Фильм открывается логотипами двух материнских компаний проекта: Warner Bros. и Syncopy. Но у двух коротких фрагментов есть хроматическая особенность: логотип мейджора горит красным светом, а логотип продюсерской компании Нолана – синим. Неоновые надписи, очевидно, отсылают нас к 1980-м годам, которые, после великого возвращения их эстетики в 2010-е, кажется, окончательно связаны с этим типом презентации[191].

Это десятилетие было отмечено многочисленными работами о шпионах и секретных агентах, что создало очень выразительный корпус для задуманного режиссером оммажа. Более того, точный выбор цвета также подчеркивает истоки фильма: красный отсылает к коммунизму и СССР времен холодной войны – классический мотив шпионских фильмов, из которых «Довод» черпает вдохновение, а синий отсылает к звездно-полосатой части американского флага, к капитализму и, следовательно, к противоборствующему лагерю.

Еще до начала повествования Кристофер Нолан создает целый воображаемый мир, связанный с историей кино… что кажется довольно комичным, если вспомнить о его желании не смотреть слишком много фильмов в этом жанре, чтобы избежать клише и чужих влияний. Зрители с самого начала находятся в самом центре такого влияния. Конечно, при просмотре фильма этот выбор цвета гораздо больше ассоциируется с эпизодом, в котором Протагониста и Кэт пытают Сатор и его наемники, поскольку разделенные стеклянными перегородками комнаты, в которых их держат, освещены соответственно синим (та, в которой находятся Кэт и Сатор) и красным (та, в которой находится персонаж Джона Дэвида Вашингтона). Таким образом, вызывая эту цветовую гамму сразу после появления логотипов, Нолан, как обычно, дает ключи к своему сюжету: если появятся эти два цвета, значит, произойдет важный поворот сюжета.

Когда после погони двух героев насильно заводят в ангар, где находится турникет времени, Протагонист понимает всю серьезность ситуации (и последующих событий), когда видит следы крови и пулевые отверстия в окне. Теперь, привыкнув к использованию временно́й энтропии, он понимает, что это всего лишь результат нескольких выстрелов с близкого расстояния – пуль, попавших в Кэт. Посылая пули обратно в ствол, чтобы мученически расправиться с телом его жены и заставить героя Джона Дэвида Вашингтона расколоться, персонаж Кеннета Браны собирается присвоить технологию, лежащую в основе сюжета, подобно тому как в «Начале» некоторые использовали путешествия во сне в качестве предмета незаконной торговли, как будто это запрещенное вещество на продажу. Когда после прибытия спецназа Сатор сбегает в прошлое через турникет, а наш герой следует его примеру, покидая красную комнату и переходя в синюю, хроматический символизм используется для визуального объяснения событий, как будто цвета были фломастерами, помогающими выделить определенные фрагменты текста, чтобы сделать его более понятным. Символизм распространяется и на световые эффекты: стекло между двумя комнатами позволяет свету переливаться, смешиваясь, создавая фиолетовые отблески на персонажах в соседней комнате. Таким образом Нолан подчеркивает, что времена переплетаются, и эта концепция выражается в двух сцепленных руках Виктора, когда он объясняет персонажу Вашингтона значение слова «довод» во время их разговора на лодке. Хотя наука, задействованная в сценарии, может показаться сложной, она объясняется в образах, что еще раз говорит о кино – искусстве, которое прежде всего визуально и должно рассказывать истории в образной форме.