Делегация из подлунного мира прибыла на совещание в особняк Сеты на Вересковую аллею ровно в три часа дня по местному времени. В обязательном порядке на совещании присутствовал пока ещё действующий мэр города – Джек О’Лантэрн, предусмотрительно закованный в наручники хозяином этого поместья. Верховные советники Могильного города, начальник монстрополиции тоже присутствовали. Сидели жители могильного мира за длинным столом прямо напротив посла и его помощников из мира людей.

– Вы просили меня назначить встречу, причём срочно. Что случилось? – спросил Сета.

– Мы прибыли сюда с небольшим отчётом, как и было оговорено.

Сета ухмыльнулся про себя, услышав слово «отчёт». Он прекрасно понимал, что Фебр – это не реклама, которую можно запустить куда следует, лишь только настроив целевую аудиторию. Посла из подлунного мира он слушал с невозмутимым лицом и понимающе кивал на особо трагичных моментах.

– Прежде всего хочу сказать, что люди рады сотрудничеству с вами. Однако Фебр немного не оправдал наши ожидания. Сначала в столице одного государства выкосило целый район, включая медиков и пациентов онкодиспансера. Произошла утечка радиации, а чтобы вы знали – для людей это очень опасно. Далее стихийно в разных точках планеты возникали мелкие эпидемии, закончилось всё крушением авиалайнера на берегах Северного океана. Долго новостей про Фебра не было, а потом на концертах, косплей и театральных фестивалях стали умирать люди. Мы точно можем сказать, куда теперь добрался Фебр. Он там уже долго ходит.

– Вы сами согласились выпустить из темницы Фебра, а теперь хотите вернуть его обратно? Так нужен он вам или нет?

– Всё ещё нужен, но хотелось бы направленных действий с его стороны.

Сета переглянулся с верховными советниками Могильного города и мэром. По их красноречивым взглядам было ясно, что никакими средствами Фебра не остановить, ни, тем более, призвать, что и как делать в подлунных землях. Наврав делегации людей, что проблема с Фебром решится в ближайшее время, Сета выпроводил гостей и жителей Могильного города из своего особняка – с помощью портала те сразу же вернулись в подлунный мир.

Мэру города приказано было остаться. Наручники с него сняли.

– Помнишь тот день, когда перед допросом в монстроплиции, я заскочил к тебе. Фебр только вышел к людям. Мы строили планы по его возвращению в нижний мир. Типа строили, ха.

– Я помню, что в тот день был не в наручниках.

– Ты, Изопсефил, Череп и прочие выдающиеся монстры Могильного города почему-то не стали посвящать меня в свой гениальный план. Выпустить Фебра оказалось не так сложно, а что потом?

Мэр нахмурился и заметно занервничал.

– Ты в который раз идёшь на подлость, Джек. Ты знал, что Фебру суждено было выйти из темницы. Сам позволил мне выпустить его. У меня случились недомолвки с бизнесменами и властями из подлунного мира. У тебя тоже.

– Наше и человеческое благополучие не в золоте и власти, а в равновесии. Не надо из карточного домика доставать карту – он развалится. Не надо выпускать монстров в мир людей – миру людей наступит конец! Люди начали это равновесие нарушать.

– Я-то в курсе, что люди покусились на границы могильного мира. Наши знания и магия, недоступные простым смертным, всё также как и раньше, будоражат их умы. И люди бы обязательно этими знаниями завладели, ведь ты, продажная тварь, отдал им технологии, способные погубить даже чёрный мрак Вереска.

– Тебе ли не знать, что люди уже были на подступах к нашим границам, когда я решился на освобождение Фебра? Однако освободить Фебра было плохой идеей. Он всё испортит.

– Испортит тем, что вернёт тебя во мрак и покажет людям их истинное место?

Взяв издевательский тон, Сета продолжил:

– Я с тобой согласен: тоже не сильно не хочу видеть Фебра здесь. Представь, если сработает план, который как бы всех устроит – людей очень сильно, нас на первых порах. Итак Фебр никогда не вернётся в могильный мир, зато воссоединится с Фебрис. Закроем их в подлунном мире. Всё у нас схвачено! Нужные люди проинформированы. Да, Фебр почистит землю смертных от всего лишнего. А вот те люди, которые останутся в живых, вместе с нами построят идеальный мир. Вот так! Звучит привлекательно, правда? Изначальный план продаться с потрохами подлунному миру имеет для нас отдалённые последствия, но зато мы прямо сейчас спасём свои шкуры.

– Я поддался на людскую провокацию. Поспешил. Умоляю, давай вернём Фебра в резервацию.

– Да зачем?

– Ты был прав, что мы просчитались в самом начале. Ведь ты же знаешь из истории, что Фебр никому блага не приносит. Нельзя его оставлять среди людей, они с ним не справятся.

– Ну это уж будут их проблемы. Сейчас Фебр сам пишет историю для людей. Он набрался сил, и закрыть его в резервации второй раз не выйдет. При самом худшем раскладе Фебр вернётся в могильные земли и спросит с нас, почему мы лишили его долгих пятнадцать подлунных веков правления. Это он истинный хранитель миров.

– Я совершил оплошность. Ведь я же знаю людей, зачем мне нужно было освобождать его…

– Затем, что люди скрывают от нас свои истинные желания. Они не хотят вести дела с нами честно, считают монстров существами второго сорта. Ну сожрал бы я парочку негодяев, это ничего бы не решило. А вот Фебр – лучшая напасть, которую мы обрушили на смертных. Давай не будет отворачиваться от изначального плана. Подлунный мир необходимо держать под нашим контролем для его же блага! Чтобы контролировать людей, нам придётся постараться запереть Фебра в их мире, якобы с помощью людей. Пусть у них создастся иллюзия контроля. Но с этого момента они перестанут заглядываться в нашу сторону и пытаться отвоевать технологии и знания о мире.

– Не все люди заслуживают злой участи. Я прожил никчёмную жизнь, будучи человеком. Искал встречи с Фебром, чтобы лучше понять этот мир. Мог бы и сам измениться, но я был слишком ленив для этого. Обратившись в монстра, я долго скитался во тьме, пока люди не нашли меня на границе Чёрного Вереска. Соблазн начать новую жизнь был велик.

– А какой же грандиозный скандал будет, когда жители могильного мира узнают, что Итси не будущий хранитель миров, а все эти годы пост мэра занимал проходимец – в прошлом человек, который могильные земли отдал на откуп подлунному миру, очернив в глазах монстров настоящего хранителя миров и заточив его в темнице. Управлять могильными землями этот проходимец тоже оказался не способен.

Мэр молча опустил голову, давая возможность Сете выговориться.

– Знаешь что? Я передумал сотрудничать с людьми и недалёкими монстрами. Вернётся Фебр и накажет всех по справедливости. Весь городской Совет, заплесневелый и прогнивший до основания, полетит в бездну нижнего мира. Не пощадит он тебя, продажную монстрополицию и напыщенных вампиров-аристократов, единственным хобби которых было, есть и будет – отмывание золота. Скажи спасибо, что Итси и его друзей я отправил в подлунный мир. Тем самым спас его! Друзья моего сына оказались неплохими монстрами, они не должны видеть падение могильного мира и разочаровываться в нём. Как только всё закончится, я освобожу их из заточения.

– Вот как ты всё продумал. Что ж, с одной стороны я должен быть благодарен тебе. Но тебя, как демонического оборотня, не ждёт ничего хорошего.

– А я привык не ждать ничего хорошего. Я привык сам себе что-то хорошее организовывать. Пострадаю ли я от Фебра тоже? Да, безусловно. Боюсь ли я встречи с ним? После сражений с бюрократией Могильного и подлунных городов мне уже ничего не страшно.

– Ты врёшь.

– Кстати, Изопсефил не сообщал, как у него дела идут?

Мэр нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Сдаётся мне, не очень.

– Почему? Он отправился в подлунный мир не с пустыми руками.

– Ты отправил его слишком рано. Оружие нельзя было доработать в такие короткие сроки. А у людей есть целый арсенал, который оценит Фебр. Он придёт к ним, поймёт, что нужно делать.

– Говоришь, ты надёжно спрятал Итси и его друзей?

– Разумеется, уважаемый мэр. Если Изопсефил со своими помощниками провалит операцию, каждый из нас впредь будет надеяться только на себя.

Сета, довольно напевая себе под нос, подошёл к окну и с удовольствием наблюдал, как костяные драконы патрулировали улицы, заставляя монстров прятаться в своих домах и дрожать от страха. Дрожать, ожидая возвращения Фебра.

***

Изопсефил и Агвид явились к строго назначенному часу к красивому светлому зданию. Их сразу же впустили внутрь, но встречать не спешили. Выжидали, опасаясь подвоха, ведь меч в руках Изопсефила выглядел впечатляюще-устрашающим: зелёные нити спиралями окутывали массивный клинок, плавно переходя в синеву, пурпур и оттенки розового.

– Какой радушный приём нам устроили люди, – ухмыльнулся Агвид, встряхнув рюкзак с провиантом, оттягивающим ему плечи.

– После встречи с Фебрис, люди монстрам не доверяют.

– А после того, как мы сейчас увидим, что творится в этих красивых белоснежных лабораториях, сможем ли мы доверять людям?

– Иногда ты говоришь как Сета, – нахмурился Изопсефил, следуя к посту охраны.

– Сета говорит правильные вещи. Он злодей поневоле, а не по призванию. Я вот тоже кот-оборотень, чего я только за свою жизнь не наслушался в свой адрес. Монстры какие-то неправильные существа, они котиков не любят, – бубнил Агвид, следуя за Изопсефилом.

Гостям из могильного мира здесь были рады с оглядкой на осторожность, но внимательно выслушали пламенные речи Изопсефила, который предлагал укрепить оборону комплекса. Люди подумали, что оружие монстров недостаточно смертоносное для Фебра, поэтому предложили Изопсефилу присоединиться к учёным в главном цеху. Агвида туда не позвали, да он и сам не хотел принимать участия в этом мероприятии по той причине, что просто не имел достаточно знаний ни в области алхимии, ни в некромантологии и тем более в современных человеческих науках.

Прогуливаясь по третьему этажу, Агвид заметил впереди просторную комнату без кодовых замков. В академии было похожее помещение, что-то вроде комнаты отдыха для преподавателей. Не боясь потревожить отдыхающих от работы людей, Агвид появился на пороге.

– Приветствую вас, дамы, – улыбнулся он женщинам. Те испуганно пискнули и вцепились в костюмы хим- и биозащиты, но с интересом во все глаза уставились на белый с золотистой тесьмой пиджак профессора Агвида и на его татуировки, выглядывающие из-под рукавов, подвёрнутых по локоть. В светлых уложенных волосах оборотня плясали огненные всполохи. – Ох, не стоит бояться. Нам ведь придётся рука об руку работать не один день и держать оборону здания. Да… Фебр идёт. Вы и сами в курсе.

– Меня зовут Анна. А вы один из… ну-у-у… – самая смелая и молодая женщина вышла вперёд, чтобы познакомиться с будущим коллегой.

– Да, прямиком из могильного мира. Меня зовут Агвид, я – оборотень, охраняю горы с самоцветами, когда выхожу в подлунный мир, и преподаю основы оборотничества в академии Могильного города. Подождите-ка, мы тут принесли свои запасы еды, потому что, как я уже сказал, мы тут задержимся надолго.

Агвид бросил неподъемный рюкзак на пол и начал доставать пачки с сушеными паучками, готовые блюда в упаковке вроде запечённой тыквы в летучемышином соусе, бульон из блох.

– Ого, паучки… – сказала Анна, помогая профессору убирать запасы еды в шкаф и холодильник. – Простите, а если вы оборотень, то в кого вы превращаетесь?

– В кота, – потеплел голос у Агвида. Улыбаясь Анне, он с особым изяществом поправил сильнее заполыхавшие огнём от смущения волосы.

– Котики – это мило, – раскраснелась Анна, не замечая ехидные перешёптывания коллег.

– Я сейчас покажу.

Агвид превратился в небольшой огненный шар и устремился ввысь. До верхних полок шкафа на достал, зато по холодильнику теперь грациозно вышагивал кот с причудливым узором на передней лапе. Все присутствующие в комнате ахнули.

– А сейчас будет немножечко магии, – торжественно произнёс Агвид, прыгая вниз и очень медленно просачиваясь сквозь пол. Горящая кошачья голова то уменьшалась, то увеличивалась в размерах. – Хе-хе, дурацкое подлунное притяжение меня здорово замедляет. Ой, кажется, я сейчас упаду этажом ниже. Не волнуйтесь, я быстро вернусь. Какое же дурацкое подлунное притяжение!

Агвид очутился на полу второго этажа, а взволнованные испуганные голоса остались в комнате этажом выше. Он, вернув себе человеческий облик, поднялся на ноги и огляделся. Людей в этой части комплекса не наблюдалось. Агвид направился вдоль по коридору, в противоположную от лестницы и лифтов сторону – решил, что раз люди пригласили сюда монстров, то он имеет полное право узнать, чем эти люди здесь занимаются. Лаборатории, закрытые на кодовые замки, не спешили делиться своими тайнами с монстром.

– Не нравится мне это место. Ох, как не нравится… – пробормотал вслух профессор оборотничества, понимая, что лучшим решением в данный момент будет вернуться к Анне и её коллегам, попить с ним чаю и отсыпать комплиментов в их адрес.

Впереди замаячил узкий коридор, заканчивающийся двойными прозрачными дверями, на которые работники наспех прилепили лист А4, саму дверь обклеили лентами. Оборотень без промедления отправился вглубь коридора.

– Зона активного заражения, – вслух прочитал Агвид. – Не входить без защитного снаряжения.

Он огляделся. Стены у входа в лабораторию пошли трещинами, роскошная пушистая плесень пробивалась сквозь пластик, кодовый замок был взломан. Когда он сорвал с дверей клейкую ленту с предупредительными словами «не входить, биологическая опасность», двери с особо прочным стеклом разъехались в стороны, приглашая Агвида войти. Лабораторная посуда россыпью заполонила пол, смешиваясь с кровавыми следами и слизью. Среди хаоса и грязи Агвид заметил движение по другую сторону лаборатории, за дверями закрытого бокса кто-то находился. Любопытство подталкивало оборотня вперёд.

Заглянув в бокс, Агвид заметил, как худая фигура в чёрном пыталась спрятаться за аппаратом искусственной вентиляции лёгких. – Я прошу прощения, – подал голос оборотень, медленно приближаясь к испуганному человеку. – Мне, конечно же, сюда не следовало заходить, но кажется, что вам нужна помощь. Как вы здесь оказались?

– Тебе лучше убираться отсюда, – ответил хриплый женский голос.

Агвид совета не послушался и сделал ещё несколько шагов навстречу той, что пряталась от его любопытных глаз. Чем ближе он подходил, тем дурнее ему становилось: дышать стало тяжело, защипало в носу, по рукам побежала сыпь. Он увидел худую изнемождённую девушку, которая, вцепившись в кислородную маску, тряслась от озноба, сидя на полу между койкой и аппаратом ИВЛ.

– Ты не человек! Лихорадка… Фебрис…

Агвид знал, что горные оборотни по сравнению с другими монстрами меньше подвержены влиянию Лихорадки, поэтому хоть и чувствовал неприятные симптомы в виде кашля и повышения температуры, понимал, что ничего страшного с ним не случится. Чёрное платье, длинные чёрные волосы. Гордый, надменный взгляд потух, кожа выглядела болезненно белой, а синяки под глазами хорошо сочетались с синяками от капельниц и катетеров на руках. Из классификатора самых опасных чудовищ Агвид отчётливо помнил Фебрис. Сомнений, что сейчас перед ним именно она, у Агвида не возникало.

– В могильном мире случился переворот, Фебра освободили из темницы.

– Так и должно было произойти. Несколько подлунных лет назад меня вызволили из тюрьмы и приказали выйти к людям. Я всего лишь хотела остаться с Фебром в замке, но монстры превратили наш дом в резервацию, а меня выгнали в подлунный мир! – в голосе Фебрис оборотень отчётливо услышал смесь злости, отчаянья и обиды.

– Фебр вышел в подлунный мир. В этот раз у него несколько целей, одна из которых – найти возлюбленную.

– И сколько же людей полегло на его пути?

– Я не силён в цифрах, но по последним сводкам больше половины подлунного мира, и это не конечный результат. Фебр идёт сюда, поэтому я и ещё один монстр, мы…

Агвид запнулся, боясь озвучить очевидное, но Фебрис и так всё стало ясно.

– Как только Фебр попадёт в ловушку, миру монстров настанет конец. Хранителя могильного и подлунных миров уничтожат, Колесо года остановится и повергнет миры в полнейший мрак: не будет больше света. Люди боятся монстров, но без монстров они не выживут. Жаль, что я не увижу этот масштабный провал, – полуулыбка тронула бледное лицо Фебрис, но и она быстро погасла. – Но Фебра я тоже больше не увижу.

– Но у монстров есть план, они хотят… – Агвид запнулся и покраснел. Изопсефил с Черепом при нём обсуждали пленение Фебра.

– Много подлунных веков назад в ночь, когда в мире людей лето сменялось зимой, монстры с размахом праздновали начало следующего цикла Колеса года. Однажды к нам в паб зашёл человек, он попросил Фебра забрать его на границу Чёрного Вереска, так как жил невыносимо бездарной жизнью и не снискал уважения среди себе подобных. Фебр согласился. Он поделился с человеком угольком. Человек долго бродил во мраке Вереска, но так и не понял, что найти свет в душе ему не поможет ни один монстр, он должен был сделать это сам. Но человек был слишком ленив и глуп. Он открыл двери в наш мир другим людям. С тех пор люди, а не монстры правят могильным миром. Люди разрушат наш мир, а потом свой собственный.

После разговора с Фебрис Агвида накрыла паника. Превратившись в кота, он бегал по длинным коридорам и пролётам здания в поисках Изопсефила. Нельзя было делиться с людьми оружием. Ни в коем случае!

Агвид проворно сновал от одной лаборатории к другой, проваливался сквозь этажи, вплоть до подвальных помещений, и снова устремлялся ввысь. Передвигался он гораздо быстрее котов подлунного мира, поэтому люди не замечали его, ощущая лишь ветерок, скользивший по ногам, а те, кто облачались в громоздкие костюмы защиты, вообще ничего не замечали.

– Вот ты где!

Изопсефил вздрогнул, когда буквально из ниоткуда появился растрёпанный и запыхавшийся Агвид.

– Я е-еле… н-наш-шёл… т-тебя… – не мог отдышаться оборотень.

– Присядь, выдохни и расскажи, что случилось.

– Я должен тебя кое о чём предупредить. Бери оружие, проваливаем отсюда! Мы помогаем нашим врагам, которые к тому же не понимают, что они сами себе идеальные враги. Я видел Фебрис. Кхм, было бы неплохо и её с собой прихватить. Ищем Фебра, умоляем его вернуться в могильный мир и закрываем его для людей навсегда.

– Ты не приболел? Очень странно себя ведёшь, – нахмурился Изопсефил.

– Вот почему меня никто не хочет слышать? Люди использует силу Фебрис и наработки монстров не для всеобщего блага. Я, проносясь по коридорам, слышал, как люди между собой шептались, что было бы неплохо от монстров избавиться раз и навсегда, – выдумывал на ходу Агвид, лишь бы Изопсефил принял его предложение. – Люди могли бы быть хорошими, но глупость делает их опасными для себя самих.

– Говоришь, ты видел Фебрис?

– Да, и выглядит она ужасно. Ты или продолжаешь от меня что-то скрывать, или глупец! Останови их, пока не поздно. Нельзя допускать, чтобы они избавились от Фебра, ведь это он хранитель миров.

– Разве не Джек О’Лантерн?

– Я в твоём голосе не слышу даже удивления, – угрюмо продолжал Агвид. – Ты покрываешь наших продажных властей. Какую выгоду ты ищешь, если нам всем наступит конец?! Я не понимаю, Изопсефил, ты что, под действием зелья? Тебя держат в заложниках?

– Встреча монстров и Фебра ничем хорошим не закончится.

– Да, мы пострадаем, но мы это заслужили. Всё наше прогнившее руководство и монстры, которые его поддерживали.

– Мы и сейчас должны поддерживать мэра! Джека. Ну, или будущего мэра.

– Да послушай меня, монстры просчитались. Джек и Сета ошибаются, думая, что люди хотят с ними сотрудничать. Фебр никому зла не желает, но монстров он тоже накажет, потому что они сами себе яму до нижнего мира тщательно рыли на протяжении долгих пятнадцати подлунных веков.

– Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя, а потом мы поговорим. Пойми же наконец, мы не можем допустить возвращения Фебра в могильные земли. Таков был план и нам велено его придерживаться.

– Что-то новенькое… – опешил Агвид и уточнил, заранее понимая, что ответ ему не понравится: – А почему мы не можем допустить возвращения Фебра в могильные земли?

– Тебе нравится жить в Могильном городе, на работу ходить, к примеру? Бывать в командировках в подлунном мире, выходя в горы к своей Хозяйке и охраняя горные самоцветы?

– Что за вопросы… Да, разумеется!

– Когда вернётся Фебр, у тебя не будет ничего. Только мрак Вереска и выживание среди демонических тварей и оборотней посильнее тебя. Поверь, я жил в темноте. Там холодно, голодно, тревожно и очень страшно. Мы продажные твари? Да. Мы не хотим терять прежний уровень жизни.

– Ты действуешь заодно с людьми. Ты, мэр О’Лантерн, весь Верховный Совет и монстрополиция, – огненные всполохи в белых волосах Агвида перекинуться на пиджак и поджечь его. – Это что, получается? Могильный город давно находится под контролем подлунного мира? Неожиданно отвратительная правда…

– Никто не собирается уничтожать Фебра, пойми ты, наконец!

– А-а, подожди, до меня дошло. Люди хотят использовать нашего монстра в своих целях, как и Фебрис. Зачем, если это в конечном итоге приведёт их в нижний могильный мир?

Агвид укоризненно покачал головой, превратился в огненного земляного огненного кота и просочился вниз сквозь этажи.