Тринадцатый черно-белый эпизод следует за телефонным разговором и ставит в центр сюжета новый элемент: связь между убийством Кэтрин Шелби и подпольным рынком наркотиков. Несмотря на то что Джон Дж. оказывается в центре расследования, полицию, похоже, он особо не беспокоит, и это отношение переводит историю в другой криминальный поджанр – фильм о самосуде (или о линчевании). Поджанр получил популярность благодаря таким примерам жестокого правосудия, как Чарльз Бронсон в фильмах «Жажда смерти» (Майкл Уиннер, 1974) и «За десять минут до полуночи» (Дж. Ли Томпсон, 1983), он относится к кинолентам, в которых антигерой, связанный или не связанный с силами правопорядка, выходит за рамки закона и вершит правосудие по-своему, как правило, очень жестоко. В этом смысле Бэтмен, которого Нолан создаст несколькими годами позже, без сомнения, является самым ярким примером такого героя.

Четырнадцатая черно-белая секвенция в третий раз представляет нам Ленни, рассказывающего по телефону о преступлении, обвиняя Джона Дж. Для Нолана эти планы объективны, но примечательно, что в данном случае присутствует значительный элемент субъективности, поскольку все снято с точки зрения Ленни. Мы слышим только его голос и ответы, в то время как его телефонный собеседник остается неслышным для нас. Единственная точка зрения и единственный голос жаждущего мести Ленни еще больше превращают «Мементо» в фильм о самосуде, делая его более субъективным.

Пятнадцатый черно-белый эпизод показывает обсуждение пресловутого Сэмми Дженкиса. Эта сцена перемежается флешбеками, показывающими его с женой, которая разговаривает с Леонардом, признаваясь ему в своих подозрениях в симуляции Сэмми.

Она апеллирует к собственному и Ленни сокровенному убеждению (тому самому, которое он осуждал несколькими сценами ранее… или которое будет осуждать несколькими днями позже в разговоре с Тедди). В ответ протагонист очень быстро обращается к теории симуляции, утверждая закадровым голосом, что он пошел на поводу у миссис Дженкис, полагая, что помогает ей, – это является типичным случаем обнадеживающей лжи. Такой способ убедить себя в правильности своего поступка, когда, казалось бы, все склоняется в сторону легкомыслия или манихейства, является традиционным элементом в характеристике героев фильмов о мести: они знают, что их поступок может выглядеть морально сомнительным, но прежде всего они действуют ради справедливости, во имя высшего блага. Моральное оправдание отделяет их от архетипического психопата, неспособного разделить понятия добра и зла. Цель здесь в первую очередь состоит в том, чтобы воспользоваться ситуацией, придав ей относительно иной ракурс, дабы убедить всех в правильности начатого предприятия. Но хотя Ленни компетентен во многих областях, он не кажется таковым, когда дело доходит до игры с иллюзиями во имя самоизлечения.