Ветки царапали замёрзшие окна автобуса, словно монстры, упорно преследовавшие людей и тянущие к ним свои когтистые лапы всю дорогу до пункта назначения. Вера и Виктор с каменными лицами ехали по ухабистой дороге в любимые Синие ручьи. Одним визитом в деревню планировали махом решить все дела: погостить у отца Виктора и отметить его день рождения, а потом с постными лицами посидеть на юбилее свадьбы у Вериной тёти.

– Мы опять в Синих ручьях, – сказала Вера, стоя с Виктором на крыльце дома его отца.

– Представляешь, а мне здесь стало нравиться. Шумный город с ума сводит. И я очень удивился, увидев деревню. Тут всё изменилось. Даже церковь отремонтировали. Твоя тётя не злится, что ты гостишь не у неё?

– Она рада. Я помогла ей организовать праздничный ужин, и на этом всё. Кажется, мы даже нашли общий язык. Уже спрашивала, когда у нас с тобой свадьба будет, – засмеялась Вера.

– Надо подумать, кстати говоря. И это, я сегодня прогулялся до кладбища.

– Ты тоже? А ты видел? Могильную арку обнесли колючей проволокой.

– Ещё не такое видел. Юсферату на моих глазах повязала полиция, когда он выбрался в наш мир.

– Мрак…

– А что, твоя тётя больше не промышляет ритуальными убийствами на кладбище?

– Нет. Не знаю. Надеюсь, что нет.

Вера и Виктор оказались в шоке от событий, сотрясающих могильный мир. Очень жаль было друзей.

– Зря мы тогда согласились вернуться домой. Я точно должен был остаться.

– Но что мы могли сделать?

– Не знаю, но я что-нибудь бы придумал. Я же монстр.

– Который живёт в мире людей и не умеет пользоваться своими способностями.

– Не знаю, как объяснить, но чувствую, что должен вернуться в могильный мир, – взволнованно твердил Виктор. – Свои способности я теперь могу взять под контроль. Я не раз созванивался с Волчонком и тренировался в превращениях. Мои родители волколаки, так что…

– Подожди, не хочешь ли ты сказать, что в волка умеешь превращаться?

– Пока я с уверенностью могу сказать, что у меня превращения не всегда получаются. Мне нужно больше тренироваться, и тогда всё получится.

Вера схватилась за голову и пробормотала:

– Хорошо, что твой отец нас не слышит.

– Отцу я уже сказал, что хочу принять свою звериную сущность. Он меня понял.

– То есть, твой отец не против, что ты подвергаешь себя опасности, самостоятельно учась по учебнику монстров и испытываешь на себе опасные практики?

– Отец, конечно, не в восторге, но запретить он мне не может, наоборот – помогает быстрее освоить превращения. Ведь мне придётся защищать нас, когда чудовища Чёрного Вереска выберутся к людям через могильную арку.

– Звучит ужасно!

– В общем, я должен найти способ попасть в Могильный город.

– Начинаю волноваться за тебя.

– Наши друзья на самом деле не хотели, чтобы мы возвращались домой. Всё из-за Фебра.

– Ты же сам слышал, что у них в Могильном городе случился переворот. Я не хочу отпускать тебя туда, ты же неподготовленный монстр.

– Друзьям нужна наша помощь. Они напуганы.

– А если ты не вернёшься домой?

– Мне отец кое-что рассказал про эту деревню.

– Про Синие ручьи?

– Да. Помнишь, я как-то говорил, что на картах этой деревни нет?

– Припоминаю такое.

– Деревню возвели монстры много веков назад. Такие небольшие селения есть в разных частях света. Они являются мостом между миром людей и могильным миром.

– Монстры помогают людям остаться в живых?

– Ну вроде того. Они помогали.

– Значит, ты хочешь попасть в Могильный город. А что если ты не захочешь возвращаться сюда?

Виктор оставил вопрос Веры без ответа. Он ходил на кладбище каждый день. Долго размышлял, как пробраться внутрь могильной арки. Но портал в загробный мир на этот раз захлопнулся навсегда.

***

Мэр города, начальник монстрополиции и Городской Совет во главе с вампирами Замка Теней приняли участие в собрании, которое специально для них организовал Сета со своими помощниками из нижнего мира. Жители Могильного города понимали, что никто с ними не собирается обсуждать проблему Фебра и способы его возвращения в нижний мир. С пленниками новых господ и будущего обеда для демонических оборотней вести дела никто не будет.

В здании мэрии на втором этаже располагался переговорный зал для послов из подлунного мира, всё там было для удобства людей: столы и стулья без намёка на паутину, чай или тыквенный сок на выбор, всегда улыбчивая и доброжелательная делегация монстров, которые дорожили связями с подлунным миром.

Людей в Могильном городе сейчас было в избытке, а монстры смотрели, как прямо во дворе мэрии эти люди жгли тыквы. Сета ненавидел приторно-сладковаатые на вкус оранжевые овощи – в канун Дня Всех Святых об них можно было запинаться на каждом шагу. Навязанные людьми традиции он намеревался вырубить на корню. Сета без устали мог повторять, что людям в могильном мире не месте, а с жителями в подлунном не стоило бы вести никаких общих дел. Но он вёл и сам себе противоречил.

– Остановись, пока не поздно! Давай вернём людей обратно в подлунный мир. Зачем они в таком количестве здесь?

– А жрать я по-твоему что должен? Только монстрами давиться предлагаешь? Шутка.

– Только не ритуальные убийства! Прошу тебя! Людей и так почти не осталось. Но они нам нужны! Не для того, чтобы жрать их или приносить в жертву тварям из тьмы, – взмолился мэр. – Послушай, а ты принимаешь лекарства для подавления своей звериной сущности?

– Не позволю больше, чтобы оборотней держали в темницах. Люди извратили традиции окончания лета и наступления зимы. Сбор урожая никогда не ограничивался этими проклятыми тыквами, а ты никакой не тыквенный король, Джек О’Лантерн! Ты обыкновенный обманщик, который пошёл на сговор с послами из подлунного мира, принёс в Могильные земли чуждые нам традиции, заточил Фебра в темнице, посадил на цепь Йольского кота, неугодных тебе монстров ты посадил в тюрьму, чтобы они не мешали тебе править могильным миром. И знаешь что, кажется, ты продолжаешь думать, что тебе всё с рук сойдёт. Монстр ты ненастоящий и никогда им не станешь!

– А ты ненавидишь людей, но сотрудничаешь с ними. Твои слова расходятся с действиями.

– Это всё ваша оборотническая терапия виновата! От неё у меня мозги поплыли. Вы намеренно травите демонических оборотней! Но скоро всё закончится, и ваше гнилое правление тоже. И да – я всех ненавижу одинаково.

– Новые традиции привнесли в унылую жизнь монстров веселья. Никто, кроме тебя, не высказывает недовольства! – возразил мэр.

– Смысл существования монстров не в веселье! Мы являемся проводниками из подлунного мира в могильный и в нижний, когда людям наступает конец. Мы не рядимся в чудовищ, мы и есть чудовища! Мы не устраиваем ритуальные пляски у костра, мы бережём природу. Фебр делает сейчас тоже самое. Он оберегает природу от гнусных людей. По моему совету он выпустил Йольского кота, а то бездельники расплодились как мыши, – остыв Сета добавил: – Мы вернёмся к истокам. Видите людей на улицах нашего города? Им скоро предстоит узнать, как изменится могильный мир, их же мир никогда не станет прежним. Совсем скоро мы перестанем быть для людей дурачками со светящимися тыквами вместо голов. Поставим их на место! Не монстры должны прислуживать людям, а наоборот! Не ты ли этого хотел, попросив меня взломать вход в резервацию и выпустить Фебра?

– Мы не прислуживаем, мы ведём с ними дела. Могильный мир изменился, причём в лучшую сторону. Свои дела мы поправим с помощью Фебра, и мир придёт в равновесие. Люди одумаются и перестанут перегибать палку, вот увидишь.

– Как ты не поймёшь?! Люди водят тебя за нос! Я устал тебе помогать, Джек: ты упёртый, веришь в россказни простых смертных. Мы, люди и Фебр вместе не сработаемся – цели у всех разные. Это слишком тонкий лёд. Мы выпустили Фебра, чтобы показать людям их истинное место. Люди думают, что у них есть технологии, которые могут усмирить Фебра. Дальше что? Наш план может провалиться. Если Фебра пленят люди, мы будем вынуждены прислуживать проклятым людям. Равноправия не случится! А если Фебр вернётся, что дальше?! Ты ничего мне не говоришь. Ни ты, ни Череп и тем более Изопсефил. Мне надоело, что меня держат за посыльного. Я должен знать все подробности.

– Ладно, успокойся, мы ещё поговорим об этом. А вот людей нельзя держать в Могильном городе, это неправильно! Давай отправим их обратно.

– Да хватит уже о людях! Давно ли ты стал таким правильным? Скупердяй и пьяница Джек, ленивый фермер, который в прошлой жизни был человеком. Человеком ты был так себе, гнилым и злобным. Благодаря Фебру ты обрёл вторую жизнь.

– Фебр обрёк меня на вечные скитания в темноте.

– Эй, а ты сам думал, что заслуживаешь бОльшего?

– Ладно, не горячись. Ты прав, мы все это знаем. Послушай, наших детей арестовала полиция будто каких-то преступников. Я требую их освобождения из-под стражи! Однако по словам начальника монстрополиции, Итси и его друзей нет в местной темнице. Вы что же, в нижний мир их отправили? – требовал объяснений мэр.

– Разумеется, нет. Уважаемый, мэр, насчёт Итси не стоит волноваться. Он и его друзья в безопасности. К сожалению, не могу сказать тоже самое про вас, – улыбка Сеты не предвещала ничего хорошего. – Джек, ты был мэром Могильного города многие годы. Да что там! Люди сами тебе поставили в руководители, выдумали кучу легенд. Ты – как и все присутствующие здесь – знаешь, что занял эту должность нечестным путём, не без помощи людей, а уж их честными язык не повернётся назвать. Ты предал наши традиции, да тебе как человеку бывшему на них наплевать.

– А ты, Сета, в мэры метишь? Быть мэром это не привилегия, а куча обязанностей.

– Нет-нет, мэром быть я не хочу, но мне придётся на некоторое время заступить на эту должность. До тех пор, пока тот, кто по праву должен быть хранителем могильных и подлунных земель, не явится сюда. Все присутствующие здесь в курсе, кто это будет. И он обязательно вернётся.

– Но мы же хотели остановить его! – воскликнул Джек О’Лантерн.

– Не хочется тебя огорчать, но монстры просчитались, а люди – тем более. Ничего не выйдет! Фебр рано или поздно вернётся, это естественный ход вещей. Людей много, но не всеми знаниями о существующем мире они владеют, в отличие от Фебра.

– Фебр погубит всё живое.

– И сделает правильно! Если он вернётся в Могильный мир, я полностью приму его сторону, какой бы она ни была. Я всего лишь хочу, чтобы справедливость восторжествовала, а воры и обманщики в лице вас понесли заслуженное наказание. Ты, Изопсефил и прочие твари долго прикидывались славными парнями, но час расплаты близок.

– А ты готов понести заслуженное наказание? Демонический кот, особняк которого стоит на трупах сожранных им жителей могильного и подлунного миров. Также, как и все в Могильном городе занимался махинациями, трудился нечестным путём.

– Нашёл чем напугать кровожадного оборотня! Я и не прикидывался положительным героем. Ни разу в отличие от вас. Но у нас с Фебром есть некая договорённость. Нет уверенности, что он её выполнит, но мне надоело вариться в этом бюрократическом котле, каждый лунный день страдая от побочного действия лекарств, которые подавляют во мне зверя. Я кот! Делаю, что захочу, гуляю, где захочу и жру, кого захочу!

– Умоляю, давай как в старые добрые времена поработаем вместе. Всё во благо могильного мира и своих детей. Ну и люди, может быть, не все сдохнут.

– Когда я уже буду делать что-то во благо себе? Я устал сражаться с побочными эффектами противооборотнической терапии. Работать вместе с тобой значит катиться на самое дно нижнего мира. Ты хочешь сесть на два стула, Джек: и с людьми продолжать сотрудничать, и монстров держать на коротком поводке. Твои преступные схемы больше не работают. Пойми это – мир изменился!

– То, что предлагаешь ты, ничуть не лучше.

– Нет, и даже опаснее, – загорелись глаза у Сеты. – Людям настанет конец, монстры тоже пострадают. Это плата за то, что ни те, ни другие не умеют выбирать власть.

– И где найти идеальную?

– Нигде. такой не существует.

– Но ты же не против возвращения Фебра.

– Я вообще-то не говорю, что мне эта идея по душе! Но у нас уже нет выбора. Как и у людей нет второй жизни. Скажи мне, друг мой, это ведь с твоей подачи могильный мир перевернулся с ног на голову? Ведь на самом деле монстры жили не во тьме, они испокон веков держали миры в равновесии, пока не явился предатель – в прошлом человек, а ныне – монстр, скупой фермер и обычный проходимец Джек, который хотел держать в руках подлунный мир. С помощью Фебра ты снова поставишь людей на колени, и они снова будут тебя слушаться. Ты заставляешь меня по тысяче раз повторять очевидное!

– Монстры мне верят! Они на моей стороне и готовы сражаться.

– Конечно, ведь не догадываются, какую ты мерзость всем приготовил. Меня считают здесь главным злом, смотрят исподлобья, даже не догадываясь, что уважаемый мэр копает братскую могилу. Впереди всех ждёт только смерть.

– Но ведь ты тоже преступник. Монстров можно понять.

– Разумеется, преступник, я ведь с тобой работал!

Никто из жителей Могильного города и близлежащих деревень не мог поверить, что власти окажутся настолько беспомощными перед сбежавшими из резервации преступниками и Сетой, который купил не только Могильный город, а будто бы весь могильный мир. Друзья-монстры и сами не могли поверить, что демонические оборотни из нижнего мира устроили переворот и отныне негласно правили загробными землями вместо О’Лантернов. Сета в своих когтистых кошачьих лапах держал каждого монстра.

***

Сета никогда всерьёз не воспринимал ведьм. По его мнению, все монстрицы ничего не смыслили ни в городском управлении, в алхимических комитетах и Верховном Совете им делать тоже было нечего, не говоря уж о монстрополиции. Йоханну и Аврору он не отправил в темницу не потому что Рэн слёзно умолял отца не поступать так жестоко с его подругами, Сета просто не видел в них угрозы для себя.

– Ты и Аврора – перспективные ведьмы. Я не буду опускаться до дежурных комплиментов по поводу прекрасной внешности, потому что вы умны, и ваши уродственники обладают неплохими связями в Могильном городе. Однако даже не знаю, нуждаюсь ли я теперь в вашей поддержке, ведь я здесь теперь закон, – хмыкнул Сета.

– За перспективных ведьм спасибо, конечно. Но почему ни у кого не возникает мысли узнать, а что же чувствуют эти перспективные ведьмы? – с вызовом спросила Йоханна. – Верните Юсферату в Могильный город! За что его арестовали?!

– Какая тебе разница? Подумаешь, сменить одного аристократа на другого, – развёл руками Сета, не понимая, зачем так злиться из-за пустяков. – Я серьёзно. Присмотрись к Рэну, ведь Рэн тебя любит. Разве он не милашка? Я понимаю, что ты ждала больше, и дело тут вовсе не в любви. Обещаю устроить тебя в научно-исследовательскую лабораторию, когда она заработает в полную силу. И даже лучше и весомее – в алхимический комитет, если не будешь мне больше докучать с просьбами вернуть Юсферату. Не нужен он здесь в ближайшее время. И тем лучше для него! Считай, что у принца вампиров отпуск.

– Ждала большего?! Хм… – картинно призадумалась Йоханна, переведя дух, чтобы не наговорить грубостей хозяину этого дома. – Со своим зелёным дипломом, с выигранным конкурсом среди начинающих алхимиков и после блестящей практики в департаменте Могильного города и работы в научно-исследовательской лаборатории я как минимум рассчитывала на место в алхимическом комитете – всё верно, впрочем в лаборатории мне тоже было бы хорошо. А теперь я сортирую бумажки в отделе качества! Мне даже пробирки мыть не доверяют! Я вам никакое не украшение офиса, и я могу выполнять более сложную работу, чем сортировка этикеток для зелий! И не надо врать про Юсферату! Что вы с ним сделали?!

Рэн был полностью согласен с Йоханной. А ещё ошарашен тем фактом, как же громко ведьма могла кричать. Аж до слёз больно за свои уши. Ещё совсем недавно они были друзьями, а теперь с лёгкой подачи отца его все возненавидели. Но Рэн не заслужил к себе такого пренебрежительного отношения. Он не негодяй.

***

Юсферату очнулся в плохо освещённом помещении, в выставочной комнате, как ему сначала показалось, где одним из экспонатов выступал он! Принца вампиров заперли в высоком ящике из особо прочного стекла. Сколько бы Юсферату ни бил кулаками свою стеклянную витрину, ни кричал, ни звал на помощь – он не был услышан. Монстрофон у него также отобрали.

Спустя некоторое время в зале появилось ещё несколько таких же высоких витрин. А ещё через некоторое время в музей прибыла новая порция монстров.

Итси, Волчонок и Эмиру в бессознательном состоянии транспортировали в их новые дома. Люди, а уж Юсферату не сомневался в этом ни капли, с помощью Сеты нашли вход в могильный мир.

Когда Итси, Волчонок и Эмиру очнулись, то, как и Юсферату прежде до них, обнаружили себя запертыми в витринах. Непонятно где. Скорей всего, в подлунном мире.

– Привет всем, а вот и наш новый дом, – с прискорбием заявил принц вампиров.

– Мы не в Могильном городе? – потёр ушибленный затылок Итси.

– Хороший вопрос. Мы как будто в человеческом музее.

В этом зале монстрам было отведено главное место, и самое важное – только они здесь были живыми экспонатами среди чучел животных подлунного мира и странных существ из могильного.

Витрины друзей-монстров стояли на расстоянии метра друг от друга. Чтобы обезопасить посетителей от живых пока ещё монстров, создатели этого жуткого музея не придумали ничего лучше, чем пускать ток по стеклянным камерам каждый раз, когда монстры решались устроить бунт. Больше всего доставалось Волчонку. Его витрина отличалась размерами, а устроители выставки, только узнав, что Волчонок – оборотень, не упускали возможность воспользоваться его способностями для своего обогащения. Когда Волчонок упрямо не хотел превращаться, получал порцию электрического заряда.

– А-а-а-а-у-у-у-у-у… – жалобно завывал он, сидя в своей камере. Голодный, взлохмаченный и сбитый с толку. – За что люди с нами так?

– Люди хорошие, просто связались с дурными монстрами, – пробормотал Итси. Свою порцию тока он получил с утра пораньше за то, что не захотел смывать свой жуткий клоунский грим с лица. Люди, по его мнению, были не виноваты, что не знали о несмываемой природе его так называемого грима.

На всю стену, противоположную от той стены, у которой стояли витрины с монстрами, висел красочный плакат с перечёркнутой красной светящейся краской тыквой.

Внимание!

В ночь с 31 октября на 1 ноября празднуется Хэллоуин.

Родители, будьте бдительны! Хэллоуин несёт опасность для ваших детей. Хэллоуин – праздник поклонения смерти и нечистой силы. Поэтому скажем дружно «нет»:

– пропаганде насилия и смерти;

– пропаганде оккультизма;

– пропаганде участия в делах тьмы.

Участие в обрядах и празднование Хэллоуина склоняет наших детей к немотивированной агрессии, страху и идолопоклонничеству, провоцируя неврозы и психические расстройства.

В наших силах запретить чуждые традиции поклонения Силам Тьмы!

Развеем ночные кошмары раз и навсегда.

– Спасали людей, значит, а они вот как нам отплатили, – сказал Эмиру, подкручивая болтики на левой руке. – Никогда не буду больше помогать людям.

– Если мы, конечно, выберемся отсюда, – вздохнул Юсферату. Он хотел бежать в подлунный мир вместе с Йоханной. Что ж, у него это получилось. У Юсферату теплилась слабая надежда, что Йоханна сейчас находилась в безопасности, подальше от этого странного места.

– А-а-у-у-у-у, пресвятые тыковки. Есть хочу. Отправьте меня посылкой к Асмэ. Я не хочу жить в клетке!

В зале горел тусклый свет, отчего становилось ещё тоскливее. Люди думали, что монстры могильного мира привыкли жить во мраке, словно забыли, какой яркой может быть луна в ночном небе. Витрины с монстрами были оснащены дополнительной подсветкой и включались строго в часы работы музея. Ослепляющая подсветка приводила в ярость не только Волчонка, даже всегда спокойный и рассудительный Итси начинал колотить стекло кулаками, за что получал наказание.

Их кормили от случая к случаю, не чаще одного раза в день. Из привычной еды давали разве что тыкву.

– Мы так и месяца не протянем, – простонал Волчонок, облизывая тыквенные корки и доедая непривычные невкусные для него овощи в виде капусты сомнительной свежести, моркови и пожухлой зелени.

– Эй! – позвал их кто-то, прячась за чучелом медведя. – Ловите сушёных паучков. Ой, вы же полностью закрыты.

– Лунуар! – воскликнул Эмиру и прилип носом к стеклу. – Ты как здесь оказался? Как вообще нас нашёл?

– Я с самого начала с вами, просто решил обжиться немного в мире людей. Могильный мир нынче монстрам и не принадлежит даже, – нахмурился Лапин. – Люди повсюду, порядки нам там устанавливают вместе с Сетой и Танэко. Я освобожу вас. За этим, собственно, и пришёл.

– Постой! Не подходи к витринам, они под сигнализацией, – предупредил его Итси.

– И под электрическим напряжением, – пробурчал вдогонку Юсферату.

Лунуар задумался. Как-то он плохо продумал план спасения.

– Прячься, охранники идут! – навострил уши Волчонок.

Ничего умнее Лапин не мог придумать. Он поначалу замешкался, но решил, что, превратившись в кролика, сможет затеряться среди чучел животных. Лунуар замер на постаменте, усевшись между волком и лисой.

– О, ты глянь! А заяц тут разве был? – озадачился один из охранников и потормошил Лунуара фонарём, легонько ударив пару раз в бок.

– Не тронь экспонат, а то ещё испортишь.

Белый пушистый кролик с красными глазами выглядел слишком живым и хорошеньким для чучела, но охранники решили, что он тут всегда был, и покинули выставочный зал.

– Чуть не попался, – выдохнул Лунуар, потерев бок. При столкновении с фонарём он еле удержал равновесие на постаменте.

Друзья-монстры вечно кого-то спасали, но когда помощь понадобилась им, то спасать их, как оказалось, было и некому. Вряд ли Виктор с Верой знали, где держат их друзей. Но если бы знали, наверняка пришли бы на помощь. Монстры не теряли надежды на подобный исход. Но шли дни, недели, а Виктор с Верой так и не появлялись.

В канун новогодних праздников в выставочном зале поставили небольшую, красиво украшенную и переливающуюся гирляндами ель как намёк на то, что новый год для монстров выдастся поистине ужасным.