«Хороший коп не в силах заснуть, когда ему не хватает кусочка для завершения головоломки, а плохой коп тоже не может спать, потому что ему не позволяет совесть. Вы сами это сказали», – говорит Элли Берр Уиллу Дормеру, когда тот готовится возобновить расследование после допроса Финча.

Таким образом, Нолан ставит перед нами вопрос о том, в какую категорию попадает его герой, акцентируя темы разложения и коррупции, лежащие в основе его фильма, и при этом увязывая свою мысль с художественной и повествовательной концепцией: бессонные ночи служат движущим фактором трансформации персонажа Аль Пачино, и каждый его выбор зависит от степени усталости. В соответствии со скрупулезным подходом режиссера к деталям в некоторых сценах показаны ночные ритуалы Дормера: как он собирается скрепить скотчем шторы в спальне, чтобы не проникал свет; о чем он думает, пока пытается заснуть с нечистой совестью и внутренними противоречиями; на что он смотрит, стараясь уснуть. Точно так же как Нолан подробно описал методы Билла и Кобба в «Преследовании», а затем Ленни в «Мементо». Во время первой бессонной ночи Дормера монтаж Доди Дорна в сочетании со звуковым оформлением Майкла Минклера и Майрона Неттинга формально демонстрирует психику главного героя и создает звуковой и визуальный водоворот, который сам по себе мог бы подвести итог всему фильму: особенное экспрессионистское освещение с применением светотени; планы, снятые сверху, на которых Аль Пачино в изнеможении ворочается в постели (он даже жует синюю жевательную резинку – отсылка к цвету Леонарда Шелби, боровшегося с собственным разумом). Крупные планы некоторых элементов обстановки и постепенное изменение освещения заставляют вечный дневной свет казаться угрожающим: когда свет на оконной занавеске меняется, сообщая Дормеру, что время догоняет его, этот план смонтирован параллельно с кадром крови, пропитывающей белую ткань в часто повторяющемся флешбэке фильма. Он не сможет убежать от своих демонов навсегда, их присутствие неизбежно. Невозможность обрести покой имеет вполне библейское происхождение и отсылает к вине предателей, убийц и всех тех, кто оказался в девятом круге ада. Более того, хотя герой, сыгранный Пачино, вроде бы берет инициативу в свои руки, затемняя комнату или жуя жвачку, чтобы успокоить нервы, ослепительный дневной свет, который мучает его, как божественный свет, пришедший судить его за прошлые грехи, кажется почти живой материей, коварно проскальзывающей через малейшую щель, малейший зазор. Но наказание – это не только Божья миссия, оно может принимать совершенно дьявольский вид. Люцифер, чье имя означает «приносящий свет», – искуситель и мучитель людей, и в «Бессоннице» он выступает под именем Уолтера Финча.