Очередное собрание «Клуба списанных красавиц» проходило двадцать шестого июня. Сезон дождей в этот день взял передышку, но жара стояла изнуряющая, и термометр показывал больше тридцати пяти градусов.

Три подруги – Таэко, Судзуко и Нобуко – ужинали в новом ресторане, который, конечно же, находился в районе Роппонги. Судзуко расхваливала фирменное блюдо здешнего шефа: крупные куски угря, жаренные во фритюре. Собственно, ради этого они сюда и пришли.

В следующем месяце Нобуко уезжала в свой маленький горный домик, где привыкла проводить лето – в основном за чтением. Значит, снова собраться втроем они смогут только осенью. Нобуко говорила, что хотя бы летом хочет воздержаться от походов на предварительные кинопросмотры и модные показы, но для ее подруг, связанных по рукам и ногам работой, такие каникулы были непозволительной роскошью.

Таэко подумывала на следующий год снять дом в Каруидзаве, взять с собой двух-трех любимых швей и работать там все лето, спасаясь от жары. Она даже предполагала прихватить осенние ткани и прямо на месте собирать заказы на осенний сезон среди отдыхающих там клиентов. Ей настолько нравилась эта идея, что она не отказалась бы воплотить ее уже в этом году. Но ей было выгоднее провести это лето в Токио, работая в ателье, чтобы еще крепче привязать своих клиенток – многие из них в любом случае проводили лето, путешествуя туда-сюда между Токио и Каруидзавой. Кроме того, Таэко раздражали новоиспеченные хозяйки баров с Гиндзы, эти «мадам», которые гордились тем, что проводят лето в Каруидзаве. Ведь первыми эту местность как курорт открыли ее родители и люди их круга.

Каждый раз, когда верная троица собиралась вместе, предстоял веселый вечер, но в этот раз Таэко была особенно взбудоражена. Она много пила и смеялась громче обычного.

Нобуко, которой заказали статью о модном мужском нижнем белье, преувеличенно жаловалась, что ей приходится лично проверять каждую модель, а это отнимает массу сил.

– Ох, а я никогда не интересовалась мужским бельем, – откровенно заявила Судзуко.

На ее взгляд, было всего две разновидности мужчин: мужчина в костюме с галстуком и мужчина в чем мать родила.

Таэко знала, что главное правило их встреч – рассказывать друг другу все, без лжи и секретов. Опыт развода, а затем и профессиональный опыт научили их тому, что без такого уголка откровенности и правды им просто не выжить. Обычная семейная жизнь никогда не научила бы их подобной мудрости.

Во время этих откровенных разговоров все они невольно вспоминали об одном: о бывшем муже, супружеской спальне и о том, что там происходило, каждый раз заново осознавая, что сутью их «священного» брака было мрачное, удушающее исполнение супружеских обязанностей. На этом фоне их нынешние легкие беседы казались абстрактными, в чем-то даже нелепыми, и в этой легкомысленной простоте чувствовалась обретенная свобода. Но в то же время они ощущали, что настойчивое подтверждение собственной свободы несет в себе невыразимое ощущение пустоты. Возможно, именно эта пустота придавала встречам «Списанных красавиц» немного фальшивую, преувеличенную жизнерадостность.

– Может, найдете мне кого-нибудь для интрижки? – в какой-то момент выпалила Таэко на пике радостного возбуждения. Но, по правде говоря, она старалась быть такой оживленной лишь для того, чтобы задать этот вопрос.

Теперь, когда вопрос прозвучал, она больше всего боялась реакции подруг, испытывая странную смесь стыда и гордости. Бояться было глупо, ведь их дружба основывалась на полном взаимопонимании и доверии, но все же она опасалась, что Судзуко и Нобуко посмотрят на нее с особым выражением. «Значит, твои отношения с этим парнем уже дошли до такого…»

Но именно в этот момент Таэко почувствовала, что не ошиблась в выборе подруг. Судзуко и Нобуко сразу, не требуя объяснений, радостно принялись искать решение. Это было безоговорочное проявление их дружбы.

– О, да это проще простого! Я тебе сколько хочешь подходящих кандидатов найду, по десять иен за пачку! – весело отозвалась Судзуко.

– Я готова поднять цену до тридцати иен за пачку.

– И какой же тип мужчин предпочитает госпожа? Профессия? Возраст? Говорите, не стесняйтесь!

– Если он будет его ровесником, это скучно, – избегая произносить имя Сэнкити, сказала Таэко. – Старше тридцати, пожалуй. Или ближе к сорока. Это было бы идеально!

– Но ведь такие старики не в твоем вкусе!

– Ну, девочки, в разнообразии своя прелесть. Нужен кто-то без лишних обязательств, чтобы не усложнять мне жизнь. Человек, знающий толк в развлечениях, с прочным положением в обществе.

– Хорошо, хорошо, все понятно. Мы знаем твои предпочтения, не волнуйся. К счастью, сейчас много мужчин в возрасте, которые любят играть в плейбоев.

Судзуко и Нобуко раскрыли записные книжки и стали что-то шепотом обсуждать. Вскоре Судзуко воскликнула:

– Вот, этот подойдет! Я сейчас ему позвоню. В это время он, скорее всего, в «Розамунде».

Увидев, что Судзуко и вправду встает, чтобы пойти к телефону, Таэко занервничала и попыталась ее остановить.

– Все нормально! Если он тебе не понравится, просто скажешь «нет». В любом случае ему нечем заняться, – бросила Судзуко и направилась к телефону.

Глядя на крупные округлые бедра подруги, Таэко подумала, что все это ни к чему не приведет, но решила плыть по течению. Перед ней возник темный прямой путь. Оставалось лишь закрыть глаза и пойти по нему, ей это было не впервой. Но почему же теперь он казался опасной дорогой, которая приведет ее к гибели? Разве ее жизнь с Сэнкити была такой уж чистой и незапятнанной?

– Ну и кого вы мне подыскали? – спросила Таэко, глядя на Нобуко сквозь бокал с вином.

– Он владелец компании, производящей медицинское оборудование.

– Фу, ужас какой!

– Почему ужас? Он же не будет пробовать оборудование на тебе. Он сын основателя знаменитой компании «Отова сёкай». Кажется, все больницы при медицинском факультете Токийского университета пользуются их техникой. Очень пунктуальный человек, каждый вечер с восьми до половины десятого сидит в баре «Розамунда» и расписывает планы на ночь. С ним очень весело. Не знаю, в твоем ли он вкусе, но определенно знает толк в развлечениях.

– Главное, чтобы он не был сентиментальным романтиком.

– Главное, чтобы не было проблем, когда захочешь прекратить отношения. В твоем случае не стоит быть такой привередливой, дорогая!

Слова Нобуко про «ее случай» неприятно задели Таэко, и у нее вдруг слегка заболела голова.

Судзуко, поговорив по телефону, чуть не вприпрыжку побежала по ковру обратно. Она излучала доброжелательность и заботу – Таэко с нежностью глядела, как весело подпрыгивает сумочка на округлых бедрах подруги.

– Он был там! Как удачно получилось! Сказал, что сейчас приедет. Ты ведь рада, Таэко?

– Разумеется, – ответила Таэко как можно изящнее.