«Перестань тревожиться по пустякам, приукрашивать и придавать особый смысл простым вещам», – таков был девиз Фебра и Фебрис, когда тысячи земных лет назад они вышли в подлунный мир, обрушивая на людей чёрную смерть и прочие напасти.

Люди им встречались разные, но чаще всего те, кто не ценил яркого обжигающего солнца и не знал, как грустно было жить в вечном мраке могильного мира. День за днём.

Тщетные мольбы богам помогли людям утвердиться во мнении, что миру приходит конец. С каждым новым шагом Фебра и Фебрис, с каждым ими взятым в смертельные тиски городом, мор становился разрушительнее, поражая не столько физическую оболочку, сколько душу: люди брались за оружие, грабили, сбегали из городов, бросая своих родителей, детей, мужей и жён.

– Нам передали, что здесь ждут доктора, – без стука в дверь вошла Фебрис, снимая маску с гигантским птичьим клювом.

Люди с благоговением замельтешили перед прибывшими, ибо ценились такие доктора выше золота. Эти двое не побоялись снять маски!

Фебр склонился над телом бедолаги, тело которого покрывали багровые блестящие опухоли размером с яйцо.

– Говорят, что смерть стоит на пороге, когда появляются эти страшные наросты, – хозяйка поставила рядом с больным кувшин с водой.

– Пользуетесь городским питьевым колодцем, вода в котором застаивается, и власти ничего не хотят с этим делать?

Фебр снисходительно улыбнулся, видя отчаяние и беспомощность людей даже не перед ним, а перед такими же людьми, которые думали, что они чем-то лучше остальных.

– Опухоли нужно вырезать или прижечь, хотя скоро они сами вскроются. Польётся густой гной, но зато ему полегчает. А ещё хорошо помогает мышьяк, – уверял жителей этого дома Фебр, покрутив между пальцами нож на длинной рукоятке.

– Ты не доктор! – выдал из последних сил трясущийся от озноба мальчик, выглядевший меньше своих лет из-за сильного истощения. – Доктора не снимают маски. Ты и есть чёрная смерть. Боги прокляли людей и в наказание за грехи послали нам тебя.

Фебр выпрямился в полный рост, испытующе и с особым интересом глядя на мальчика, тот съёжился ещё сильнее.

– Нет, это всё звёзды виноваты. И кометы, – без тени ухмылки произнёс Фебр.

– Ты всё врёшь!

– Если я пришёл разить грешников, то тогда поможет лекарство для души. Помолись за себя и других. Если люди станут праведниками, то они, должно быть, спасутся от злой участи. Они победят меня и мою возлюбленную, – Фебр улыбнулся, протянул руку Фебрис, чтобы она встала рядом с ним.

Мальчик, как и все, кто в его семье оставался в живых, упал на колени и начал молиться. Долго люди не выдержали: к багровым опухолям, которые они скрывали под одеждами, прибавился кашель. Кашель душил их сильнее с каждым произнесённым словом.

– Я же говорю – во всём кометы виноваты, – Фебр вместе с Фебрис покинул опустошённое им жилище.

Минуло пятнадцать подлунных веков, и вот Фебру вновь предстояло снизойти до людей.

«– Возьмите себе помощников, оборотни подойдут. А ещё лучше демонические кошки. Люди не знают, как с ними бороться, ведь кошки хитры и непредсказуемы», – всплыли у Фебра в памяти наставления загадочного монстра, прятавшегося под капюшоном.

Фебр не нуждался ни в помощниках, ни в весёлой компании. Однако миновав границу нижнего мира, он остановился у горных ниш, поднял голову к чернеющему небу, где сквозь плотные тучи пыталась пробиться Луна. В горах жил тот, кого люди в древние времена именовали Йольским котом. Кот Йоля – огромный, пушистый и кровожадный – обитал во тьме. Кот выходил в самую долгую тёмную ночь в году в подлунный мир.

– Мне нужен питомец, – вслух произнёс Фебр, прикасаясь ладонью к горной породе. Скалы пошли трещинами, разрушая жилища гвиллонов, добрались они и до логова семьи людоедов, домашним питомцем которой и был Йольский кот.

– Кого я вижу! Фебр – самый величайший из монстров могильного мира, – сказал кот, высовывая пушистую морду с красными горящими глазами из мрака гор. Острые когти и длинные как лезвия режущие усы – это чудовище казалось смертоноснее любой демонической кошки. Вот только перебить магические оковы на лапах не в силах были даже усы-лезвия.

– Привет, Йольский кот. Я тоже наслышан о твоём могуществе.

Горное чудовище нетерпеливо заёрзало.

– Гнусно с тобой, Фебр, обошлись другие монстры. Со всеми нами они гнусно обошлись. С людьми связались. Людей этих проклятых пожалели. А люди хоть достойны были жалости? Ты ещё не видел, как изменился мрак Вереска. Монстры свихнулись – город возвели.

– Какой ещё город?

– Настоящий город, прямо как в подлунном мире. Празднуют странные праздники, забывают древние традиции могильных земель. Пока ты был в заточении, здесь много чего произошло. Однако мне очень интересно, с чем ты пожаловал сюда.

– Хочешь безгранично развлечься? – предложил Фебр.

– Мне не положено выходить в подлунный мир, кроме самой длинной ночи, – недовольно буркнул кот и показал лапы в цепях. – И в канун Йоля я, стало быть, не выйду, потому что заперли меня здесь. Хозяйку куда-то угнали. Монстры совсем обезумели, с людьми захотели дела иметь. Вместо Йоля теперь собираются праздновать Рождество. Всех бы сожрал за такую глупость, но не могу.

– Я отменяю Рождество. Теперь я твой хозяин, – сказал Фебр, освобождая Йольского кота от оков. Цепи лишились магии, заржавели и рассыпались прямо на глазах, когда Фебр прикоснулся к ним.

– А ты хорош!

Гигантское чудовище выбралось из пещеры и вдохнуло свежий горный воздух.

– Не собираюсь тебя неволить. Выбирайся к людям, накажи тех, кого посчитаешь нужным наказать.

– Вот это дело мне по душе! – кот громко заурчал и опустил голову. – Ты освободил меня, благодарю. А если я захочу помочь, как мне тебя найти?

– Я тебя позову.

Йольский кот, сверкнув красными глазами, в пару прыжков спустился с гор и помчался в Вересковый лес к границе подлунного мира. С наступлением зимнего солнцестояния кот спускался с гор к людям, обычно он охотился на непослушных детей да лентяев – все до единого бездельники и нарушители порядка попадали в брюхо Йольскому чудовищу.

***

Спустя много тысяч лет мрак Верескового леса снова отступил, стоило только Фебру сделать шаг навстречу ослепительному согревающему солнцу. Его лицо впервые за много веков прозябания в нижнем могильном мире тронула полуулыбка. Чёрный латексный костюм с цепями, как и чёрные волосы, нагревались также стремительно, как стремительно пронеслась по земле чума, которой Фебр наградил людей за их невежество и жестокость тысячи земных лет назад. Желание людей получить большего любой ценой Фебр поощрять не собирался.

Стога из осенних листьев – от жёлтых до красновато-коричневых – приятно хрустели под ногами, когда Фебр шёл по трассе до ближайшего населённого пункта. Проезжающие машины сигналили, кто-то предлагал подвезти, но Фебр никуда не спешил и не суетился, как это любили делать люди. До большого города он добрался спустя несколько суток.

Подлунный город встретил его пестрящей рекламой, которая транслировалась с огромных щитов, красивыми высотками с блестящей зеркальной поверхностью от простых до самых невероятных конструкций. Стоя возле подобного здания, Фебр долго рассматривал своё отражение, а когда автоматические двери открылись, зашёл внутрь и долго изучал витрины магазинов. Потолок торгового комплекса напомнил густую черноту Вереска с плавающими звёздами на небосводе.

Зданий, транспорта и прочих интересных вещей в подлунном мире стало больше, чем самих людей. На дорогах, где эти люди ходили, было небезопасно. Жители города вечно спешили, нервничали, а кто-то предпочитал передвигаться на узких планках с рулём. Железные, управляемые людьми, коробки Фебр приметил ещё на трассе – в городе же их была целая тьма: сигналили друг другу, не могли разъехаться. Люди старались ходить то дорогам, свободным от этих жестяных монстров, и то пару раз Фебра чуть не сбили велосипедисты, спешившие куда-то с огромными цветными сумками, прочно закреплёнными за спинами.

Шумные транспортные развязки и красивые высотки остались позади, когда Фебр свернул на тропинку, ведущую вдоль блочных домов, серых и неприметных. На отшибе города стояло несколько разноэтажных корпусов, люди там тоже жили.

«– С людьми теперь надо быть осторожным. Они стали умнее: построили лаборатории и тем самым нашли управу на Фебрис. Эти лаборатории помечены специальными знаками. Жёлтые треугольники. Они разбросаны по всему подлунному миру. Нужно найти здание с жёлтым треугольником. Там эти проклятые люди, одетые в белые одежды, прячут Фебрис и использует её в своих целях». Фебру вспомнились слова Сеты – монстра, который его освободил. Люди в белых одеждах, вот они – спешили из одного корпуса в другой.

Пройти контрольно-пропускной пункт для Фебра не составило труда. После того, как он ступил на территорию людей в белых халатах, шлагбаум уже не опускался. Охрану, приёмное отделение и первые этажи главного корпуса настигла страшная напасть в виде непрекращающегося кашля, гнойных язв на руках и ногах, болей по всему телу и озноба. Фебр выбирал для своих экскурсий людные места: обошёл все семь этажей главного корпуса, покатался на лифте. Особенно его заинтересовали производственные помещения в соседнем корпусе.

«Блок радиоизотопного обеспечения» – гласила табличка на первом этаже здания, которые было соединено с главным корпусом посредством длинного коридора.

– Вы кто?! Как вы вообще без пропуска прошли сюда?

Фебр не обращал внимание на людей, пытавшихся его остановить. В любом случае он знал наверняка – окончательно и бесповоротно – ничего у людей не выйдет. Как только он приближался к сотрудникам, те задыхались от кашля и падали на пол, не в силах препятствовать Фебру обойти весь блок.

 Перед выходом в люди во второй раз, Фебр подготовился. Чёрная смерть, которую он принёс с собой в подлунный мир сейчас, легко преодолевала даже мощные, сделанные из монолитного бетона, стены, покрывала едкой плесенью источники радиоизлучения и стационарные экраны, с помощью которых люди защищались от радиации. Стоило лишь Фебру к этим стенам прикоснуться.

Ни в одном из этих корпусов Фебр не обнаружил Фебрис. Он вышел во двор больницы и присел на лавочку. Не от усталости. Фебр был немного ошеломлён увиденным и подумал, что люди не совсем пропащие создания и могут принести пользу этому миру.

– Извините, я могу присесть? Тяжело стоять, но, мало ли, вдруг вы будете против…

Фебр поднял глаза на худую девушку с очень бледной кожей. Руки, которыми она пыталась обнять себя, у неё были в катетерах.

– Садитесь, – кивнул он приглашающе.

– Говорят, что в больнице сегодня случилась вспышка какой-то инфекционной болезни. Как будто людей, которые здесь обитают это может напугать, – горько улыбнулась девушка.

– Вас не пугает?

– Я здесь живу почти полгода. И прогноз очень плохой.

– Прямо напротив есть свободная лавка. А вы не испугались и подошли ко мне. Почему?

– Ну, она в гное испачкана, просто противно стало. И мне почему-то кажется, что вы в силах мне помочь.

Фебр изменился в лице, услышав последние слова.

– Вы ведь не человек, да? – спросила незнакомка.

– Не знаю, как вам ответить. Возможно, я что-то вроде игры, которая за просмотр рекламы даёт людям дополнительные жизни, но они не пользуются шансом и всё равно проигрывают.

– Мне вчера не спалось. Я вышла в коридор, и свет замерцал. Потом я увидела в самом конце коридора человека в чёрном, – взгляд девушки скользнул по цепям и латексным элементам костюма Фебра. – Человек протянул мне руку, но я шла ему навстречу очень медленно. Голова кружилась. А когда почти дошла, то он просто исчез. Пожалуйста, скажите, что это были вы. Заберите меня отсюда.

– Там, где я живу, нет солнца.

– Мне оно не в радость, – заплакала девушка, склонив голову ему на плечо. – Вся моя жизнь – мрак и бесконечная борьба.

– Я чувствую вашу боль. Я помогу вам, – сказал Фебр, гладя девушку по голове.

– Это так мило с вашей стороны. Спасибо. Спа… – бедняжка не успела договорить, потому что Фебр поцеловал её. По болезненно бледным рукам пошли опухоли, которые раздувались до размера яблок и лопались.

Фебр аккуратно уложил потерявшую сознание девушку на скамейку и решил, что пора уходить. В небе он увидел поразительных железных птиц. Про них ему Сета тоже рассказывал. С помощью этих птиц он мог бы преодолевать гигантские расстояния, посеять хаос и панику по всему подлунному миру в самый короткий срок.

Путешествия на железных птицах Фебр освоил успешно. Однажды он перестарался, и железная птица с огромной высоты рухнула на землю, развалившись на мелкие фрагменты.

Льды, холод и туманы – Фебру здесь не понравилось. Создавалось ощущение, что он оказался в нижнем могильном мир, но возвращаться домой так рано он точно не планировал.

– Где я? – задавался одним и тем же вопросом Фебр, исследуя кромку берега у большой воды с дрейфующими льдинами.

Он любил общаться с людьми, но когда в очередной раз понимал, что спустя тысячи лет их сознание не изменилось, раздражался и уходил. Сейчас разговаривать было не с кем. Вернувшись к дымящимся обломкам самолёта, Фебр мог только констатировать факт:

– Здесь все мёртвые. Надо идти дальше.

***

Путешествие до следующего населённого пункта отняло у Фебра целую вечность, как сказали бы люди. Но тёплое и ласковое солнце на берегу уже другого океана того стоило. Он добрался до большого и красивого города, попутно сметая с лица земли города поменьше и победнее. Многокилометровые улицы здесь были усеяны ресторанами на любой вкус, концертными залами и глянцевыми витринами магазинов. Один из ресторанов вращался на крыше отеля в семьдесят этажей. Городская застройка удивительно перемежалась с деревьями, тропическими растениями и прудами. Среди прочей красоты Фебр особенно сильно заинтересовался памятником фениксу и пришёл к мысли, что разрушать увиденное великолепие было по-человечески жалко. В отличие от феникса, люди из пепла уже не воскреснут.

Из размышлений о жизни и смерти в реальность Фебра вернул беззаботный паренёк, проходивший мимо. Одет он был ярко и немного небрежно из-за элементов костюма, который своими руками сделал специально для мероприятия.

– Ты на косплей фестиваль такой нарядный собрался? – спросил незнакомец, поправляя пряди жёлтого парика.

– Куда?

– Ну вон, видишь? Странно одетые люди идут в сторону того красивого отеля. Иди за ними.

– А что если я не человек?

– Ха, ну да-да, как и все мы сегодня. Пошли. Я тоже иду на фест. Меня зовут Майк.

Разномастная толпа фестиваля легко приняла Фебра в свои ряды. Чаще всего при встрече люди одаривали его недоумёнными взглядами, но всё же с интересом рассматривали чёрный латексный костюм с кружевом и цепями. На фестивале Фебр видел куда более занятных персонажей, чем он сам, поэтому сильно среди них не выделялся.

– Вау, какой! – подмигнула Фебру проходящая мимо красотка в чёрном кожаном платье с шипами. В ответ он слегка кивнул и улыбнулся, и если был бы человеком, то мимолётное знакомство имело бы продолжение.

Но Фебр в подобном времяпровождении не нуждался. Огромный выставочный зал, сцена с проектором и толпы людей – всё, что ему было нужно для успешной деятельности на земле смертных. Больше всего он жаждал найти свою возлюбленную, но люди надёжно закрыли Фебрис в одной из своих лабораторий. Время шло, Фебрис могла бы никогда уже не вернуться в могильный мир. «Где эти лаборатории с жёлтыми треугольниками? Где они? Люди специально их прячут!»

– Извините, а вы косплеер или актёр?

Мысли Фебра на этот раз прервали две миловидные девушки.

– Вам от меня что-то нужно?

Незнакомка смущённо захихикала, но спросила:

– Можно с вами сфотографироваться?

– Разумеется.

Одна из девушек кокетливо теребила светлые локоны, её нежное розовое платье в рюшках пестрело узором из зайчиков и сердечек. Она едва ли доставала до плеча Фебра, но тот был крайне любезен: для фото наклонился к незнакомке и приобнял за талию.

Другая отличалась высоким ростом и длинными чёрными волосами. Эффектная брюнеткой в сине-чёрном платье с крестами держалась уверенно, немного холодно и отстранённо. Внешним обликом и манерами она напоминала Фебрис, так что Фебр на минуточку даже проникся её мрачной притягательностью.

– Ты такой необычный, – шепнула ему на ухо брюнетка, позируя для фото и обнимая Фебра так крепко, как будто они были не просто хорошими приятелями, а любовниками. Её рука медленно скользила вниз по его спине. Чмокнув Фебра в щёку, девушка сказала: – Я бы хоть сейчас бросила своего парня и пошла бы с тобой на край света.

– Своего парня? – нахмурился Фебр, отстраняясь от брюнетки. – Бросила бы ради меня?

– Да, у нас свободные отношения. Глупо ограничивать друг друга.

– Кажется, я вас понял, – улыбнулся Фебр, притягивая девушку к себе и нежно целуя в губы.

– Ого… А что, так можно было? – блондинка от увиденного чуть не выронила телефон из рук.

Фебр подошёл поближе к блондинке и спросил:

– Ты тоже ни в чём себя не ограничиваешь, так ведь?

– Если бы. Я общаюсь с парнями только онлайн, до встреч и тем более поцелуев дело обычно не доходит, – покраснела она, перестав улыбаться. Казалось, что даже зайчикам на её милом розовом платье стало также грустно, как и самой девушке.

– Не расстраивайся. Просто поверь, что отсутствие поцелуев далеко не самое страшное, что может случиться в жизни. А впрочем, – Фебр подошёл к блондинке и наклонился, чтобы поцеловать.

– Теперь мне будет не так грустно возвращаться в виртуальный мир, – ещё сильнее засмущалась девушка, закрывая крупными локонами блондинистого парика своё раскрасневшееся лицо.

Фебр всё равно слышал грусть в голосе блондинки – неподдельную и ничем непобедимую. Виртуальные переписки обесценивали общение людей: оно становилось разовым, неважным, ведь сообщения можно было игнорировать, не извиняться, ничего не объяснять, а просто промолчать.

Шутка с онлайном и повсеместной изоляцией затянулась, когда Фебр ходил из города в город по опустевшим улицам. Люди со временем стали видеть закономерность: как только границу населённого пункта пересекает некто в чёрном латексном костюме с ремнями и цепями и с длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост, – жди беды и повального мора. От внимания Фебра также не ускользнул тот факт, что людей успевали излечивать от чёрной смерти и не давали ей распространяться дальше. Чёрная смерть работала только в том случае, если Фебр лично общался с людьми. Нужен был запасной план.

Следуя по безлюдному проспекту, Фебр поднял голову и видел, как трусливые смертные, вцепившись в свои телефоны, снимают его на камеры из своих домов и квартир как доказательство того, что апокалипсис имеет вполне материальные черты. Полностью закрытые окна люди по сто раз на дню протирали специальными растворами. Когда они видели, что Фебр проходил мимо их дома, они безо всяких сомнений в этих растворах хотели бы искупаться. Лихорадки и прочие заразы не проникали через тонкий слой дезинфекции на окнах и стенах, оберегая людей от чёрной смерти, которую принёс с собой Фебр в подлунный мир.

Однажды случилось то, что заставило людей ликовать ещё сильнее. По городам ездили поливальные машины с дезинфицирующими растворами: мылы дороги, тротуары, витрины магазинов. Одна из машин пронеслась мимо Фебра на полной скорости и окатила его этим раствором с ног до головы. Фебр с удивлением осматривал руки, которые пошли язвами. Ткань на его костюме местами скукожилась, цепи начали ржаветь. Земля не ушла из-под ног, но Фебр своими глазами увидел, что люди в нынешнем мире умели обманывать смерть.

Почувствовав слабость, Фебр свернул с главной улицы и забрёл в какие-то трущёбы, настолько грязные и вонючие, что сразу же вспомнились старые добрые времена, когда люди верили докторам-шарлатанам в страшных масках и лечились ртутью да мышьяком. Кашель, озноб и язвы на руках – побыть в шкуре смертного Фебр был не прочь, но опасался, что не доберётся в таком состоянии до Фебрис и больше никогда не увидит её. Фебр упорно шёл, держась за стены, столбы и ограждения. Лишь бы дойти до возлюбленной и взглянуть на неё в последний раз. А люди, так уж и быть, победили его. Значит, так и должно быть. Значит, они достойны жить в подлунном мире.

Блуждая по подворотням, Фебр обнаружил людей, кучкующихся прямо у помойки. Тех, кому не хватало средств приобрести дома из бетона. Они ютились в домах попроще, и чаще всего это были коробки. Люди, живущие в коробках, не мылись, питались чем попало, болели – выживали, как могли.

– Эй, это тебя все вокруг боятся? Человек в чёрном ходит по миру и всех убивает, – прохрипел старик с колтунами в бороде. – Какой-то ты не страшный. Садись с нами, поешь.

– Я не нуждаюсь в пище, – ответил Фебр, присаживаясь рядом с людьми, которые из старого грязного тряпья соорудили что-то вроде кровати.

– Вот что ты врёшь? Вид у тебя уставший, замученный. Надо поесть, тогда и силы прибавятся. Только у нас тут рацион скудный. Что бог послал, как говорится.

– Бог?

Еда, приготовленная людьми, Фебра не интересовала. Зато он ловко поймал пробегающую мимо крысу и под свист и испуганные возгласы людей откусил от неё кусок.

– Во даёт!

Даже бездомные поражались, с каким аппетитом Фебр ел крысу: не заботило его, как это бедное животное верещало от ужаса и боли, как стекала по подбородку кровь, трещали кости и рвались жилы. Когда Фебр потянулся за второй крысой, люди уже не могли спокойно наблюдать за этим малоприятным зрелищем.

– А вы правы, – сказал Фебр, поднявшись на ноги и отбрасывая покалеченное животное.

Сил прибавилось. Раны на руках не затянулись, но перестали гноиться. Окровавленная крыса жалась к мусорному баку, пищала и злобно сверкала глазами в сторону Фебра, и тут он вспомнил, что полчища этих пронырливых зверьков успешно помогали ему в распространении чёрной смерти много сотен лет назад.

Он отправился на поиски крыс и забрёл в район с домами получше, чем картонки у мусорного бака, но не такими новыми и вылизанными, как на главных улицах города.

В одном из дворов Фебр увидел банду из четверых парней, которые избивали лежащего на земле человека. В том, что свистели именно ему, Фебр не сомневался.

– Эй, красотка! Не ходи сюда, это гетто! Живой не выберешься.

– Пусть сходит, чо ты, ха-ха!

– Лучше с нами идём, повеселимся!

– Погодите-ка, да это не девчонка! Это ведь тот чувак в чёрном, который всех убивает.

– Не подходи!

Фебра не остановил направленный пистолет в его сторону. Даже когда в него выстрелили несколько раз, он продолжал идти только вперёд.

– Могу я одолжить у вас нож? – спокойно произнёс Фебр, попросив одного из парней поделиться с ним оружием.

Он расстегнул ремни на корсете. Чёрная сетка с цепями на груди, служившая рубашкой, сильно пострадала от выстрелов. С помощью ножа Фебр с невозмутимым спокойствием вытащил пули – одну за другой.

– Что ты такое?! – взревел главарь банды, роняя пистолет на землю.

Парни увидели, как по телу Фебра пошли опухоли, они разбухали, затвердевали, краснели и лопались, выпуская наружу полчища голодных блох и потоки гноя.

Блохи добрались сначала до людей с оружием в руках, кусая их и буквально съедая заживо, потом они распространились по району, окутывая чёрным роем дома.

– А ведь оружие и так было при мне. И крысы не нужны. Вот скажи, зачем нужно было хамить? Притворяться сильным и бесстрашным – тем, кем ты не являешься на самом деле, – без тени сомнения произнёс Фебр, склонившись над главарём банды – ещё живым, но уже безнадёжно заболевшим. Блошиные укусы расчёсывались в кровь, красно-багровые опухоли по всему телу пульсировали и принимали неровные контуры, готовясь вот-вот лопнуть и освободиться от гноя. – Я ведь мог бы пройти мимо, но вы, люди, зачем-то хотите познакомиться со мной поближе. Всё также хотите оставаться глупыми. Странные вы существа.

Для эффективной работы Фебру пришлось поделиться с людьми своим главным ресурсом – блохами. Блохи из нижнего могильного мира всегда были голодные, они быстро передвигались в поисках всё новых и новых жертв, но этот способ оказался не таким хорошим, каким был тысячи лет назад. Фебр не спешил покидать город. За несколько подлунных суток он обошёл улицы не по одному разу и понял, что, просто выпустив блох на свободу, проблему не решить. Люди придумали вызывать специальные службы для избавления от опасных паразитов. Победное шествие Фебра по земле смертных грозило зайти в тупик.