Этой ночью я теснее прижимаюсь к Эверту, хотя в доме жарко и мы лежим под простыней, а дверцы алькова открыты настежь. Заснуть не получается.

– Тебе нужно уехать, – вдруг говорит он.

В полутьме я удивленно смотрю на него.

– Ты имеешь в виду от чумы?

– Да. Становится слишком опасно.

– Она может обойти Делфт стороной. Как-никак городская управа приняла строгие меры.

– Все города приняли меры, одни и те же. Это ничего не гарантирует. А ты могла бы поехать к родным.

Я переворачиваюсь на спину и смотрю на деревянные панели алькова. Поехать домой… Да, можно было бы. В деревне чума не так быстро завоевывает территорию. Заодно повидаюсь с родителями и братьями. Да и с односельчанами, хотя приближающаяся чума будет волновать их куда больше моего возвращения. И тут я понимаю, что Эверт говорит обо мне одной.

– А как же ты? Ты ведь поедешь со мной, правда?

– Нет, я не могу бросить предприятие. Количество заказов сильно уменьшилось с тех пор, как в страну пришла чума. Те, что остались, слишком важны, чтобы их не выполнить.

– Ты же не думаешь, что я поеду одна? В Де Рейпе мы будем в относительной безопасности, и ты наконец-то сможешь познакомиться с моими родными. Я без тебя не поеду.

– Тебе непременно нужно ехать, – настаивает Эверт. – Прежде чем чума придет в город. Я хочу оградить вас с малышом от всякого риска.

– А я не хочу, чтобы рисковал ты!

Он гладит меня по щеке.

– Иначе никак, любимая. Через несколько дней я отправлю партию мисок в Ден-Хелдер. Шкипером будет Ваут Кок, ты его знаешь. Ты сможешь доплыть с ним до Алкмара, а оттуда дойти пешком в Де Рейп.

Я какое-то время молчу.

– Ты уже все за меня продумал.

– Да, и спорить об этом нечего, Катрейн. Я действительно хочу, чтобы ты уехала. Однажды я уже потерял жену и детей, и больше этому не бывать.

Тех, кто бежит от чумы, не любят. Они ломают торговлю и общественную жизнь, парализуют город еще до того, как в него войдет «черная смерть». С помощью плакатов городская управа пытается убедить жителей Делфта, что опасности нет и бежать никуда не нужно.

До сих пор люди прислушивались, но на следующий день после нашего с Эвертом разговора поползли слухи, что в Делфте уже известно о первых случаях чумы.

Сразу же начинается паника. Бегут все, кто может это себе позволить: в загородные имения или к родственникам в другие города. Однако большинство остается.

– Бежать не имеет ровно никакого смысла, – говорит Алейда, когда мы встречаемся. – Господь давно определил, кто заболеет, а кто нет. Тот, кто пускается в бега, все равно несет с собой все свои грехи.

– Если все уже предопределено, зачем тогда управе закрывать ворота и выпускать особые распоряжения? Господь не испытывает сострадания к глупцам, Он хочет, чтобы мы сами действовали разумно.

– Он сделал чуму заразной, и Он решает, кто ею заразится, а кто нет. И кто заболеет, но выживет. Поэтому мы останемся в городе. И тебе стоит поступить так же.

Я не отвечаю, лишь кладу руку на живот. Может, я и правда прихвачу с собой свои грехи и на самом деле заслужила умереть страшной смертью, но мой ребенок тут ни при чем. Добравшись до дома, я иду прямиком на второй этаж, чтобы собрать вещи.

В этот же день я прощаюсь с друзьями. Мы надолго заключаем друг друга в объятья.

– Надеюсь, что чума не пойдет еще дальше на север и там ты будешь в безопасности, – говорит Йоханнес.

– Вам бы тоже стоило уехать.

– Может, мы еще и уедем. – Мы не отводим глаз и улыбаемся, но без следа радости.

В мою последнюю ночь дома мы с Эвертом долго и нежно предаемся любви. Каждое прикосновение и каждый поцелуй напоминают мне о том, что это может быть последний раз. Наконец мы засыпаем, и когда в дом сквозь ставни проникают первые утренние лучи, я не могу сдержать слез.

– Не плачь, любовь моя. Все будет хорошо. – Эверт нежно смахивает слезы с моего лица и целует меня.

– Пообещай мне, что, если здесь станет сильно хуже, ты сразу же уедешь. Несмотря ни на какие заказы.

– Обещаю. Честно. Я хочу снова встретиться с тобой и познакомиться с нашим ребенком.

Мы встаем и одеваемся. Эверт берет мой мешок, и мы спускаемся к каналу, где над водой висят клочья утреннего тумана. Ваут уже на месте, они с Клаасом грузят товар на борт.

С Якобом я не собиралась прощаться, но вдруг вижу его прямо перед собой. Он несколько секунд молча смотрит мне в глаза.

– Берегись Мартина, – произносит он, а затем поворачивается и уходит в лавку.

– Ну что ж, вам пора. Путь неблизкий. – Эверт передает мой мешок Вауту и притягивает меня к себе.

Последний поцелуй, долгие объятия, и я поднимаюсь на борт. Судно довольно большое, с каютой, где можно укрыться. Я располагаюсь на скамье и машу Эверту, пока Ваут отталкивает лодку от набережной.

Эверт посылает мне воздушный поцелуй и не сходит с места, пока мы не скрываемся из виду за Часовенным мостом.

Так рано утром еще очень холодно. К счастью, я хорошо подготовилась и надела на себя два слоя одежды. Мы плывем по реке Схи, и я чувствую, как на меня наваливается усталость. Последнее время выпало много работы, я уже на шестом месяце и стала плохо спать, к тому же частенько дает о себе знать поясница. На прошлой неделе я в любом случае по ночам больше ломала голову, чем спала. Я вытягиваюсь на скамье во весь рост, натягиваю на себя одеяло и засыпаю.

Сплю я бóльшую часть утра и, проснувшись, обнаруживаю, что мы уже прошли изрядный участок пути. Сажусь, у меня все затекло. В каюту попадает солнечный свет, я потею. Сняв один слой одежды, выхожу из-под навеса. Лицо тут же освежает порыв ветерка. Вокруг меня мирный пейзаж с осушенными польдерами. На лугах полно летних цветов, вдоль берега колышутся початки рогоза, на воде танцуют солнечные блики.

Я делаю глубокий вдох и подхожу к Вауту, стоящему на руле. Меня приветствуют кивком головы два крепких парня, которые помогают Вауту и охраняют груз.

– Где мы сейчас? – спрашиваю я.

Ваут смотрит на берег.

– Где-то на полпути к Лейдену. Ты долго спала.

Мы говорим о погоде и о том, во сколько примерно окажемся на месте. Ни слова о том, что творится там, откуда мы уехали.

Плывем мы без остановок и прибываем в Лейден ранним вечером. Попасть внутрь города не так просто, на въезде внимательнейшим образом изучают поданные Ваутом бумаги на груз. Сюда еще не дошли вести о том, что чума добралась до Делфта, и в конце концов нас пропускают. Переночевав в трактире, мы выдвигаемся в путь до рассвета. Я опять добираю немного сна на борту. День будет долгим, за сегодня нужно проплыть гораздо большее расстояние. Когда к вечеру мы наконец прибываем в Харлем, я чувствую себя страшно усталой. К счастью, до Алкмара уже недалеко, так что на следующее утро мы отправляемся немного позже.

Когда на следующий день перед нами вырастают стены города, мое сердце начинает биться сильнее. Я выхожу из каюты и встаю у поручня, обмотавшись шалью, чтобы не простыть на свежем ветру. Вот и Алкмар. Год назад я уехала отсюда, не зная ничего о том, что ждет меня в будущем. А сейчас, глядите-ка, у меня есть любимая работа, я замужем и беременна. Кто бы мог подумать.

Я с улыбкой смотрю на знакомые очертания города, на мельницы вдоль Зеглис, на гордые башни городских ворот и Большую церковь, и меня захлестывает чувство умиления. Я дома.