Волчонка выбросило на границу подлунного мира, неизвестно куда, и даже не на сушу – он оказался на корабле! На берегу светилась серебром дверь в его мир, а от электрических разрядов по двери пошли трещины, и она начала разваливаться на куски. Казалось, что на корабле никто не замечал этой двери, кроме Волчонка.

Он оказался на берегу в полном неверии, что домой, скорей всего, не вернётся, ведь с порталом что-то случилось, он не работал, как надо, и, возможно, уже самоустранился. Так получилось, что среди людей Волчонок был словно призрак: когда у прибывших в порт моряков проверяли документы, Волчонка замутило от путешествия, и он свалился за борт. Очнулся на берегу океана. Как его не унесло волнами в более далёкие и неведомые дали, Волчонок и понятия не имел. Так прошёл день, два… Волчонок, в самом начале сознательно отбившись от группы людей, с которыми добрался с одного острова, где располагался неисправный портал, до другого, потерялся во времени, размышляя о своих дальнейших действиях в подлунном мире.

– Он уплывает… Уплывает мой корабль, а-а-у-у-у!

Волчонок понял весь ужас сложившейся ситуации, когда корабль, на котором он добрался до соседних островов, уплывал от него, рассекая громыхающие волны. И хотя без документов его вряд ли пустили бы на борт, но! Как он мог опоздать? Как он теперь найдёт этот проклятый портал до Могильного города?

– А-а-а-у-у-у, пресвятые тыковки, что же делать? Где я вообще нахожусь?

Волчонок метался в панике по кромке берега. Он зажмурился на несколько секунд, надеясь, что когда откроет глаза, то окажется в родном Вересковом лесу, на самом страшном экзамене, в пещере у дракона, в замке Фебра – да где угодно! Это же просто плохой сон! Он вот-вот проснётся в своём логове, на удобной мягкой кровати. Но когда Волчонок открыл глаза, то понял, что это вот всё – теперь его нынешняя реальность, корабль уплывал, а он оказался незнамо где, на краю света в мире людей.

Мимо него проходили местные. Они, в отличие от Волчонка, были довольны собой, потому что возвращались домой с хорошим уловом.

– Что это… Где я… Где я?! – в панике носился Волчонок вдоль береговой линии, не боясь замочить в океане свои пушистые штаны. – А-а-у-у-у, м-мне не нравится тут. Домой хочу, – тихо и жалобно заскулил он, взъерошив хвост.

Волчонка мотало от берега к столбчатому мысу, он облазил близлежащие окрестности и сожалел, что не умел плавать. К вечеру его силы были на исходе, а есть хотелось так, что ещё чуть-чуть, и он начал бы грызть камни.

– Ты свернул на медвежью тропу, в курсе? Видимо, ты слишком смелый, либо сумасшедший.

– Эм, да. Я разносторонний монстр, – почесал за ухом Волчонок, глядя на незнакомку, появившуюся в его поле зрения буквально из ниоткуда.

Хрупкая девушка со светлыми волосами до плеч как будто была точной копией некромантки с параллельного потока – Юко. Волчонок зажмурился и помотал головой. Видимо, голод потихоньку сводил его с ума.

– Я серьёзно. К медведям лучше не ходить. Меня зовут Асмэ.

– Зови меня Волчонком.

– Но это не твоё имя.

– Откуда ты знаешь?

– Мысли прочитала, ха-ха. Звучит как прозвище.

– Ну да, ты права. Я немножечко стесняюсь своего имени. Его редко кто может выговорить. В общем, я – Скьёльдольфр.

– Скьёльдольфр…

– Ого, ты выговорила с первого раза!

Асмэ окинула взглядом Волчонка. Она, конечно, понимала, что на берегу Тихого океана в этой части света прохладно и совсем не курорт даже летом, но сочетание пушистых штанов с тонкой рубашкой в начале ноября выглядело как минимум странно. Обычно таких персонажей можно было встретить в соседней стране, которую в хорошую погоду было видно с мыса Собачка.

«– Какой забавный парадокс… мыс Собачка и странный человек в костюме собаки, или волка, или…»

Ни разу девушка не замечала так забавно разодетых людей среди тех, кто приезжал сюда навестить могилы родственников. Да и приезжали они в этом году уже. Этот потеряшка выглядел очень растерянным и расстроенным.

– Я знаю, что ты посчитаешь меня психом. Ты очень похожа на мою однокурсницу. Её зовут Юко. Мы – монстры. Мои друзья наспех соорудили портал. Так получилось, что меня выбросило на границу подлунного мира, и вот я здесь.

– Подожди, я услышала тебя правильно?

– Понимаю. Ты, наверное, не встречала раньше монстров. Болтаю тут невпопад, как самый настоящий псих.

– Как раз наоборот. Я знаю, кто такие монстры, подлунный мир и Могильный город. Мне в детстве нравилось гулять по Вересковой аллее, в лес меня, конечно, не пускали. Так вот, что касается Юко, то она моя сестра, мы – близнецы, если ты ещё не заметил.

– Я как раз сразу и заметил ваше сходство. Но, подожди! Почему ты не живёшь в Могильном городе? Ты ведь монстр? – был сбит с толку Волчонок.

– Дело в том, что у меня нет способностей, чтобы жить в могильном мире. Поэтому родители отдали меня в приёмную семью. Вот так я оказалась в этом прекрасном месте. Оно не менее прекрасно, чем мой любимый Могильный город. Хотя я скучаю, – посмотрела вдаль Асмэ, будто пытаясь разглядеть дверь в могильный мир где-то там, за горизонтом.

Есть странный город

На границе подлунного мира,

Где все живут спокойно,

Где нет места суете.

Асмэ затянула такую знакомую для Волчонка песню, и он тут же загрустил по родным краям.

– Мир людей подобен кошмару, – вздрогнул волколак, поёжившись от пронизывающего до самых костей ветра.

– Нет, мир людей нормальный. Просто люди сами его до конца не понимают. Ты вернулся к мысу Столбчатому. Я с самого утра за тобой слежу. А вообще, вечером здесь красиво, людей нет или очень мало. Сидишь тут на камушках, смотришь вдаль на заходящее солнце. Солнце на островах гость не частый, но как только выдаётся хорошая погода, я провожу на природе целый день.

– Действительно прекрасно… – зомбировался закатом Волчонок, глядя, как чуждое для него, но опасно притягательное солнце прячется за скалы на том берегу.

– А кстати, вон там вдали ты видишь землю. Мир людей разделён на страны, где люди разговаривают на разных языках. Монстры способны воспринимать информацию на подлунных языках, перерабатывать её в голове и понимать язык людей независимо от их национальности. И это единственная моя монстро-волшебная способность, а мои нынешние родители думают, что у меня просто склонность к языкам.

– Наверное, грустно жить не в своей семье.

– Может быть. Я привыкла. Я бы всё равно не нашла себя в мире монстров, так что…

– Ты говорила, что там, на другом берегу, земля, – вернулся к прежней теме Волчонок, ведь ему так нужно было попасть к порталу, необходимо до сахарных чертей, вообще-то.

– А, ну да, – опомнилась Асмэ и указала рукой на закатное солнце. – Так вот, ту страну все называют Страной восходящего солнца, но здесь её называют не иначе как Страной заходящего солнца. Я бы хотела вновь туда попасть, ведь там…

– Находится портал в могильный мир? – закончил за неё Волчонок.

– Ну, если верить тебе, то да. Я скучаю по своей прежней семье, ведь я жила в Могильном городе до поступления в академию. До сих пор помню, как я провалилась на вступительных экзаменах. Мне нравятся люди, люди хорошие.

– О, мой друг также говорит! Пресвятые тыковки, – помрачнел Волчонок. – Мы с ним потерялись. Портал, кстати, неисправен оказался. Я тебе обещаю, попадёшь ты в могильный мир, – приобнял он Асмэ за плечи: ему показалось, что она дрожала от холода, а на самом деле от волнения.

– Я думаю, что тот портал не единственный на свете.

– Да, но самый ближайший. Я знаю ещё об одном, часто выходил через него в мир людей, но подозреваю, что он очень далеко отсюда. Слушай, у тебя есть сушёные тараканы или желе паучковое?

– О-о, я их обожаю, но здесь такое не едят.

– Жаль. А докторская колбаса?

– Откуда ты о ней знаешь? Да, с колбасой тут попроще.

Асмэ смерила Волчонка изучающим взглядом, зацепившимся за порезанное при телепортации ухо, кисточка на котором поникла и грозилась упасть на камни.

– Пока ты не нашёл портал, может быть, зайдёшь в гости? Тем более по новостям говорили, что погода испортится. Видишь, вода уже волнуется, – кивнула Асмэ в сторону грохочущих волн океана.

– Я с удовольствием, если твои уродственники не будут против.

– Не будут. Я вижу, что ты вымок. Давай-ка быстрей пойдём в дом, а то так и до пневмонии недалеко. Хотя о чём я? Ты ведь монстр.

– Ага, искупался в холодной водичке, бр-р-р.

– В этой части света океан практически не замерзает. Мои уродственники в отъезде, и если корабль не застрянет во льдах, то приедут через неделю примерно.

– Во льдах, – у Волчонка кисточка на здоровом ухе задрожала.

– Зима, конечно, ещё не в самом разгаре, но она здесь долгая. Только давай свернём с медвежьей тропы. Тут небезопасно.

Волчонку показалось, что Асмэ до дрожи боялась медведей. Волчонок её понимал: среди стражников-волколаков были монстры, превращавшиеся в этих огромных зверей, обладали они крутым нравом. Когда Волчонок и Асмэ услышали за своими спинами громкий протяжный рык, девушка остолбенела, будто потеряв способность двигаться.

– Асмэ, идём! Ну же, Асмэ!

Волчонок понимал, что скованная от страха девушка и рукой не могла пошевелить. Звери тем временем приближались, и Волчонок не придумал ничего лучше, чем защитить Асмэ, прыгнув на одного из зверей и впившись когтями ему в шею, предварительно превратившись в серебристого волка, ничуть не уступавшего в размерах местным зверям. Медведи отступили, но Асмэ никак не могла отдышаться от охватившего её ужаса.

– Ну же, всё хорошо, – приобнял её за плечи Волчонок. – Я прогнал их.

– Мою первую приёмную семью задрали медведи. Мы наловили рыбы и возвращались домой. Так вот. Д-домой вернулась т-только я одна, – всхлипывала Асмэ. – Как же я тогда жалела, что я не полноценный монстр! У меня в голове засел страх, что я никогда не смогу защитить тех, кто мне дорог. Это ужасно.

Асмэ заплакала, уткнувшись Волчонку в грудь. Он обнял её крепче и погладил по спине, приговаривая:

– А я буду защищать тебя, пока я рядом.

– Правда? – подняла голову Асмэ.

– Конечно. Я ведь стражник Верескового леса, и до того момента, как сюда попасть, я защищал границы миров.

Асмэ повела Волчонка вверх по тропе, и вскоре они вышли к одноэтажным домикам.

– А почему ты полностью не превращаешься в человека? Я заметила, что у тебя уши и хвост остаются.

– Ах, это… Стыдно признаваться, но когда ребята изучали полный цикл превращений, я проспал эти занятия на задних партах склеполектория. Ещё на первом курсе. Почти все оборотни научились полному циклу превращений, а я всё проспал. Экзамен-то я пересдал, конечно, но…

– А-ха-ха, но если тебе не доставляет проблем неполный цикл превращения, разве это важно?

– Я тоже так думаю. Мне вообще нормально. Так-то я тренировался, пересдал экзамен, но полные превращения удаются всё равно не всегда.

У небольшого домика Волчонок заметил стеклянный шар оранжевого цвета, который его очень заинтересовал.

– А говоришь, что в мире людей живёшь. Вот же тыквы! – обрадованно завопил Волчонок, подходя к дому Асмэ.

– Это не тыквы. Это кухтыли, поплавки такие.

– Хм, надо же, как на тыквы-то похожи издалека.

– Потому что оранжевые? – спросила Асмэ, открывая дверь.

– Ага, очень похожи.

– Мы сегодня одни. Как я говорила, приёмные родители в больнице, поехали уродственников навестить на полуостров. Наверное, из-за погоды корабль задержится, – высказала предположение Асмэ, вглядываясь в стремительно темнеющее небо перед тем, как закрыть входную дверь. – Еды у нас хватит на неделю точно. Это на случай, если непогода затянется, а здесь такое часто бывает. А ещё надо бы полечить твоё ухо.

– Ухо! Вот сахарные черти! – взвыл от боли Волчонок, вспомнив, что при неудачном путешествии ему чуть ухо не оторвало.

– Кстати, я же не сказала, что я в местной больнице работаю. Сейчас попробую зашить твоё ухо.

– А-а-у-у-у, спасибо. Кстати, твоя сестрёнка Юко поступила на службу в госпиталь.

– Здорово. Семейные традиции. Что ж, заходи.

Волчонок, почёсываясь, смотрел через окно прихожей, как чёрная пелена грозовых туч сгущалась над океаном, волны которого взмывали ввысь и шлёпались о берег.

– Надеюсь, ты не поймал морских блох, – призадумавшись, спросила Асмэ, глядя, с каким рвением Волчонок чешет уши и руки.

– Блохи… Вот только их мне не хватало для полного счастья, – в голосе Волчонка послышались панические нотки.

Он сильнее заёрзал на стуле, а когда Асмэ принялась обрабатывать его искалеченное ухо, завыл от боли и вцепился когтями в табуретку, лишь бы не дёрнуться и вообще без уха не остаться. Волчонок планировал после учёбы путешествовать и выбираться к людям почаще. Отличный план. И он уже был реализован!