Как и фильм «Начало» в свое время, «Довод» объединяет несколько кинематографических и графических жанров в рамках определенного типа повествования. На этот раз научная фантастика и паттерны путешествий во времени лежат в основе шпионского фильма, который заимствует множество мотивов у своих предшественников, включая использование тросов и воздушную акробатику (иногда в обратном направлении благодаря энтропии), которые напоминают центральную напряженную сцену в фильме Брайана Де Пальмы «Миссия невыполнима» (1996).
Но именно самому знаменитому шпиону секретной службы Ее Величества одиннадцатый фильм Кристофера Нолана, кажется, намерен отдать дань уважения, хотя бы через саундтрек, написанный Людвигом Горанссоном. Музыка, гораздо менее минималистичная, чем эксперименты Ханса Циммера в его двух последних совместных работах с Ноланом, вдохновлена творчеством Джона Барри – между легкой перкуссией и струнными, – которому мы обязаны музыкальными темами приключений Джеймса Бонда с 1963 года («Из России с любовью», Теренс Янг) по 1987 год («Вид на убийство», Джон Глен).
Сохранив смелость, энергичность и задор инспектора Рона Сталворта, которого он сыграл в фильме «Черный клановец», Джон Дэвид Вашингтон добавляет нотку язвительного юмора, тонкую дозу провокации и намек на любовь к боям без правил (не говоря уже об определенной приверженности к дорогим нарядам), чтобы представить себя как модернизированную версию агента 007, более гуманную и гораздо менее напоминающую мачо[195].
Шон Коннери в роли Джеймса Бонда, «Никогда не говори никогда», 1983 г.
Женщина-ученый в исполнении Клеманс Поэзи – нолановская версия технологических экспертов (чтобы не сказать – профессионалов в области гаджетов), известных как Q (в основном в исполнении Десмонда Левелина, а затем Бена Уишоу, начиная со «Скайфолла» Сэма Мендеса в 2012 году) и R (Джон Клиз) в саге об агенте 007. Как и полагается Нолану, роль прежде всего функциональна и служит для демонстрации технологии, лежащей в основе сценария. Эксперт подробно рассказывает о ней Протагонисту: пули – это артефакты из будущего, они возвращаются в настоящее, чтобы снова попасть в магазин пистолета, который ими стреляет, нанося гораздо больший ущерб, чем обычно. Если это объяснение энтропии кажется туманным как для персонажа Джона Дэвида Вашингтона, так и для публики, чьим эмиссаром он является в центре произведения, то ученый в исполнении Клеманс Поэзи дает ключи зрителям, советуя нашему герою не ломать лишний раз голову, чтобы преуспеть в своей миссии: «Не пытайтесь понять. Просто почувствуйте это». Фраза стала слоганом маркетинговой кампании фильма «Довод», словно Нолан пытался успокоить свою аудиторию. Исследователь также признается, что ее главная цель – предотвратить Третью мировую войну, которая будет гораздо хуже Второй мировой, поскольку теперь злоупотребление ядерной энергией уступит место темпоральной технологии (хотя последняя все же связана с использованием плутония в алгоритме). Страх перед ядерным апокалипсисом присущ холодной войне и историям, которые привнесли его в поп-культуру. Он занимал почетное место в многочисленных произведениях о шпионаже и научной фантастике с 1950-х по 1980-е годы. Баланс террора между США и СССР, подразумевавший, что каждая из воюющих сторон достаточно оснащена атомным оружием, чтобы отразить нападение противника, был одним из центральных пунктов политической и социальной напряженности того времени.
В каком-то смысле «Довод» можно рассматривать как продолжение «Дюнкерка» в плане использования технологий человеком против человечества. Нолану не чужда эта тема, ведь «Темный рыцарь: Возрождение легенды» уже был ее современной супергероической версией, где американский народ (Бэтмен) противостоит терроризму, пришедшему из Старого Света (Бэйн в его казачьей куртке) и похищению ядерной боеголовки, предназначенной для уничтожения Готэм-сити.
Сэр Майкл Кросби, с которым Протагонист знакомится, чтобы выйти на Сатора через торговлю произведениями искусства, также присоединяется к бестиарию типичных фигур шпионского кино, популяризированных историями Альберта Р. Брокколи. Не только потому, что исполнитель его роли, Майкл Кейн, уже выступал в подобном сюжете, но в пародийном регистре[196], но и потому, что он играет роль, которая позволяет сценарию развиваться (он рассказывает нам об использовании Сатором алгоритма, возникающего в результате временно́го разрыва) и одновременно добавляет еще один элемент к бондиане нашего героя – костюм.
Он отмечает, что его дешевый костюм-тройка не подходит контрабандисту и что ему нужно стремиться к большему, чтобы соответствовать образу и понравиться такому миллиардеру, как Сатор. «Спасите мир, и мы сведем счеты», – дразнит он его, давая понять, что в случае неудачи дорогой костюм будет предложен ему по завышенной цене: когда речь идет о предотвращении апокалипсиса, всегда будь стильным и элегантным, оставаясь скромным. Что касается их обмена репликами, то в центре разговора, очевидно, находится рисунок Гойи, сделанный фальсификатором Арепо, поскольку его продажа должна привести Протагониста к встрече с Сатором. Темы картин Франсиско де Гойи связывают историю и ее драмы (среди прочих «Расстрел повстанцев 3 мая 1808 года в Мадриде», написанный в 1814 году в память о мирных жителях, расстрелянных во время войны за независимость Испании,) с некоторыми мистическими («Шабаш ведьм», 1797–1798) и мифологическими сюжетами («Сатурн, пожирающий своего сына», написан между 1819 и 1823 годами), что напоминает фильмографию Нолана, балансирующую между строгой наукой и изучением сновидений. И все же, хотя наброски, проданные Сатору Протагонистом, оказываются подделкой, они, скорее, ближе к этюдам женских силуэтов голландского живописца Питера Пауля Рубенса, художника, писавшего портреты общественных и политических деятелей, а также библейские образы.
Изложение основных элементов повествования продолжается в Бомбее, где встреча с Нилом, а затем их первое совместное задание под прикрытием приводит к тому, что компаньоны обнаруживают причастность Прии Сингх к торговле оружием[197]. Более того, персонаж Роберта Паттинсона – это нолановская версия Феликса Лейтера, соратника агента 007 по романам Яна Флеминга, которого играли многие актеры (последний – Джеффри Райт). Их отношения завязываются быстро, но режиссер останавливается не столько на их развитии, сколько на последствиях, ведь именно он – военный в маске и с красным шнурком, вмешавшийся в операцию в Киеве, чтобы спасти Протагониста. Точно так же Кэтрин очень быстро берет на себя роль «девушки в беде», когда соглашается помочь персонажу Джона Дэвида Вашингтона освободиться из лап Сатора, как и любая девушка Джеймса Бонда, представляющая потенциальный любовный интерес для героя и оказывающаяся, часто вопреки себе, связанной с его миссией. Сцена ужина, освещенная теплым светом, предлагает передышку в плане ритма и выбора цветовой гаммы: хороший шпион знает, как вести себя по-джентльменски между двумя экшен-сценами. В этом смысле Нолан, как обычно, создает тематический разрыв, заставляя главного героя перейти из столовой на кухню, чтобы сразиться там с парой крутых наемников. Закулисное освещение в ресторане грубое, в основном идущее от прямых источников белого света, чтобы создать резкий визуальный контраст с черными костюмами противников. Музыка Горанссона сосредоточена на басовых аккордах, задающих ритм, а звуковое оформление отводит главное место ударам кулаков и импровизированного оружия, делая каждый новый выпад более брутальным и резким. То, как главный герой ведет драку, демонстрирует совершенно бондианский стиль боя: он превращает в оружие все, что попадается ему под руку, и кухонная утварь, кажется, отлично подходит для этой цели. Несмотря на жестокость ситуации, в ней, конечно же, присутствует юмор, характерный для фильмов с участием Шона Коннери, Роджера Мура или Пирса Броснана. В своем последнем экранном воплощении Джеймса Бонда («Умри, но не сейчас», Ли Тамахори, 2002) ирландский актер сразился с Густавом Грейвсом (Тоби Стивенс) в фехтовальном зале, используя все средневековое оружие вокруг, пока их наставница Верити, которую играет Мадонна (она же исполнила главную песню фильма, звучащую на вступительных титрах), с изумлением смотрела на происходящее. «Довод» не чужд клише в стиле агента 007: вначале отношения Протагониста с Сатором, человеком, которого он должен арестовать, обманчиво дружеские (светские ужины, морские прогулки, теплый прием на яхте…), такие же, что присущи 007 и многим его богатым врагам, прежде чем их отношения окончательно портятся.