Хотя некоторые анимационные фильмы, такие как «Бэтмен: Возвращение Темного рыцаря» (Джей Олива, 2012) и «Бэтмен: Убийственная шутка» (Сэм Лю, 2016), практически один в один экранизированы по великим историям Фрэнка Миллера и Алана Мура, большинство аудиовизуальных произведений о Темном рыцаре – это оригинальные творения. Особенность лицензирования в мире комиксов заключается в многочисленности их авторов, порождающих множество независимых друг от друга сюжетов, иногда соответствующих, а часто и противоречащих друг другу. Как следствие, их адаптации редко следуют уже существующему сюжету, предпочитая уникальность потенциальной невозможности продолжения, возникающей из-за какого-либо несоответствия другим историям. Кристофер Нолан воскрешает Бэтмена, возвращаясь к становлению персонажа, к появлению героя вне человека. Хотя, в отличие от предшественников, его трилогия основана на уже рассказанных на бумаге приключениях, ни один из трех фильмов не претендует на официальную адаптацию комиксов, послуживших для него образцом. Работа Нолана – это видение автора, на которое влияют его коллеги-сценаристы и художники как в кино, так и в комиксах. Режиссер творил, используя фрагменты произведений разных авторов.

Три его полнометражных фильма – это коллажи, лоскутное одеяло из влияний, проглоченных, переваренных, переосмысленных и возвращенных через призму его кинематографа. Короче говоря, Нолан играет с теорией смерти автора, изложенной Роланом Бартом в его критическом эссе «Гул языка», опубликованном в 1984 году: «Объяснение произведения всегда ищут на стороне того, кто его создал, как будто, используя более или менее прозрачную аллегорию художественного произведения, это всегда в конечном счете голос одного и того же человека, автора, который озвучивает свою „уверенность“». Барт обратился к «рождению читателя», чтобы вернуть тому его долю художественного произведения, а именно возможность интерпретировать его содержание без учета создателя. Трилогия «Темный рыцарь» – носитель множества фантазий и видений. Как отметил Кристиан Шелебур в 2013 году в своей книге Les Fictions de jeunesse / «Юношеские фантазии», говоря о переосмыслении Фрэнком Миллером персонажа Бэтмена: «Авторитет создателя, отпечаток отца размывается. Герои обретают самостоятельность. Они, так сказать, обречены на независимость. […] Создатель оказывается почти инструментом своего персонажа, призванным служить ему, как тому заблагорассудится. Темный рыцарь навязывает ему аксиологию[101], вытекающую из его изменчивого характера». Таким образом, в контексте подобного героя роль автора неизбежно уменьшается в пользу материала, с которым он работает, со всем культурным наследием, которое он несет. В индустрии комиксов «смерть» автора оплачивается рождением супергероя или мстителя. Три истории, составляющие трилогию «Темный рыцарь», рождаются со всеми вытекающими отсюда последствиями. Опираясь на комиксы макси– и мини-серий[102], такие как «Падение рыцаря» (Даг Монк и Чак Диксон, 1993) и «Бэтмен: Долгий Хэллоуин» (Джеф Лоуб и Тим Сейл, 1996), а также на некоторые одноразовые выпуски[103], такие как «Бэтмен: Год первый», Кристофер Нолан, его брат Джонатан и Дэвид С. Гойер создали оригинальное творение, состоящее из фрагментов произведений, которые переплетаются и взаимодействуют друг с другом.