Лунуар лишь чудом сумел убежать из музея. В тот вечер он бесцельно и совершенно потеряно шатался по улицам столицы, не зная, что делать дальше. Он не мог определить местонахождение Веры и Виктора, поскольку оставил свои монстротехнические приспособления у витрины Волчонка, когда пришлось срочно превратиться в белого пушистого кролика.

До посещения музея Лунуару удалось разжиться деньгами. Он раздавал листовки у метро, и денег вполне хватило бы на ночлег. Не в характере Лунуара было действовать спонтанно, но мир людей как будто свёл его с ума своей непоследовательностью. И вот уже Лапин, выйдя из супермаркета, держал в руке лотерейный билет и пакет с печеньем. Результаты мгновенной лотереи заставили зайца-оборотня растеряться сильней. Лёгких выигранных денег хватило на то, чтобы снять небольшую, но уютную квартиру на окраине Москвы и купить фотокамеру. На первом курсе академии с Лапин наряду с Юсферату увлекался фотографией и решил, что навыки ещё не растерял: поначалу работал неидеально и неуклюже, но потом дело пошло.

Так Лапин Лунуар зажил вполне интересной и относительно сытой жизни столичного фотографа, хоть и начинающего, но уже нашедшего своих первых клиентов. По утрам, а скорей ближе к обеду, Лунуар ходил в ближайшее кафе за вкусным модным кофе, после обеда решался немного поработать и пообщаться с приятными умными людьми. По вечерам Лапин ходил на концерты, в кафе и клубы, на модные выставки, где знакомился с девушками из подлунного мира и радовался успешной устоявшейся жизни, забыв про друзей, которые страдали в заточении контактного музея.

Из минусов своей новой подлунной жизни он относил неизбежное пребывание на солнце. Крайне сложно было Лапину привыкнуть к ослепляюще солнечным дням, в то время как люди всего лишь радовались такому родному согревающему солнцу, которое скрашивало их серые рабочие будни. Солнце везде, солнце повсюду, если не идёт дождь и не наступает ночь.

Вскоре этот минус перестал быть значимым для Лапина, потому что очередным утром солнце не взошло, а подлунный мир погрузился во мрак чёрной непроглядной ночи. Улицы освещались фонарями и витринами магазинов. Однако не все люди запаниковали, большинство из них нехотя отрывалось от подушки и в лютую рань спешило на работу, когда ещё было темно, а возвращались домой, когда уже стемнело. Многие шутили, что землю накрыла полярная ночь. Учёные подлунного мира не понимали, что происходило и только разводили руками.

«– Что же делать с этими стеклянными ящиками… Как их открыть и выпустить друзей?», – в задумчивости Лунуар лбом собирал все столбы, не обращая внимания на смешки прохожих. Да и сами они, уткнувшись в свои телефоны, видели не дальше своего носа. Волчонок часто в шутку, а иногда и на полном серьёзе заявлял, что «с Лунуаром никто не хочет дружить, потому что он вредный и думает только о себе».

Волчонок был прав. Раньше Лунуар действительно думал о своём комфорте, не заботясь о других. Но, заведя дружбу с Итси и его компанией, Лунуар с удивлением понял, что стал куда более чутким, мягким и понимающим. У него появилось нечто, называемое совестью.

«– Не стыдно тебе гулять, пока друзья-монстры, будто выставочные игрушки, томятся в этих стеклянных ящиках?»

Время от времени Лунуар прислушивался к голосу совести, упорно звенящему в его голове. Тогда Лапин доставал монстрофон и уныло смотрел на зелёные тыковки у фотографий друзей, которые онлайн выходить уже не могли. Изредка в чате появлялись Аврора с Йоханной, ещё реже Рэн и Юко. Друг с другом никто не общался. Они заходили, чтобы лишний раз удостовериться – Итси, Эмиру, Юсферату, Волчонок бесследно исчезли.

– Я что-нибудь придумаю. Найду Виктора и Веру, я вас спасу… – болтал сам с собой Лунуар, следуя по центральной улице и держа в одной руке стаканчик с кофе, а в другой монстрофон.

На странного молодого человека оборачивались прохожие, крутили у виска, улыбались, но Лунуару не было дела до людей. У него в мозгу горела цель, появлялись планы один лучше другого, но в одиночку провернуть спасательную операцию он не мог.

***

Виктор и Вера животных больше не заводили. Котёнок-оборотень отбил даже у Веры желание приютить какую-нибудь царапучую сволочь в съёмной квартире. Она, конечно, продолжала подкармливать бездомных кошек у подъезда, но тут же старалась как можно скорей забежать домой, как будто дворовые животные могли бы превратиться в ужасных монстров из могильного мира и сожрать её.

– Меня повысили до администратора торгового зала, – признался за ужином Виктор без особого энтузиазма. – Сможем в кино почаще ходить или позволить себе походы в рестораны, наверное. Например, этот, на углу нашего дома…

– И когда возвращаешься с работы, чувствуешь непередаваемые ароматы мясного рагу, которые потом преследуют тебя до самой квартиры?

– Угу, – Виктор положительно кивнул. Он не признался, что возвращаться домой ему хотелось только из-за этих прекрасных ароматов из ресторана. С Верой их отношения вышли на новый уровень, которым управляли рутина и список обязательных дел.

– Супер. Повышение! Вот и диплом пригодился, – Вера отстранённо наливала себе в тарелку вчерашний суп.

– Но у меня пока нет диплома. Вот блин! Только сейчас вспомнил, что документы в универ перед работой забыл забросить. Так волнуюсь за ребят из Могильного города, что из головы всё вылетает.

– Они не выходят на связь до сих пор?

– Только Аврора и Йоханна иногда появляются онлайн.

Виктор обновлял свою страничку в монстросети, оставлял сообщения в общем чате, отправлял личные каждому из монстров – никто не отвечал. Продолжал украдкой залипать в монстросети и на работе, попутно силой мысли расставляя товары на полках, пока никто не видел.

– Ого! Чай сам передвигается?! – пискнула светловолосая девушка, вытаращив и без того огромные зелёные глаза, синеву под которыми она щедро, но неумело замазывала тональным кремом. До открытия магазина оставалось ещё как минимум десять минут. Откуда здесь взялась эта девушка?

– Чай двигается? Как это? Коробки с чаем вряд ли могут сами перемещаться, – покраснел Виктор, убирая телефон в карман брюк.

– Я уж подумала, что у меня крыша едет, – засмеялась девушка. – Я очень нервничаю. Сегодня мой первый рабочий день. На кассе буду работать.

– О, точно! Вы… – Виктор вернулся к документам, в которые так и не удосужился заглянуть с начала смены. – Иели… лики…

– Ага, крайне дурацкое имя. Иеликиада. Лучше просто Лика. Не люблю формальности.

В свой первый рабочий день Лика неплохо справлялась с новыми обязанностями. Виктор наблюдал за ней, находился всегда рядом, чтобы помочь, но у Лики было всё схвачено: она без лишних зависаний пробивала ценники, взвешивала овощи с фруктами, без заминок делала возвраты.

– Долго будешь на меня смотреть? – поинтересовалась Лика, справившись с очередью на своей кассе.

– Я, м-м… Я думал, что тебе нужна помощь, но теперь вижу, что ошибался.

– И всё же, прекрати на меня так пристально смотреть. Мне неловко становится, – даже под невероятно толстым слоем тонального крема у Лики проступил заметный румянец. Кожа под гримом выглядела бугристой, а на подбородке и лбу она замазывала шрамы.

Виктор всю неделю не мог отлипнуть от Иеликиады. Дошло до того, что он стал задерживаться после работы. Тем более Вера выглядела постоянно чем-то недовольной, то она устала после смены и не успела приготовить ужин, то устала, потому ей было лень идти в кино, то Виктор забыл донести вещи в стирку, а Веру это невероятно взбесило.

Лика была другой, лёгкой на подъём. Её зелёные глаза завораживали. Если бы Лика была монстрицей, то Виктор списал бы свою заинтересованность на её магические способности. Однажды во время очередного перекуса Виктор узнал о своей подчинённой много всего интересного.

– Я сюда переехала относительно недавно, – призналась Лика и открыла пакетик с сушёными паучками.

– Так ты… Подожди, ты… – хлопал глазами Виктор.

– Ага, я из Могильного города. И я видела тебя там. А ещё не раз замечала, что ты пользуешься телепортацией, типа незаметно для всех.

– Вот как! А ты наверняка знаешь Итси, Волчонка, Юсферату?

– Да, я училась на последнем курсе, а они только поступили в монстроакадемию. Слышала, что они пропали в подлунном мире. Как жаль их. Так вот. Работала я себе, значит, преспокойно в мэрии, и тут к власти пришли преступники из резервации, людей притащили. Фебра выпустили в подлунный мир. Я здесь, скажем так, по поручению властей Могильного города.

– Они сказали тебе устроиться на работу в супермаркет?

– Ха-ха, я не могу сказать, что я здесь делаю. Это секретная информация.

Виктор не знал, что и думать. Он был рад увидеть монстра, скучал по могильному миру, даже от парочки сушёных паучков не отказался.

– А ещё я мысли читаю. Я не помню, как вы, люди, эти называете, – хмыкнула Лика, поймав недоверчивый взгляд Виктора. – Что? Вот ты предметы силой мысли двигаешь, а у меня другие монстроспособности. И это, не задерживайся больше на работе, твоя девушка наверняка тебя ревнует уже.

– Апчхи!

– Будь здоров. Ну вот, что я говорила?

Лика оказалась права. Вера весьма прохладно относилась к переработкам Виктора, которые в итоге не отражались на его заработке. Пока она не заподозрила неладное, Виктор прислушался к совету Лики, и ужины время от времени стал сам готовить, выключил лапочный режим в отношении стирки, уборки и походов за продуктами, чем несказанно удивил Веру.

– Ты на работу сегодня не ходил? – спросила она, возвратившись домой после смены. – Ужин приготовил?

– Да. Я немного приболел, поэтому решил взять отгул. Да ничего страшного, просто насморк. Как только лучше станет, пойду к вам за прививкой от гриппа.

– О-о, надо же. В тебе проснулась осознанность. Это хорошо. Кстати, я сегодня столкнулась с Лунуаром. Представляешь, он в столице живёт и занимается фотографией, – поделилась последними новостями Вера, подливая соус к мясу, которое приготовил Виктор. – Он сказал, что знает, где наши друзья. Мы сегодня с ним встречаемся в парке, но если ты приболел…

– Ничего себе! Нет-нет, я в норме! Мы пойдём в парк. Слушай, а у нас в магазине работает девушка, она ведьма из могильного мира. Давай её тоже пригласим. И Лунуару будет веселей.

– Тащить какую-то незнакомую ведьму к нашим друзьям?

– Она сказала, что знает их.

– Хорошо. Но я не думаю, что Лунуар грустит. Ему здесь нравится.

Лапин Лунуар умудрился совместить встречу в парке с работой. Пока Вера и Виктор украдкой следили за происходящим, сидя на лавочке, Лапин заканчивал фотосет.

– А ты неплохо справляешься в нашем мире, – оценила старания Лапина Вера.

– И зарабатываю тоже неплохо, – ухмыльнулся Лапин, подходя к лавочке, где сидели люди. – Здесь теперь нет солнца. Как будто в родной Могильный город вернулся, только в разы интереснее.

– Да уж, без солнца как-то вообще непривычно и грустно, – поёжилась Вера.

– Много чего изменилось. По дороге на работу я всё чаще стал натыкаться на монстров, – прокашлявшись, добавил Виктор.

– Вот поэтому я подумываю над тем, а не остаться ли мне среди людей. Как там Итси говорил? Люди хорошие.

– Не обольщайся, не все они хорошие, – сказал Виктор и в знак подтверждения сказанного чихнул. – Ты присядь, что ли. Мы ждём кое-кого. Она тоже монстр.

– Она? – нахмурился Лапин, подозревая, что сейчас сюда явится Аврора или Йоханна и прибьёт делового зайца за то, что забросил идею спасения друзей.

Но Аврора с Йоханной не были в курсе встречи.

Лика явилась в назначенное место с опозданием, и Лунуар тут же всё своё внимание переключил на неё: высокая, невероятно стройная ведьма со светлыми волосами заставила его застыть на месте, открыв рот. Если бы Лика не была монстрицей, её зелёные глаза можно было бы принять за линзы, невероятно яркие, они как будто меняли свой оттенок в зависимости от освещения.

– Простите за опоздание, пробки в метро, – запыхавшись, сказала она.

– Как это? – уточнил Виктор.

– Ну, я никогда не ездила в метро, когда там так много людей. Люди будто сумасшедшие набивались в вагоны поездов, я просто не знала, куда там можно было втиснуться. Так и пропустила, наверное, семь поездов, не меньше, – выдохнула Лика. – Чувствую себя такой дурочкой.

Вера и Виктор понимающе закивали.

– Пора знакомиться. Иеликиада. А это – Лапин Лунуар, он оборотень, – опомнился Виктор.

– Иеликиада, значит. Очень приятно, – улыбнулся Лапин, протягивая ей руку. – Мы раньше не встречались?

– Будем знакомы, – сдержанно кивнула Лика и руку тут же одёрнула. – Да, я тоже училась в академии монстров.

– Хм, точно? Я вряд ли смог бы не заметить такую красавицу.

– А давайте лучше сразу к делу. Виктор мне сказал, что известно местоположение Волчонка и остальных. Я помогу вам.

Лапина не оттолкнула Ликина холодность, но он был согласен, что пора бы обсудить проблему, ради которой они здесь собрались. Рассказал про контактный музей, где как в тюрьме держали неугодных монстров. Рабочих планов по спасению друзей у Лунуара не было, а ещё он постоянно отвлекался на Иеликиаду, которая всем своим видом выражала равнодушие, а иногда казалось, что даже отвращение.

– Я в магазине работаю по сменам. А что если мне попробовать устроиться в охрану музея, как думаете? – спросил Виктор.

– И будешь работать без выходных? – покачала головой Вера.

– Но это временно, пока не поймём, как освободить Волчонка и остальных.

С другом из могильного мира – Итси, Виктора роднило то, что решительность никогда не была его лучшей чертой. А в этот раз человек не растерялся и сумел устроиться в музей на полставки, чаще всего просто заменял заболевших сотрудников охраны, но выходные стабильно проводил на второй работе, куда частенько брал Веру. Позже к ним присоединились Лапин с Ликой.

Друзья-монстры не поверили своим глазам, когда увидели знакомых людей на пороге большого выставочного зала.

– Вера, Виктор, а-а-а-у-у-у-у! Вы всё-таки пришли за нами, – обрадованно заметался по своей стеклянной камере Волчонок, мотая на радостях хвостом.

– Естественно! Мы искали вас, – сказала Вера.

– И как нельзя кстати столкнулись на улице с Лунуаром. Совершенно случайно, хотя он клялся, что тоже искал нас, – добавил Виктор. – Я устроился в охрану.

– Давай быстрее! О перспективах карьерного роста похвалишься после, – потребовала Вера. – Мы вырубили камеры, сигнализацию и охрану при помощи Лапина. Но надолго ли, мы сказать не можем.

– А кто с вами пришёл? – спросил Итси, глядя на Иеликиаду и подозревая в ней монстра.

– Забыли представить. Это Илика… Иеликиада.

– Можно просто Лика, – понимающе усмехнулась монстрица. – Я работаю в мэрии, пообещала О’Лантернам найти Итси. Ну и остальных тоже.

Монстры, заточённые в стеклянных витринах, оживились и ждали освобождения.

– А что, если не тратить время и так их выволочь? А потом уже что-нибудь придумаем, – сказал Виктор, двинув витрину с Итси так сильно, что тот осел на пол от неожиданной встряски.

– Ты как себе такое представляешь? – уточнила Вера, смотря через прочное стекло на Итси, который на всякий случай прижался спиной к прозрачной стене. – Как же тебя достать…

– Да, надо разбить эти чёртовы витрины, потому что гигантскую конструкцию с Волчонком мы даже с помощью Лунуара не вытащим.

– Естественно.

Волчонок в задумчивости подтачивал когтями угол своей стеклянной клетки.

– Ничего бить не надо. И вообще, лучше сделать так, чтобы не подумали на Виктора, ну, что это он нас освободил, – сказал Итси.

– Да, надо узнать, как эти витрины открываются. Виктор в свою смену откроет нам витрины, выключит сигнализацию, а выйдем мы уже позже, как его смена закончится. Витрины не разбить, они очень прочные, – поскрёб ногтями по стеклу Юсферату.

– Ваши планы не сработают, люди, которые закрыли вас тут, не дураки. Иначе зачем здесь столько охраны?

– План просто супер. А охрана музея вообще никакая, нет ни оружия, ничего. Охранники запросто могут выключить камеры и попить пива. Это всё выглядит как…

– Чья-то дурацкая шутка? – усмехнулась Лика.

Итси не сводил подозрительного взгляда с новой знакомой, которая, как ему казалось, знала о причинах заточения друзей.

– Шутки шутками, но осталось понять, как открываются эти ваши ящики, – потёр в нетерпении руки Виктор. – Апчхи!

– Ты приболел? – обеспокоенно спросил Волчонок.

– Ерунда. Просто насморк.

Вера уже не могла сдержаться.

– Просто насморк?! Ты чихаешь не первую неделю. Ведь просила же сходить в больницу. А вдруг у тебя воспаление лёгких и…

– Воспаление лёгких, – передразнил её Виктор. – Всё у меня нормально. И вообще, может быть, это аллергический насморк.

– Аллергия на что, например?

– На твои нравоучения.

Волчонок, Итси, Юсферату и Эмиру переглядывались между собой и заметно нервничали.

– Недавно один из охранников смотрел новости на своём телефоне прямо при нас. Подлунный мир погрузился во тьму. В вашем городе случилась вспышка болезней. Потом выкосило целую больницу. Фебр прошёлся по вашему городу, – с уверенностью произнёс Итси.

– Тогда уж по окраине столицы. Новости про заразу, убившую врачей и пациентов онкодиспансера мы слышали, – кивнула Вера. – Но далеко болезнь не распространилась, она пропала также стремительно, как и появилась.

– Нам, наверное, просто повезло. К тому же мы с Верой живём на другом конце города, – добавил Виктор и закашлялся.

– Подлечись, пожалуйста, и возвращайся! – посоветовал Юсферату.

Вера была полностью солидарна с вампиром и на следующий день повела Виктора в больницу.

***

На больничном Виктор провёл меньше недели. Как только прошёл насморк, он тут же рванул на работу. По вечерам, когда у Виктора бывали смены в музее, он выключал камеры, шёл к друзьям, принося им тайком вкусняшки и заранее отключая ток, проведённый к стеклянным витринам. Лапин и Лика после работы тоже мчали в музей. И Вера, если работала в первую смену, – тоже присоединялась к дружной компании. Лунуару пришлось променять посиделки за вкусным кофе и умными беседами на компанию бывших однокурсников. Но он ни о чём не жалел.

– Лунуар обзавёлся девушкой? Ничего себе, кто бы мог подумать, хе-хе, – прищурился Эмиру, подкручивая болтики на руке.

– Я не его девушка! – вспыхнула Лика.

– Это недоразумение можно исправить, – хмыкнул Лунуар.

– Понятия не имею, что у тебя на уме, но лично меня интересует только грядущее восстание монстров и возвращение Фебра обратно в нижний мир, – скрестила руки на груди Иеликиада и отошла от Лунуара на приличное расстояние.

«Бггггг…. Хе-хе-хе…»: Лапин грозно зыркнул на друзей, когда те захихикали, наблюдая за фиаско ушастого отвергнутого принца.

– Апчхи! – теперь чихал уже Лунуар.

– О, тут такое дело… Кажется, вас всё же задел Фебр, но к счастью не смертельно. После того, как Виктор ушёл на больничный, нам тоже поплохело, – сказал Итси, вспоминая, как их заставляли работать ослабленными из-за высокой температуры. – И знаешь что, Лика. Я заметил, как только ты пришла к нам, мы заболели. Болел Виктор. Лапину тоже нездоровится. А ещё я заметил, что ты наносишь на лицо слои грима. Кто ты такая?

– Вы мне не доверяете? – занервничала ведьма. – Ладно, сейчас схожу и умоюсь, если вас смущает мой грим, и вы опасаетесь, что под ним скрывается чудовище из нижнего мира.

Лика побежала в туалет, и друзьям услышали, как она зарыдала.

– Кажется, это было немного грубо, – вздохнул Волчонок и присел на стеклянный пол своего ящика. – Вот как же хорошо быть волколаком, мы закалённые горным воздухом и менее подвержены всяким напастям. А что думаете, она сможет нас выпустить из этих ящиков?

Ведьма вернулась спустя пять минут вся раскрасневшаяся от слёз. Грим она смыла. Щёки, подбородок и лоб у неё были изуродованы рубцами.

– Я тяжело болела зомбооспой. Чуть не отправилась в нижний мир. А лучше бы отправилась, чем это, – опустила голову Лика, еле сдерживаясь, чтобы опять не расплакаться. – Всегда ношу полностью закрытую одежду и накладываю слои грима на лицо, чтобы не выглядеть как пугало огородное. Никакая магия не может исправить последствия болезни.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – смутился Итси. – Нынче никому нельзя верить. Соблазн вернуться домой велик, но как мы можем оставить людей на растерзание Фебра?

– Слушай, как-нибудь мы с ним разберёмся. Расскажите, зачем вас закрыли в этих ящиках? Вы что-то натворили? – сменил тему разговора Виктор. Он устал болеть и заранее устал обсуждать смертельное шествие Фебра по земле людей.

– Зачем? Мы бы помешали дурацким планам могильных бизнесменов, а также их друзьям из подлунного мира, – надулся Волчонок, поглощая чипсы и варёную колбасу, которую Виктор положил в специальный контейнер для еды – небольшое окошко внизу стеклянной камеры. – Они повернули Колесо года вспять, а заодно решили почистить подлунный мир с помощью Фебра. Из этой затеи не выйдет ничего хорошего.

– Осторожно, в подлунном мире полно людей, которые точно знают, как нам, монстрам, лучше жить, – сказала Лика, уняв слёзы.

– Сета и ему подобные монстры из резервации не хотят сотрудничать с людьми. Они хотят завоёвывать новые земли и перепрограммировать Колесо года на свой лад. Колесо будет работать не для людей. Оно будет работать так, как это нужно монстрам. Но я не вижу в этом плюсов, – нахмурился Итси.

– Постоянно слышу про Колесо года, а расскажи про него, – попросил Виктор.

Лика удивлённо вытаращилась на заключённых в стеклянных витринах и выпалила:

– Вы что, разболтаете человеку наши монстросекреты?

– Он наш друг, и он тоже монстр. Тем более секрет этот людям мы давно открыли, – сказал Итси. – Мэрия Могильного города достаточно древнее сооружение. Немногие знают, что в этом здании есть подземные уровни, которые соединяются и с резервацией особо опасных оборотней, и с подлунными городами. На самом нижнем уровне есть зал, в центре которого высечен пентакль, заключённый в круг. Круг символизирует любовь, а пентакль объединяет пять стихий: Огня, Воздуха, Земли, Воды и человеческого духа. В прошлом монстры научили людей, что дух един с природой, а энергетические потоки в виде стихий они отразили в Колесе года. Без гармонии стихий случались беды, поэтому пентакль решено было перенести в могильные земли, подальше от людей, которые так и норовили эту гармонию испортить, повернуть Колесо года вспять. Я – один из хранителей могильного и подлунного мира, моя семья издревле чтит магические традиции Колеса и охраняет его. Наверное, теперь всё потеряно, и Сета со своими приятелями добрался до пентакля. Если они решат перепрограммировать Колесо года, то равновесие стихий нарушится, людям настанет конец.

– Подожди, дай сказать. Они уже добрались до Колеса, но можно вернуть всё как было: привести миры в равновесие и вернуть Фебра домой. Скоро наступает самая длинная и волшебная ночь в году, – сказала Лика. – Время, когда Колесо года можно перепрограммировать и вернуть людям солнце. В предсказание и легенду о Фебре не верили даже монстры. А оно, между прочим, сбывается.

– Она правду говорит, – поджал хвост Волчонок.

– Я знаю. Ладно, допустим, что можно перепрограммировать Колесо в период зимнего солнцестояния. Но только в теории! – напомнил ей Итси. – И кто этим будет заниматься? Моя семья, как я понимаю, находится в плену у Сеты. Я здесь. Кто рискнёт перепрограммировать Колесо и проводить древние ритуалы? Волколаки? Люди?

– Люди, и это самый лучший наш выбор. Вера и Виктор пройдут с зажжёнными свечами трижды по часовой стрелке вокруг Колеса и поблагодарят за подаренный им свет Солнце. Подожжём мы с ними поленья Чёрного Вереска и прочие ритуалы совершим.

– Может сработать, – сказал Юсферату. – Только подожди. Ты пришла якобы за нами. Но мы так и останемся в этих ящиках.

– После всех ритуалов, как только в подлунном мире снова взойдёт солнце, чары, наложенные на ваши стеклянные коробки, спадут, потому что на смену тьме придёт свет. Свет даст сигнал Фебру остановиться и вернуться в могильный мир. И кстати говоря, район болот не охраняется… – Лике очень не хотелось отказываться от своей идеи. Других монстры не предлагали.

– Не хочешь ли ты сказать, что поведёшь наших друзей по маякам? – нахмурился Итси. Он хотел довериться Лике, но скептицизм душил эти попытки на корню.

– Именно так. Иначе придётся оставаться вам в этих стеклянных ящиках ещё очень и очень долго. Хотя не правда. Не долго останется всем нам, пока повёрнутое вспять Колесо года и Фебр будут разрушать подлунный мир.

– Ты так складно и красиво говоришь, как будто паучий пудинг сахарным сиропом поливаешь. Только вот мы и сами можем за себя постоять, не приплетая людей. Сейчас что-нибудь придумаем и выберемся, – сказал Волчонок и начал когтями царапать уголок своей выставочной камеры заключения, предварительно обесточенной Виктором.

– Можешь хоть зубами грызть. Эти витрины закрывали не люди, а монстры, – ухмыльнулась Лика, глядя, как монстры оживились и засуетились в своих стеклянных камерах.

– И всё-то ты знаешь! Сейчас посмотрим, – вызвался помочь Волчонку Виктор. Он быстренько сбегал в подсобку за ломом и инструментами.

Прочное стекло выдержало и удары тяжёлыми предметами, и дрель. Виктор решил поискать, каким образом эти витрины скроены, какое у них крепление. Стеклянные ящики представляли собой монолитные конструкции, которые по винтикам не разберёшь.

Через полчаса тщетных попыток Волчонку пришлось признать, что Иеликиада оказалась права. Зачарованные витрины можно было открыть только с помощью магии Йоля. И пока двенадцать самых холодных ночей не закончились, нужно было спешить с ритуалами для перепрограммирования Колеса года.

– Убедились теперь? – снисходительно обвела взглядом всех присутствующих Лика. – Значит, придерживаемся моего плана? Будем следовать за маяками.

– Ты не должна так рисковать, – запротестовал Итси.

– Другого пути у нас нет, – развела руками Лика. – Вера, если боится возвращения в Могильный город, конечно же, может остаться в подлунном мире. А вот от помощи Виктора я бы не отказалась.

– Я с вами пойду! – категорично заявила Вера.

– Не нужно этого делать, – покачал головой Итси. – Иеликиада, пожалуйста.

Вере не нравилась Иеликиада. Не прониклась она ни слезами, ни пламенными речами этой хитрой ведьмы. Итси тоже недоговаривал, хотя прекрасно знал, какие опасности будут преследовать людей на тропе маяков.