Жорик вместе с остальными в ожидании смотрел на Алекса, который не отрывал взгляда от дворца Председателя.

– Да, что дальше? – переспросила Вика.

Алекс встрепенулся, обвел взглядом ребят, собак и поморщился на коргоруша, который уже посапывал у него на руках. Покосился на Жорика, но зверя ему не передал. Неужели пожалел будить?

– Марина и Настя где-то там, – медленно проговорил Алекс. – Дворец огромный. Его охраняют. По-хорошему, нам бы разбиться по одному, так нас сложнее будет заметить. Но не хочу слишком сильно рисковать – мы станем совершенно уязвимы. Поэтому поделимся на две группы: у нас две собаки, которые могут брать след. Одна группа со мной. Прикрытие: гуляли по усадьбе, но заблудились.

– Вторая со мной, – хмуро сказал Данил, пряча руки в карманах. – Одна фамилия с Председателем.

– Именно, – согласился Алекс. – Если что, сможешь сыграть понаглее и самоувереннее? Есть у тебя пример, типа золотой молодежи?

– Без проблем, скопирую тебя, – криво усмехнулся Данил, наиграно откидывая несуществующую челку со лба.

– Похоже! Но я вообще про него, – усмехнулся Алекс и указал подбородком на Рому. – Идеальный же пример!

Жорик заметил, что Рома больше не выглядел восторженным. Скорее напряженным. Как будто все больше понимал, что происходит что-то не то.

– Но и с меня тоже можно, – продолжал Алекс. – Вообще, не сыграешь, так пусть Новак говорит. Он сориентируется, даже под проклятием. В общем, держитесь вместе. Главная задача: не попасться и следить за реакцией собаки. Серег, как они будут сигнализировать? Не выдадут ли нас лаем?

Сережа давно отвернулся от Алекса, и всматривался, вслушивался в пространство. К его ногам жались и Барс, и Аза, будто им кто-то запретил отходить далеко.

– Барс, стойка, – не отрывая взгляда от елок, кинул Серега. – С Барсом проблем не будет. За Азой я буду сам присматривать.

Овчарка подскочила, уткнулась носом в землю и подняла переднюю лапу. Замерла. Подняла взгляд на хозяина и снова прижалась к земле.

– С вами пойдет он, – объяснил Данилу Сережа, передавая поводок. – Это Барс. Послушный: ни за кошками, ни за белками не побежит. Когда он встанет в стойку, скажи ему «веди». Он сейчас уже ищет Марину. Запаха твоей сестры он не знает и, думаю, у тебя же нет ее личных вещей с собой? – Данил покачал головой. – Если Барс возьмет след раньше Азы, я узнаю, и мы сразу придем к вам.

– Что это за магия такая? – заинтересовался Рома.

– Он твой пес-хранитель что ли? – недоверчиво спросил Данил.

Сережа с улыбкой кивнул.

– Кру-у-уто как, – с завистью протянул Жорик.

Между ведичами и их животными иногда, очень редко, устанавливалась особая связь, от которой животное получало особые способности. Хранители – явление редкое. Прежде Жорик знал только Муху – добермана отца. Она жила со своим хозяином чуть ли ни с его младенчества и оставалась молодой и полной сил до сих пор. Способности хранителям доставались непредсказуемые. У Барса с Сережей – это что, получается, какая-то телепатическая связь? Интересно…

Это, правда, не объясняло, почему и собака Марины, оказавшись с Сережей, резко такая послушная стала… Барс же не будет ей команды передавать? Не леший же Серега, в самом деле. Стоп. Не только леших животные слушаются. Собаки подчиняются и другим… нелюдям.

– В общем, выдвигаемся, – сказал Алекс. —Темные – с Барсом. Мы – с Азой. Если найдет Аза, Сережа призовет Барса. Что касается нас: всем нужно передвигаться цепочкой. Держаться за укрытием – елки, скульптуры. На крайний случай, ползти по земле. Но лучше из-за елок не выходить. Сейчас наш расчет на собак: взяли след, почуяли запах – что угодно.

– А если они ничего не найдут? – спросила Вика.

– На этот случай стоит сразу подмечать входы во дворец и открытые окна на первом этаже. Силуэты в окнах опять-таки. Собирать информацию. И давайте так: если за полчаса собаки ничего не почуют, встречаемся тут же. У кого есть часы?

Часы нашлись у Вики и Сережи.

– Мы пойдем это крыло смотреть, – указал Сережа налево. Темные кивнули, задумчиво принялись осматривать противоположное.

Жорик вздохнул. Отметил, что все стали молчаливее и собраннее, чем до того, как перешли защитные чары. Будто то была не просто граница участка, а важная черта, после которой все эмоции, сомнения и нервы остались позади. Жорик и сам чувствовал, как все его реакции обострились. Он посмотрел на Алекса с Серегой, на Данила и его новых друзей.

– Удачи, – сказал Жорик.

– Вам тоже, – кивнул Данил. И, вздохнув, добавил тихо. – И это… будь аккуратнее.

– Где наша не пропадала? – усмехнулся Жорик.

– «Твоя-то» везде попадает, – с сомнением покачал головой Данил. Жорик растянул губы в улыбке: это да, раньше Жорик втягивал Дэна в неприятности, и именно Дэн его часто спасал. Неужели волнуется, а?

– Все нормально будет. Вытащим мы Настю, – улыбнулся Жорик, хотя вовсе не был в этом уверен.

Данил кивнул и, развернувшись к правой части дворца, повел своих сквозь елки, перебежками.

– Почему ты выбрал левое крыло? – проводив темных взглядом, спросил Алекс у Сережи.

– Смотри, – Сережа указал на Азу. Она все так же послушно жалась к его ноге, но взгляд ее был направлен на левый угол дома, ярко освещенный огнями на первом этаже. Хвост Азы напряженно мотался из стороны в сторону. – Она не знает наверняка. Иначе бы и Барс среагировал. Но что-то чувствует. Поэтому лучше нам туда.

Алекс кивнул и сразу свернул с гравийной дорожки в гущу парка, к ближайшей пушистой елке, укрылся за стволом и осторожно выглянул из-за нее на дворец.

– Серег, – сказал Жорик в тот момент, когда Алекс махнул рукой, и Сережа шагнул в его сторону. – Аза не твой хранитель. Но ты знаешь, о чем она думает.

Сережа замер, ссутулился. К удару готовился или к прыжку? К Жорику так и не повернулся. Будто ждал продолжения. Жорик хлопнул его по плечу:

– Не парься. Я знаю, что одинокие волки могут становиться вожаками и стай собак. Я никому не скажу. Зря скрывал: ну круто же!

Сережа обернулся. На лице его – виноватая улыбка. В тусклом свете убывающей луны Жорик все равно видел, что глаза у него сейчас разного цвета. И как раньше не догадался? Сережа кивнул.

– Поспешим, – сказал Жорик.

И они побежали по еще редкому газону в густую тень елок. Обогнули одну, вторую, до Алекса оставалось совсем немного. Но Серега внезапно остановился и повалил Жорика лицом в мох, сам упал рядом. Жорик не успел ни сообразить, ни возмутиться, только заметил, как Сережа прижал к губам палец – он всматривался в дорожку, оставшуюся у них за спиной. Туда, откуда Жорик с друзьями только-только вышли. Рядом Аза жмется к земле, уши поджала. Чуть дальше Алекс прятался под раскидистыми ветвями старой ели. Он пытался прижать к земле и коргоруша. Тот вырывался и разок сдавленно взвизгнул. Тогда Алекс крепко прижал его к себе и зажал пасть ладонью. Вроде тихо.

Жорик посмотрел в ту же сторону, куда смотрел Сережа, но сперва ничего не заметил. Лишь через бесконечность у заснеженного пруда показалась пара силуэтов с волшебными огоньками, плывущими впереди пятнами фонариков. Они прошлись вдоль границы участков с выставленными перед собой коробочками, побродили вокруг и затем быстрым шагом повернули обратно к дворцу. Прямо по дорожке, недалеко от которой залегли ребята. И трава низкая, кустов нет. Только силуэты нескольких молодых деревьев немного прикрывают его. Он чувствовал, как все его нутро покрылось льдом, он с силой вжался в траву, мечтая провалиться под землю.

– Да, шеф, точно чисто, – донесся мужской голос. – Считаю, сбой в питании вызвал колебания на радаре. Нет тут никого! Да и откуда им с мертвой стороны переть? Нет-нет, следов упырей тоже нет, я проверил. Возвращаемся. Как положение у ворот? Еще больше? Что Председатель, так и не позволяет их разгонять? Понял. Возвращаемся.

Жорик зажмурился. Вот сейчас они пустят огоньки к деревьям, и все – их спасательной операции крышка.

– Че, так и не крутят этих что ли? – донесся второй голос, с нотками изумления. – Делов-то на десять минут. Разогнать этих леших и красналей – раз плюнуть.

Жорик приоткрыл глаз: огоньки так и неслись перед охранниками, не сворачивая с дорожки.

– Представляешь! Может, Кузька к ним сам еще решит выйти? – рассмеялся первый, будто это предположение было каким-то невероятно глупым. И с презрением добавил. – Со своими сторонниками говорить.

– Вот только ни одну из девчонок он не отпустит, – буркнул второй.

Охранники как раз миновали место, где лежал Жорик. Теперь он видел их спины. Ледяная волна постепенно отступала, но вместо нее накатывала новая.

– Это вряд ли, – помрачнев, сказал первый. – Понятия не имею, зачем они ему нужны. Но ни одну не отпустит. И с первой-то ладно, сама за ним хвостом бегает. Но вторая…

– Как она кричала, мрак… Я б сам ее лешим вывел.

– Угу. У меня сестра младшая ее ровесница. Так и вижу ее на месте этой. Убьет он ее, как и прошлых. Не сегодня, так завтра. Но что-то не хочется из-за левой девки кончить, как Абдулов. Этот псих Кузар реально скинул его в Бездну – за то, что мальчишку какого-то ударил.

Дальше уже оставались только смутные тени, вскоре скрывшиеся за тем самым углом, куда шли они сами.

Ни Жорик, ни Сережа не шевелились еще долго. Жорик продолжал напряженно вслушиваться в тишину, ждал команды Сереги. Тот наконец махнул рукой, и все медленно поднялись на ноги. Переглянулись – Жорик и сам ощущал, как кровь отлила от его лица после услышанного. И Сережа выглядел не лучше – посеревший, с запавшими глазами. В одном глазу – отчаянье, во втором – звериная злоба. Жорик кивнул и поспешил за рванувшим вперед Сережей к Алексу.

– Стойте тут, я осмотрюсь, – кинул Серега и поспешил с Азой дальше.

Спрашивать Алекса, слышал ли тот разговор охранников, не имело смысла: он тоже заметно побледнел, черты лица заострились, и взгляд остекленел. Он не смотрел на Жорика, только продолжал прижимать к себе коргоруша и потирал пальцы с заметными отпечатками зубов на них.

– Зачем нам нечисть? – спросил Алекс, не поднимая глаз от земли.

– Ну так отпусти его, – пожал плечами Жорик. – Я его не звал. Он сам так решил. Значит, что-то ему тут нужно.

Алекс встрепенулся и непонимающим взглядом уставился на Жорика:

– Оно же нас выдаст в любой момент!

Жорик усмехнулся, поманил к себе коргоруша, тот перебрался на руки и на прощание фыркнул на Алекса.

– Ну, лети, друг, – сказал ему Жорик, приподнимая зверя над головой.

– Лихо, Жорик…– тяжело вздохнув, выругался Алекс, провожая взглядом забравшегося на верхушку ели коргоруша. – Что ты творишь? Если из-за него нас поймают, я тебя прибью.

– Если нас поймают, то тебя…

– Сюда! Быстро! – крикнул Сережа. Он выглянул из-за елки в паре десятков метров от них. Алекс и Жорик бросили перепалку и поспешили к нему. Сережа оказался у самого края деревьев перед открытым пространством.

– Что там? – Алекс первым добежал до него.

– Тут была Марина, – уверенно сказал Сережа. Алекс и Жорик застыли рядом.

Сережа отстранил напряженно-молотящую хвостом Азу, и сам склонился над прошлогодней травой. Принюхался. Нахмурился. Крадучись, проследил за одному ему видимым следом, дошел до самого края и аккуратно высунулся из-за елки: внимательно рассматривал дворец, будто стены и пустые окна могли ему что-то рассказать.

– Что ты узнал?

– Мало, – покачал головой Сережа, вернувшись к ребятам. Он медленно снял очки и снова внимательно вслушался в тишину. – В этом теле так мало можно узнать…

– Так может просто обернешься?

– Не время, – покачал головой Сережа. – Луна уходит. Долго в шкуре волка мы сейчас не протянем. В общем, Марина была тут часа три назад. Бежала оттуда – махнул он рукой на светящиеся окна на первом этаже дворца. – Но не ушла. Вот тут, – он остановился за одной из елок, – она упала. Вот тут она стояла в боевой стойке. И не пойму, как именно, но ворожила… Похоже, сражалась.

– А потом что? Она… сбежала?! – спросил Алекс.

Сережа покачал головой.

– Ее ранили. Не серьезно – кровь есть, но рана не должна быть глубокой. Отсюда появился второй преследователь. Вот тут упала. А потом ее унесли магией. Обратно.

Жорик стоял и смотрел на траву, где сам не замечал ни следов падения, ни пролитой крови. Алекс пошел к дворцу. Не перебегая, не укрываясь. Напролом.

– Стой! – первым среагировал Сережа, вцепившись ему в плечо. – С ума сошел? Тут знаешь сколько охраны?

– Но… – растерянно пробормотал Алекс, – нужно же хоть что-то делать…

– Я могу позвать Барса. Вместе подумаем.

– Опять терять время?! Ты слышал этих эсбешников? Не сегодня, так завтра!

– Может, вы мне наконец дадите ворожить? – спросил Жорик. – Полог невидимости. Я же могу.

– Идем! – тут же согласился Алекс.

– Но… это же высшее, – пробормотал Сережа.

– Серег, оставайся здесь встречать темных. Я с Жориком. Ты же и на двоих прям сможешь, да?

– Да там разницы-то никакой, – пожал плечами Жорик. – Ты Дэна не слушай. Ты же знаешь, у меня давно заклинания не взрываются.

Алекс только кивнул. Жорик активировал ксифос, закружил его над собой и Алексом:

– На’пашиаси!

Сфера на миг засветилась, но вскоре сияние сменилось тлеющим мерцанием внутри камня.

– Это все, да? Серьезно? Я тебя вижу.

– Я вас не вижу, – неуверенно подтвердил Сережа. – Чую конечно. Слышу! Попробуйте. И возвращайтесь. Старайтесь не шуметь!

– Что ж ты раньше не сказал, что такое можешь? Что ты нас, когда эти шли, не прикрыл? – неуверенно спросил Алекс.

– Я, когда пугаюсь, вечно забываю о магии. А вообще, я вам говорил: я все могу. Тише.

Они, крадучись, чтобы не поднимать лишнего шума, приближались к дворцу.

– Мы можем разделиться под пологом? Или нужно держаться вместе?

Жорик на миг задумался, разницы не почувствовал в заклинаниях:

– Можно разделиться, – шепнул он.

– Тогда я к этим окнам, ты – дальше, – ткнул Алекс на светящиеся здоровенные окна от пола до потолка. Жорик кивком указал на окна у какой-то террасы. Поднялся по ступенькам на мощеную площадку и тут же остановился, как вкопанный. Стеклянная дверь оказалась настежь распахнутой. Невидимый Жорик мог видеть и слышать, что происходит в комнате.

Вернее, это был большой кабинет для совещаний. Длинный стол со стульями по сторонам казался маленьким в безразмерной пустой комнате. В его изголовье сидела Настя – ссутулится, смотрит на ботинки, волосы падали на глаза. Сердце Жорика стукнулось о ребра и провалилось куда-то к желудку.

Совсем рядом с Настей стоял Кузар.

– Я не понимаю, кто она, – донесся до Жорика его голос. – Этот контур. Этот ксифос… Что-то в ней не то… Мы близко подступились, но не нащупали главного. Тут достаточно прохладно? Хорошо. Покажи мне свои картинки, Настенька.

Он сел перед ней на корточки, как делают родители, спускаясь до роста детей, и взял за тонкое запястье.

Жорик выставил перед собой ксифос и затаил дыхание. Ему в плечо вцепились пальцы Алекса, но он даже не заметил. Алекс тянул его на себя, тряс головой: не делай этого. Он махал рукой в сторону Сережи. Жорик еще раз посмотрел на Настю и Кузара, открытое окно к ним. У Бездны Кузар так легко одолел Жорика! Тогда он выдохнул и кивнул Алексу. Вместе они со всех ног понеслись обратно к елкам. Там уже рядом с Сережей стояли запыхавшиеся Данил со своей командой.

Серега махал руками. Приветствует?

– Мы видели, Настя там! – крикнул Жорик, срывая с себя и Алекса полог невидимости. – С Ку…

Но больше ничего договорить не успел. Серега поморщился. Со всех сторон их окружили яркие волшебные огни, плывущие перед десятком прячущихся во тьме фигур.

– Всем оставаться на местах! – послышался искусственно громкий голос. – Вы окружены! Ксифосы на землю!

– Ты был прав, надо было сразу вламываться к Кузару, – со вздохом шепнул Алекс, спешно стягивая ксифос с запястья, и мотнул рукой, будто выбрасывая на землю. И во весь голос, уверенно закричал, заметно растягивая слова: – Вы ваще понимаете на кого так светите? Глаза слепите, дебилы! Потушите огни, а то я родителям скажу, че вы тут себе позволяете! Вы ваще знаете, кто они?

***

У коргоруша было имя. Хозяин называл его ласково, даже нежно – Руся, Русечка. Коргоруш любил это слово, ждал, когда его так окликнут.

Руся забрался на макушку елки подальше и наблюдал: хвостом обвился, шерсть вздыбил да уши навострил. Так он сколько нужно умел выжидать. Годами.

Только слюнки потекли на шафрановую с яблочным духом ворожбу детеныша. Облизывать мордочку устал. Вкусно ворожил, даже Хозяин так не умел. У того хоть ворожба червоная, сытная, но пряная с горечью. Да и за столько-то лет поста – страх, как приелась.

Поэтому жаль было оставлять шафранового детеныша и пропускать потчевание – полог невидимости! Вкусное заклинание, одно из Русиных любимых. Ну да ничего. Хозяин говорил, нормальная еда вернется в Китеж, а Русечка умел ждать.

Он внимательно смотрел на дорожку под елками. Вот мерзкий волчонок – что удумал, держит себя на равных с остальными детенышами, – подзывает псицу, издали к нему мчится и пес.

От одной мысли о собаках Русечка весь съежился, презрительно расфыркался: измельчали ведичи, собак привечают. Фамильяров не встретишь почти. Тулпары и индрики вывелись. В молодость Русечки ведичи Китежа коргорушей, баюнов да болотников на посылках держали. А кто и волчонка мог на цепи удержать.

Но Хозяин рассказывал, что коргоруши да баюны недостойны настоящего владыки Бездны. Одно слово “ведичи” – дети великих вЕдущих. Ни один ведич Русечкиной юности не мог больше подчинить аспида или дракона. А новые? Псицы.

Русечка вздохнул и принялся вычесывать шкурку на грудке. Сам на тропинку посматривал: вот пес и трое бесцветных детенышей бегут к волчонку. Шафрановый детеныш еще у дворца. Может, зря Русечка не съел послед Полога? Сбегутся же сейчас на всплеск ворожбы: сильные чары, охранка не пропустит. Но Хозяин велел беречь не шафранового детеныша. Тонкие пальцы Русечки быстрее перебирали шерстку, пытаясь не то поймать блоху, не то мысль успокоить.

Хозяин много лет старался вернуть нормальную еду в Китеж. Для хозяина не еду, конечно, но Русечку-то интересовала именно еда. Хозяин стольких ведичей направить пытался, и только недавно получилось. Двадцать лет тому. Но разве это срок – для тех, кто ждет четыре столетия?

Первый ученик Хозяина получился порченым, карамазым. И чаровство его вышло таким же – с кислым блевотным запахом. Русечка никогда его не пробовал на вкус, брезговал.

Второй ученик Хозяина оказался лучше, оттенка драконьей зелени. Да, с погибшими братьями Хозяина не сравнить по вкусу. Его чаровство Русечка почти не ел – тот слишком редко появлялся рядом с Повелительницей, страшился ее отчаянно. А тогда, когда пробовал, чаровство на вкус оказывалось непостоянным – то терпким и ароматным, как выстоявшееся вино. То свернувшимся в уксус.

И только шафрановый детеныш ворожил, как должно. За ним рвались крылья Русечки и предвкушающе колотилось сердушко. Русечка облизнулся, заперебирал лапками, провожая шафранного, когда того окружили безвкусные ведичи в синей форме и повели к дворцу вместе с другими детенышами. Может, помешать, защитить?

Но нет. Хозяин говорил, что важен только один. Цветоносный. Только с ним удастся вернуть все цвета и все вкусы, вернуть все голоса Повелительнице.

Хозяин никогда не сомневался, что цветоносный появится, как только Повелительница пробудится от заточения. Ни кровью, ни наследными силами, но совокупностью судьбоносных случайностей, смешения кровей. Набором каких-то генов, о которых Хозяин заговорил в последние годы. Хозяин ждал цветоносного четыреста лет. После того как его глупые ученики пробудили наконец Повелительницу, отправился искать его по всему свету.

Хозяин оставил Русечку сторожить Повелительницу. И не пропустить цветоносного, если его не отыщет Хозяин. Тогда – найти и защитить.

Не встретил цветоносного и Хозяин, и сам Русечка чуть не прозевал. Ну ничего, теперь Руся его вытащит.

Руся проследил за тем, как охранка утащила бесцветных детенышей и шафранного во дворец, к карамазому. Как только они скрылись из виду, Руся широко зевнул и потянулся. Облизнувшись, спланировал с дерева обратно на дорожку и побежал к главному выходу из резиденции, у которой собрались лешие и краснали. Для начала стоило навести здесь побольше шума и хаоса, чтобы охранка и порченный ученик забыли о своих замыслах, и цветоносная девочка могла незаметно удрать.

А что-что, с шумом и хаосом Руся хорошо ладил.