Едва закончился этот кошмарный ужин, Сэнкити и Сатоко быстро покинули ресторан. Все еще не оправившись от потрясения, Таэко смотрела им вслед и пыталась внушить себе ту единственную мысль, которая могла ее спасти: «То, что они собираются пожениться, просто шутка, сказанная, чтобы сделать мне больно».

Ей вдруг захотелось побыть одной, чтобы насладиться этой злой шуткой без посторонних.

Проницательный Тайра угадал желание Таэко, поэтому не стал навязчиво утешать ее и воздержался от ироничных замечаний насчет неловкой ситуации. Он просто проводил ее до дома и, прощаясь, сказал:

– Если возникнет проблема, которую вы не сможете уладить в одиночку, дайте мне знать, я всегда помогу.

Его поведение было столь безупречным, что даже казалось, будто он слегка упивается своей галантностью.

Оставшись одна, Таэко разрыдалась.

Через несколько дней все начало проясняться. Муромати Хидэко, мать Сатоко, зашла в ателье и как бы невзначай пригласила Таэко на обед. Картина постепенно вырисовывалась.

Госпожа Муромати забронировала отдельный кабинет в японском ресторане при крупном отеле в деловом районе Тораномон и, когда они устроились поудобнее, принялась расхваливать свое новое осеннее платье, только что пошитое у Таэко:

– Благодаря вам все говорят, что у меня хороший вкус. Но это опасные комплименты. Вдруг я начну обманывать себя, что мой вкус улучшился сам собой, тогда как это полностью ваша заслуга? Такое заблуждение может привести к катастрофе.

– Вы слишком скромны. У вас всегда был прекрасный вкус и индивидуальный стиль. Просто другие модельеры ради собственной выгоды не позволяли им раскрыться в полной мере. Я здесь совершенно ни при чем, – с привычной светской любезностью ответила Таэко.

Но, улыбаясь, она не теряла бдительности, ведь эта пышная богатая дама, к которой она прежде относилась с пренебрежением, теперь казалась ей огромным зловещим врагом.

– Здесь потрясающее обслуживание, особенно для ресторанов японской кухни. Когда они только открылись, еду и спиртное по японской традиции сначала подавали мужчинам. Но как-то раз госпожа Миякэ, управляющая отелем, – вы ведь тоже с ней знакомы, да? – пришла сюда поесть и очень разозлилась. Она устроила персоналу такой разнос! Сказала, что, поскольку это крупный отель, где много иностранцев, обслуживание должно соответствовать западному этикету, а значит, женщинам нужно подавать блюда и напитки в первую очередь. Теперь здесь следуют этому правилу. Пожалуй, это единственный японский ресторан в Токио с таким обслуживанием! Мне это очень нравится, и, когда я обедаю с мужчинами, всегда привожу их сюда, чтобы сделать сюрприз. Их это поражает!

Госпожа Муромати все время улыбалась и вела себя с Таэко, как обычно, – с неизменным доверием, даже снова обратилась к своей «подруге навек» за советом по поводу лекарства от простуды. У Таэко же внутри все буквально кипело; она не понимала, почему та до сих пор не затронула самый важный вопрос – Сэнкити.

Но вот, налив ей сакэ, госпожа Муромати наконец-то перешла к делу:

– Знаете, Таэко-сан, насчет вашего племянника…

Рассказ госпожи Муромати оказался полон неожиданных подробностей.

Вскоре после того злополучного показа мод Сэнкити и Сатоко встретились наедине. Сатоко по уши влюбилась в молодого человека. Воспитанная в лучших традициях, она понимала, что должна как можно скорее познакомить своего нового кавалера с родителями, и после двух или трех встреч пригласила Сэнкити в семейный особняк, чтобы представить им. Знакомство было назначено на воскресенье.

– Это был самый драматичный вечер в моей жизни, – заявила госпожа Муромати. – Не думаю, что смогу его забыть.

Вот что она рассказала.