Жители Могильного города хоть и с опаской, но с небывалым любопытством хлынули на улицы, все пути вели их в самый центр, где под обломками здания мэрии находилось Колесо года. Обитатели горных ниш, Гнилой деревни и болот, как и оборотни Чёрного Вереска не могли пропустить возвращение Хранителя миров – самого опасного и жестокого чудовища нижнего могильного мира.

– Итси, Скёльдольфр! Вы живы! – Йоханна бросилась к друзьям. Аврора, Эмиру и Юсферату бежали следом. А за ними хорошо знакомые люди. – Ох, вы живы… Я так рада. Исти, ты ранен?

– Немного. Это ерунда. Это всё профессор Агвид, он хотел помешать Изопсефилу остановить Фебра.

– Я так переживала за тебя, – бросилась к Итси с объятиями Аврора, вот тогда некромант понял, что рана у него серьёзная – бок обдало жаром и пронзила такая острая боль, что на глазах выступили слёзы.

– Фебр здесь. Мне не верится, – сказал Юсферату. – А что с жителями подлунного мира, если Фебр вернулся, то людям наступил конец?

– Ага, вроде того. То есть, люди-то, конечно, не все умерли. Нас с Итси помотало по подлунному миру неплохо. А я с Йольским котом не смог совладать. Вера, Виктор? Зачем вы здесь? – из глаз Волчонка хлынули слёзы, ведь он прекрасно понимал, какую участь людям приготовил самый величайший монстр на свете.

– Так уж получилось, – вздохнул Виктор. – Зато мы все вместе.

– Я не переживу то, что с вами случится. Нет! Пожалуйста. Весь ужас впереди. Давайте я превращусь и домчу до границы подлунного мира. Ну же, решайтесь!

– Не получится, Скёльдольфр. Твари Чёрного Вереска вот-вот выйдут в Могильный город, – в голосе Авроры слышалась тревога.

– Пресвятые тыковки, мы все умрём!

Обитатели Могильного города и близлежащих окраин приветствовали Фебра, радовались возвращению Фебрис, но держались при этом от них на расстоянии, чтобы не приболеть и не покрыться гнойными наростами по всему телу. Особенно сильно монстры радовались поражению людей в этой неравной для них битве. Наконец-то, нашёлся тот, кто показал этим зарвавшимся жителями подлунного мира их истинное место.

– Люди останутся в подлунном мире. Не все. Однако люди не готовы к технологиям, которыми обладают. Которыми вы, монстры, наградили их, не спросив разрешения у меня, – сказал Фебр, кивая на людей в белых одеждах – горсткой выживших, которые вместе с проклятым зданием с жёлтыми треугольниками упали прямиком в Могильный город. – Я отзываю эти знания обратно в могильный мир до тех пор, пока люди не будут к ним готовы. Но… Проблема людей в том, что они не меняются, поэтому я отзываю эти технологии навсегда.

– Пожалуйста, прекратите! Мы так не договаривались! – крикнул кто-то из толпы людей.

– Мы с вами ни о чём не договаривались.

– Верно, не лично с вами, а с вашими подданными. Мы все хотели сделать мир лучше.

– Вроде бы всё верно и даже похвально, а вроде… Вы живёте среди себе подобных. Зачем вы их обижаете, создавая оружие, которое вы сами не в силах контролировать?

Фебр направился к мэрии. Заразы, которой он поделился с жителями подлунного мира, оказалось достаточно, чтоб обломки здания мэрии сгнили под натиском гноя, плесени и блох. Все увидели гигантское колесо. Фебр спустился в полуразрушенный атриум и хотел запрограммировать Колесо правильно: чтобы и монстрам, и людям оно приносило пользу.

– Что происходит? – в задумчивости замер Фебр, понимая, что даже его усилий не хватает, чтобы Колесо года шло в правильном направлении.

Волчонок взял себя в руки и перестал рыдать. Сгорая от любопытства, он придвинулся ближе к яме, некогда бывшей Мэрией города, и чуть не свалился к Фебру. Вера, Виктор и Йоханна его вовремя поймали.

– Забавно наблюдать за растерянностью самого могущественного монстра, – тихонько хихикнул Волчонок, уворачиваясь от подзатыльника Йоханны.

Жители могильного мира в оцепенении и в идеальной тишине застыли на краю обрыва, сейчас они не боялись приблизиться к атриуму с Фебром на опасное расстояние. Какие только манипуляции Фебр не делал с Колесом – оно упорно продолжало путь в противоположную сторону и не хотело перепрограмироваться.

– Скоро всё живое в подлунном мире погибнет, – радостно констатировала факт одна из девушек в чёрных платьях, стоящих рядом с Фебрис. Когда Фебр вместе с возлюбленной вернулись домой, лихоманки не преминули возможностью воссоединиться с семьёй, что делало Фебра ещё могущественнее.

– Ты что сделала? – прищурился Фебр, подняв голову.

– Когда один уважаемый монстр освободил тебя от оков, мы с сёстрами-лихоманками были несказанно рады. Я вызвалась помочь этому монстру с Колесом года. Миром людей должны править монстры.

– Намеренно нарушили работу колеса? Так нельзя было делать…

Фебр запнулся, и по его напряжённому лицу присутствующие на главной площади города поняли, что он пытается вспомнить что-то очень важное.

– Огнеястра, – сквозь зубы произнесла Фебрис.

– Да, ты была неправа, Огнеястра.

По толпе пронёсся встревоженный гул, и Виктор не смог удержаться от едкого комментария, за что получил тычок от Веры:

– Просто батя года, ха-ха.

К счастью для Виктора, Фебр не услышал его слов.

– Сегодня время великой тьмы. Время, когда для людей наступает самый короткий день и самая долгая ночь. Сегодня солнце возрождается.

Монстры засуетились, они тащили вереск, веточки, поленья, свечи – всё, что могло гореть. Колесо года заполыхало в огненном кольце.

– Мы призываем солнце вернуться в подлунный мир! – голос Фебра гулко пронёсся по центральной площади, все присутствующие монстры и люди подхватили его слова.

Жители могильного мира так хотели поскорее привести Колесо года в равновесие, что увлеклись: произносили заговоры, поджигали Вереск, держались с гостями из подлунного мира за руки, чуть ли не обнимались и не клялись в вечной дружбе. Они не заметили, как с гор спускалась чёрная мгла с жёлтыми горящими глазами. Кот Йоля тоже хотел повеселиться. В два прыжка он достиг атриума, мощной лапой выудил со дна своего хозяина и, довольно, мурча, аккуратно поставил его на гору обломков здания мэрии, которые ещё не успела поглотить плесень.

Фебр, смотря на толпу, уже не мог даже смеяться.

– Молодцы. Какие вы у меня умные. Людям солнце вернули. Никто у них солнце не забирал, а вы вернули.

– Это я загулял. Мне разрешили, – мотнул хвостом Йольский кот. – А гуляю я в самую тёмную долгую ночь. Она затянулась, что поделать…

– Монстры, не хотите ли получить особый дар за свой ум и проницательность? А людям, стало быть, надо вернуть технологии, чтобы они не жили в грязи и голоде, продолжая вести свои нечестные и опасные дела.

Монстры заволновались, от людей отошли на приличное расстояние. Только один монстр выглядел уверенным в себе и бесстрашным. Он знал, что станет с людьми и предателями могильных земель, к коим себя не причислял.

Толпа расступилась, и Сета теперь стоял прямо напротив Фебра.

– Тот самый монстр, что выпустил меня из темницы.

– Да, настал час вернуть миры в равновесие.

– Поскольку ты опасное чудовище Вереска, то должен обитать во тьме, – без тени улыбки произнёс Фебр, протягивая кровожадному оборотню поводок.

– Я не сяду на цепь, – опешил Сета. – Мы так не договаривались!

– Это дар, от которого нельзя отказаться.

Сета был готов к логическому исходу: упокоиться в брюхе Йольского кота вместе с остальной продажной городской шайкой во главе мэра-проходимца, но у Фебра были свои планы насчёт демонических оборотней.

– Однако я дам тебе на выбор два варианта, – сказал Фебр, поднимая с земли меч. – Поскольку ты освободил меня, выбирай: вечно скитаться с монстрами-предателями и людьми в кромешной тьме или добровольно отправиться со мной в нижний могильный мир к демонам и душам умерших.

– Я отправляюсь в нижний могильный мир навсегда. Благодарю за твой дар.

Сета взял в руки меч и распорол себе живот. Кровь и потроха с сочным булькающим звуков вырвались наружу, пропитывая землю и стекая в атриум Колеса года. Йольский кот мощной лапой швырнул тело Сеты на пентакль.

– Один есть! – довольно промурчал кот. – Нужны ещё, вот тогда колесо снова придёт в движение.

– Примитивная магия, – поморщился Фебр.

– Увы, – сказал кот, вынюхивая среди толпы монстров и людей очередную жертву, особо понравившихся он облизывал с ног до головы, вызывая крики ужаса и отвращения.

Из толпы монстров с криками «вот он – предатель, держи его!» вытолкнули Джека. Тот обречённо вздохнул и, поняв, что побег провалился, опустил голову и побрёл навстречу Фебру.

– А-а-а, мистер вечный скиталец в темноте. Вместо Вересковой чащи ты построил целый город. Это уважаемо. Скажи на милость, осветил ли ты тьму своей душе, Джек?

– Хочется попросить прощения. Впервые за долгие подлунные века. Не оценил я твоего дара, Фебр. Забери меня в нижний могильный мир, – смиренно произнёс мэр города. Итси хотел было остановить отца, но друзья крепко держали его за руки.

Сета, ректор академии Изопсефил, некоторые профессора, целители и члены Верховного Совета присоединились к бывшему мэру за тем лишь исключением, что, попросив прощения, они надеялись на пощаду.

– Приятного аппетита, Йольский кот! Сожри всех, кого поймаешь, – погладил кота по пущистой морде Фебр.

– Эх, сыт я по горло людской и прочей падалью, но раз ты настаиваешь…

Кот выгнул спину и зарычал. Мощной лапищей он отбросил Джека, профессоров академии и весь Верховный совет в яму Колеса года, потихоньку заполнявшуюся кровью и потрохами. Йольского кота интересовали только люди, кости которых задорно хрустели и лихо перемалывались острыми зубами. Кто предпринимал попытки к бегству, тех кот сжирал заживо, пока однажды ему не поплохело и не вырвало прямо в атриум Колеса года.

– Я сейчас лопну, но… Надо дожрать, – простонал кот, лапой выуживая со дна атриума побывавших в его желудке людей.

Цепкими когтями Йольский кот избавлял своих жертв от позвоночного столба, с лёгкостью разрывал сухожилия, вспарывал животы. Изуродованные тела напоминали пустые сосуды, в которых ещё совсем недавно теплилась жизнь. Йольский кот остался доволен своей работой, монстров ему жрать не пришлось – из мрака Чёрного Вереска наконец-то выбирались твари, которых жители Могильного города боялись не меньше Фебра.