Несмотря на то что «Довод» извлек выгоду из репутации своего создателя, который, в частности, настоял на том, чтобы фильм вышел в летний период, дабы помочь кинопрокатчикам в разгар пандемии, кино тем не менее – это основное развлечение, которое должно оставаться доступным для всех. Шпионский триллер с некоторыми, на первый взгляд, сложными элементами – прежде всего зрелищный фильм, о чем свидетельствует его начальный эпизод, который сразу показывает зрителям суть происходящего. В этом смысле Нолану удается совместить свой статус автора серьезного кино и мастера блокбастеров. Действие фильма «Довод» начинается с нападения на Киевский оперный театр небольшой террористической группировки, в которую внедрился Протагонист. Камера постоянно находится в движении, следит за малейшим движением персонажа, отслеживая каждый его шаг и каждый уголок локации: длинные планы коридоров и вращающаяся камера в амфитеатре, передающая как архитектурную сложность здания, так и стремление вторгшихся в него персонажей использовать обстановку. Стиль Нолана быстро определяется не только потому, что невозможно не вспомнить сцену ограбления в начале «Темного рыцаря», но и потому, что, несмотря на жестокость нападения, не проливается ни капли крови. Очередной отказ режиссера от любого вида грубого насилия может показаться несколько гротескным, когда герой Джона Дэвида Вашингтона пробирается сквозь толпу, чтобы избежать снарядов, которые попадают только в спинки сидений, хотя вероятность того, что стрелок прострелит голову, составляет 95%. Конечно, симулякр этого отрывка помогает поставить под сомнение необходимость реализма, так же как некоторые deus ex machina[192] в фильме «Начало» были оправданы тем, что герои находились в тщательно откалиброванном сне. Главная цель режиссера – погрузить зрителя в повествование, которое уже имеет первые особенности (инверсионная пуля, обнаруженная Протагонистом в проходах амфитеатра), оставаясь при этом классическим в своем отношении к жанру: любой громкий шпионский фильм должен начинаться с экшен-эпизода. Так начинается почти каждый полнометражный фильм франшизы о Джеймсе Бонде.

Известно, что механика должна быть понятна, но пока она лишь иллюстрируется, чтобы плавно ввести зрителей в неизведанный мир, коды которого они узнают по ходу действия. Связь с хронологией и ее значениями здесь символизируют мотивы, из которых состоят различные образы. Когда допрашивают Протагониста на железнодорожных путях, проходящие поезда создают линию, исчезающую по обе стороны кадра, чтобы показать течение времени в обоих направлениях.

Монолог главаря террористов дает подсказки о кодах сюжета и его связи с временными явлениями: «Нам нужно вернуться на час назад», – заявляет он, ставя на стол будильник, и камера меняет фокус, наводя его на этот предмет, как бы напоминая о привычных режиссерских приемах Нолана.

Название фильма накладывается на изображение Джона Дэвида Вашингтона, падающего в обморок после того, как он проглотил таблетку цианида. Выбор места для размещения названия служит для обозначения настоящего начала повествования, а все, что происходило до этого, не более чем испытание героя, призванное также пролить свет на диегетические детали. Наконец-то мы переходим к сути дела, и именно вокруг палиндрома будет вращаться сценарий. «Добро пожаловать в мир иной», – говорит Виктор Протагонисту после того, как тот просыпается, официально представляя это как начало путешествие героя. Именно в этот момент персонаж, которого играет Мартин Донован, переплетает пальцы, указывая на концепцию «Довода»[193], которую он определяет, как «заповедь».

По словам Жозефа Мессинжера, психолога, специализирующегося на языке жестов, и автора книги «Словарь жестов»[194] (2009), скрещивание пальцев «является своего рода рукопожатием, обозначающим привязанность и/или ободрение в напряженной или стрессовой ситуации». Хотя кажется очевидным, что скрещенные пальцы в очередной раз отсылают к темпоральностям, которые развиваются параллельно в том или другом направлении, влияя друг на друга, это также инструкция в виде жеста – визуальная метафора. В своем путешествии во времени Протагонист остается один, полагаясь только на себя и собственных двойников. Таким образом, «Довод» развивается как простая (но не упрощенная) форма развлечения, стремящаяся отдать должное зрелищу, но не забывающая при этом тонко намекать на его сложнейшие механизмы.