– Вот и всё. Осталось решить куда более сложные проблемы, – сказал Итси.

– Ну что, думаешь, пора выбираться из убежища? Уверен? – спросил Лапин, убирая порталы подальше от любопытных глаз.

– Мы с вами, – решительно заявила Аврора. – Не дадим монстрам из резервации захватить наши земли и подлунный мир.

Итси не боялся абсолютно ничего, как и Волчонок. Но если Волчонок смело нёсся навстречу приключениям, то Итси взвешивал каждое решение, сомневался в себе, даже стеснялся своего особого положения в обществе в том числе. И он понимал, что в это непростое время очень нужен своей семье. Полчища недружелюбных тварей из резервации, драконы и прочий монстро-опасный сброд не имел никакого значения, лишь бы семья почувствовала себя в безопасности.

Такого же мнения был и Юсферату, поэтому вместе с другом без страха и сомнений вышел к оцеплённым драконами особнякам. Ведьмы, Эмиру и Волчонок тоже решили, что нечего им отсиживаться в уютном подвале у Лунуара. К тому же, запасы вкусняшек, терпения и гостеприимства у Лапина рано или поздно закончатся.

Устроиться на работу для монстров оказалось не таким уж трудным делом. Никто и не пытался ловить друзей и отправлять в темницу нижнего мира. Новые порядки в городе устанавливались без всякой суеты и кровопролитий. Драконов держали на цепи, неуправляемые оборотни не бегали повсюду, громя лавки, а здания мэрии, библиотеки и академии отреставрировали в считанные дни.

«– Это они! О’Лантерн и Принц вампиров! У ведьм уродственники занимают важные посты в полиции и госпитале. Ушастый из древнего рода волколаков, а тот с гвоздями в башке – сын знаменитого изобретателя.

– Разве они не в резервации? Надо доложить Сете».

Итси и Юсферату ловили на себе косые взгляды новых стражников могильного мира. Аврора, Йоханна и Юко старались не обращать внимания на свист и воздушные поцелуи в их сторону.

– Вот и конец спокойной загробной жизни, – высказался Итси, останавливаясь с друзьями на перекрёстке.

– Ну, пока что оборотни ведут себя вполне достойно, – сказал Юсферату. – Да, я к тому, что по дороге домой нас не сожрали.

– Я провожу девочек до дома, а потом уже вернусь в свою деревню, – сказал Эмиру. – Через полчаса давайте спишемся в чате.

Уродственники Юсферату, обрадовавшись его возвращению, несмотря на все запреты нового правления Могильного города закатили званый ужин. Йоханну тоже пригласили, смирившись с выбором своего принца. Плотные бордовые шторы и добротные ковры из десятислойной паутины, накрахмаленные белоснежные скатерти и салфетки. Йоханне не лез в горло кусок паучкового пирога, ведь в музее не едят. Дворец вампиров выглядел как музей с его вылизанными до скрипучей чистоты скатертями.

– Юсферату, мы давно не виделись. Чем ты занимаешься?

– Я работаю официантом в пабе мистера Пампкинса, – беззаботно ответил принц вампиров, решив соврать и посмотреть на реакцию уродственников.

Никакую работу он постыдной не считал, но уродственники оказались в шоке после его шуточного признания. Гости и хозяева особняка даже не рассмеялись, увидев решительное выражение, застывшее на лице Юсферату.

– А Йоханна – секретарша. Да, с зелёным дипломом и кучей выигранных конкурсов по алхимии, – добил всех окончательно Юсферату.

– Вообще-то я работала в научно-исследовательской лаборатории и помогала Изопсефилу с противоядием против Фебра. Однако наш уважаемый Сета решил закрыть лабораторию. И с тех пор – да, – горько усмехнулась Йоханна, – я работаю его секретаршей.

Наскоро поужинав и перекинувшись с гостями парой фраз, принц вампиров и Йоханна покинули сборище напыщенных аристократов. Они прогуливались по веранде, смотря на драконов, снующих вдоль золочёных ворот дворца.

– Странно, что уродственники не в курсе, что я приступил к службе в Могильном департаменте, – сказал Юсферату.

– Они же в особняке как в тюрьме находятся. Даже выходят с разрешения Сеты. Драконы не дают им выйти. Сами же признались за ужином.

– Точно. Как я не подумал… Представляешь, власти приняли решение не отправлять демонических оборотней сразу в нижний мир, а с помощью алхимической терапии социализировать в могильном мире. Любой монстр отныне имеет право на ту работу, которую хотел и заслуживал. Оборотническую терапию, по слухам, доработали.

– Но это правильно, с одной стороны. Мы все равны.

– Но оборотни всё ещё не социализированы.

– Тоже верно, – вздохнула Йоханна. – Что ж, в мир людей мы теперь не сбежим. Как оставить Могильный город на растерзание Сете и его свите?

– Скоро люди сами явятся к нам, вот тогда и прощай спокойная жизнь.

– Всё идёт неправильно! Вопреки здравому смыслу. Нужно поговорить с Сетой.

До Сеты Йоханна так и не добралась в итоге, но его сын, Рэн, оказался более сговорчивым в плане встреч. На самом деле Йоханна решила с ним встретиться как со старым добрым другом. Подальше от любопытных глаз, в мире людей. Отныне мир людей стал для монстров самым спокойным местом. Выходить к людям теперь не запрещалось.

Рэн ждал Йоханну вот уже полчаса, и бедные флоксы, которые он нарвал на кладбище за монстроакадемией, вздыхали сейчас вместе с ним, отсчитывая минуту за минутой. Ему мучительно больно было осознавать, что, будучи монстром, он мог убить и Йоханну, а заодно всех своих близких и дорогих сердцу монстров.

– Хотите воды попить? – Рэн старался меньше шевелить губами, чтобы люди не увидели, как он с цветами разговаривал.

 Флоксы были положены на край фонтана и тут же радостно поползли к воде.

Прошла четверть часа, полчаса… Где же Йоханна?

– Вы долго ждёте свою девушку. Может, зайдёте в кафе? Дождь ведь моросит, – робко спросила хрупкая официантка, выглянув на улицу. Она заприметила Рэна сразу же, как только он подошёл к фонтану, который находился на территории модного уютного кафе. – Я вам чаю принесу. Он здесь очень вкусный, чёрный с бархатным вкусом и едва уловимыми нотками ванили.

– Как это заманчиво звучит, – оживился Рэн, а потом взглянул на скучающие флоксы и снова погрустнел. А ещё Йоханна очень любила запах ванили. – Я жду подругу. Она не моя девушка, просто подруга…

– Ах, вот оно что! У меня есть замечательная идея. А давайте вы её дождётесь в нашем кафе, и я принесу вам обоим чаю. Как я и сказала, чай у нас особенный, у него действительно привораживающий эффект.

– Боюсь, что в моём случае даже канистра приворотного чая не поможет, – повеселел Рэн. – Но это просто отличный маркетинговый ход.

– Спасибо. Кстати, мне показалось, что ваши цветы шевелятся, хотя ветра нет. Шевелятся в том плане, что они как будто живые.

– Да? Правда, что ли? – удивлённо вскинул брови Рэн, пытаясь скрыть волнение за шутливыми фразами.

– Мне так показалось. Уже подумала, что схожу с ума. И кстати, меня зовут Татьяна, – представилась девушка. Сложив ладони в кулачки и приложив их к лицу, она выглядела настолько милой, что захотелось её обнять.

– А меня з-зовут… Я… Рэн, – ответил парень и прижал под мышкой флоксы, отчего те недовольно зашипели. Своей огромной рукой он чуть не заехал Татьяне по лбу, хотя хотел всего лишь поздороваться.

– Что ж, Рэн, если твоя подруга так и не объявится, то я работаю до шести и мы сможем попить волшебного приворотного чая, – воодушевлённо сказала она и, развернувшись на своих высоченных каблуках, вернулась в кафе.

– Это очень з-заманчивое предложение, – пробормотал ей вслед оборотень.

Нервозность Рэна постепенно стала утихать, как только Татьяна скрылась за дверями, а руки перестали трястись, ведь он имел мало опыта в общении с людьми, тем более с девушками из подлунного мира, не ведьмами. Йоханне не удалось его спасти от неловкой беседы с незнакомкой: она пришла ровно в семь, с опозданием на целый час.

– Прости! Я заблудилась в городе. Просто ужас, со мной такое впервые, – начала оправдываться ведьма, запыхавшись от беготни по оживлённым улицам. – Кажется, что топографический кретинизм надо лечить.

– На метле всегда быстрее.

– Да, но не в мире людей. Кстати, а что там Фебр? Не слышно про него?

– Нет. В подлунном мире спокойно. Может, он передумал убивать?

– Да ну, не-е-ет, – протянула Йоханна, замолкнув от пристального взгляда Рэна.

Они некоторое время просто стояли друг напротив друга и будто бы не знали, с чего начать разговор, хотя дружили уже давно. Рэн сжимал в руках букет розовых и фиолетовых флоксов и не решался вручить цветы Йоханне, будто ждал одобрения, что можно будет когда-нибудь это сделать.

– Твой принц вампиров не будет ревновать? – мешкал Рэн.

– Я так и знала, что этот твой коронный вопрос снова прозвучит. Нет, ведь Юсферату знает, что мы только друзья, – улыбнулась Йоханна. Лёгкий, еле заметный ветерок закружил последние осенние листья в причудливом танце. Йоханна светилась от счастья в обрамлении этих красных и жёлтых листочков.

– Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, что причиной всех бед в Могильном городе стало моё семейство, – вздохнул Рэн, побелевшими пальцами вцепившись в стебли цветов.

Йоханне стало жаль и флоксы, и своего друга, который никак не мог унять волнение. Несмотря на пристальные красноречивые взгляды и нахождение в нескольких шагах друг от друга никто из них не решался подойти первым. Так и стояли бы, если б каблук Йоханны не скользнул по сырой плитке, и она не полетела прямо на Рэна.

– Осторожнее! Летать без метлы опасно даже для ведьм, – улыбнулся Рэн, заключив девушку в кольцо своих сильных тёплых рук. Левую руку с флоксами пришлось отвести в сторону, чтобы вручить их Йоханне целыми и невредимыми. Уже, наконец-то, вручить! Флоксы вздохнули с облегчением.

Йоханна сумела отстраниться от Рэна не сразу, слишком уж комфортно она себя чувствовала в его больших руках и по-дружески надёжных объятьях. Она, взяв его левую руку в свои ладошки, приглашающе кивнула в сторону кромки фонтана, увлекая за собой и усаживаясь на новенькую блестящую плитку.

На его смешном жёлтом котике, который служил пирсингом в ухе, застрял красно-оранжевый листок, и Йоханна с особой нежностью и осторожностью сняла его.

От прикосновения её пальцев Рэна словно шибануло током, и цветы с еле слышным недовольным писком полетели под ноги на плитку. В его сознании исчезли все голоса посетителей этого парка, стих ветер, и даже листья, кажется, облетали их стороной. Он ничего не чувствовал и не видел, кроме одного: Йоханна, как никогда раньше, была такой близкой для него в этот момент, хотя на протяжении всего курса обучения существовала только в мечтах. Она училась на параллельном потоке, и их пути после защиты диплома разошлись, благо, что не навсегда.

Рэн посмотрел на Йоханну и заметил, что из её глаз бежали слёзы. Он наклонился. Губы почувствовали солёный вкус её слёз, скользнув по любимым щекам. Дотронуться до губ было так же страшно, как и раньше – в том, что Йоханна могла бы возмутиться, залепить звонкую пощёчину, Рэн не сомневался. Но тут Йоханна не растерялась и сама поцеловала незадачливого и смущённого кота-оборотня. В идеальной тишине Рэн слышал, как сердце бешено колотилось в его груди, а листья, падая на землю в ветряном вихре, перестали шелестеть, будто сами залюбовались влюблёнными и старались не мешать им.

– Ты о чём задумался? – пощёлкала пальцами Йоханна перед его лицом, весело смеясь. – Уставился в одну точку и молчишь, смотришь сквозь меня, как будто я привидение.

Рэн очнулся. О, нет! Какая же это была реалистичная, но жестокая грёза! Стало стыдно за своё буйное воображение. Хотелось спрятаться за букетом флоксов, который сейчас уверенно полз в сторону ближайшей лужи. Что же до Йоханны, то она как будто не замечала его красноречивый взгляд. Да, он просто друг, с которым было весело ходить на практические занятия по алхимии и шутить над менее успевающими по этому предмету однокурсниками.

– Я? Я ничего… Просто подумал о своём, – пробормотал Рэн, наклоняясь, чтобы собрать флоксы, которые уже почти добрались до воды. Йоханна могла слышать их разочарованный стон, когда Рэн заново собирал букет. – Что?

Йоханна посмотрела на него задумчиво, как-то странно улыбаясь. Рэна этот взгляд всегда вгонял в состояние паники: не понятно, то ли она довольна, то ли она глубоко в тебе разочаровалась, то ли смотрит куда-то вообще сквозь тебя.

Но случилось невозможное. Может, ему снова показалось? Нет, абсолютно точно: её губы коснулись его губ. Они оказались вовсе не такими, как он думал раньше: Рэн почувствовал каждую трещинку. Все произошло мгновенно, он даже не успел понять, что это уже прошло. И после с треском рухнула последняя иллюзия.

– Я не могу бросить мышку, – улыбнулась Йоханна. – Пойми, Юсферату без меня просто не выживет. Вспомни случай с родонитом. И вот так всегда. Его кто-то должен оберегать. И это буду я.

Глаза Рэна потухли. Конечно. Думал, что всё получится, но вышло как всегда. Идиот.

– Но…

– Но?

– Знаешь, я всегда ценю хорошую дружбу. Больше, чем любовь. Потому что любовь без дружбы невозможна, тот, кто тебе дорог, должен быть в первую очередь другом. Когда я была маленькая, я всегда мечтала, чтобы у меня был старший брат. Но я ведь понимала, что пролетела с этим ещё когда родилась. Я не знала, почему хочу. Сейчас понимаю. Я присматриваю за Юсферату, за его особняком, работаю, стараюсь помогать всем по мере возможности и оберегать от возможных неприятностей. И мне очень хочется, чтобы и меня тоже кто-нибудь оберегал. Не так, как принц, он слишком влюблён в меня, чтобы быть тем, кого у меня никогда не было, но о ком я всегда мечтала. И единственный, кто делает это всегда – это… ты вообще-то.

Рэн вопросительно поднял гулявший по полу взгляд.

– Я?

– Ты. Думаешь, я не замечаю? Не вижу, как ты смотришь на меня?

Рэн смущённо покраснел.

– Я всегда замечала. Но мы никогда не сможем быть парой. Потому что я не хочу что-то скрывать от тебя, не хочу между нами всех тех барьеров и цепей, которые возникают, когда ты начинаешь с кем-то встречаться. Ты именно такой, о ком я мечтала с самого детства.

– То есть… ты хочешь, чтобы я был тебе, вроде как, старшим братом?

– Если захочешь, – кивнула девушка.

Рэн задумался. Это звучало крайне странно, он никогда не думал получить такое предложение, тем более от Йоханны. Но она ещё, казалось, никогда не подпускала его к себе так близко. Ближе, чем Юсферату, он понимал это. Звучало абсурдно. Но ведь это значило, что всё, что он делал, не впустую. Если это единственный способ быть с ней ближе, то он, кажется, согласен на это.

Рэн улыбнулся.

– Значит, у меня теперь есть сестрёнка, да?

Йоханна рассмеялась и бросилась обниматься, и парень вновь растерялся.

– Да. Самая счастливая на свете.

– Торжественно клянусь быть самым лучшим старшим братом и всегда защищать тебя.

– И перестань уже меня бояться! – возмутилась Йоханна.

«А что, так заметно?» – подумал Рэн, но вслух сказал: – Договорились.

– А что же насчёт твоей демонической сущности?

– Завтра пойду сдаваться в департамент по учёту оборотней, хотя отец против, – улыбнулся Рэн. – А ещё я продолжаю принимать терапию.

– О, ну и как? Я слышала, что новые разработки алхимиков очень действенные в плане подавления звериной сущности.

– Да, отец открыл новую лабораторию, и состав терии значительно доработали. Как видишь, я пока что никого не съел. Мне ещё курс осталось пройти и там видно будет, – заметно занервничал Рэн. – Но я помню последние события в Могильном городе, я не могу быть уверен за то, что завтра терапия не сработает, к примеру, и я кого-нибудь загрызу. Я понимаю, что для меня сдаться в департамент не лучший способ, но он лучший для вас. Стараюсь ради вашей спокойной загробной жизни.

– Спасибо тебе. Нет, правда, огромное спасибо, – добавила Йоханна, поймав удивлённый взгляд Рэна.

– Прости за выходки отца. Власть опьяняет.

– Как бы он не погубил наш могильный мир.

Рэн не знал, что ответить. Он оглянулся ещё раз на кафе, но понял, что ни сегодня, ни потом с девушкой из подлунного мира ничего у него не получится. Нужно возвращаться в Могильный город за очередной порцией лекарств. Рэн усмирит в себе зверя и попробует убедить отца не вредить людям. Ради себя и друзей, ради спокойной жизни загробного мира.