения своих шрамов, чтобы напугать Рейчел, представляющую себя на месте изуродованной девушки, о которой он говорит, и давление лезвия преступника на ее щеку намекает, что ее ждет та же судьба. Он дополнительно использует семейную историю, чтобы подчеркнуть свою травму и стать еще страшнее, одновременно побуждая ее узнать себя в той женщине, которая каким-то образом ответственна за его нынешнее психическое расстройство. Нападение на близких Бэтмена – такова навязчивая идея его заклятого врага, которая усиливает роль Джокера как разрушителя семьи и одновременно возвращает его к собственному происхождению, которое, несмотря на множество гипотез, выдвинутых за многие годы, все еще кажется туманным[124].