* * *

Завладев его сознанием, она показала молодому Ивану, что можно жить еще лучше, еще развратнее. Жизнь без моральных табу и физических ограничений. Теперь все, что плохо, – это хорошо. Иван Крупа стал одержим одним из самых сильных Демонов. Может, нормального человека этот факт расстроил бы и он всячески хотел бы избавиться от губительной связи, но только не Иван. Он пошел на сделку с дочерью Люцифера и принимал ее дары как должное. Зачем лукавить? Он наслаждался своей одержимостью и не думал о том, что так не может продолжаться вечно. Сколько мерзостей и грехов совершила она, сколько душ погубила? Или это был он? Вопрос этот вот уже сто лет не давал покоя Ивану Федоровичу Крупе.

Это было похоже на проделки двух безумно влюбленных молодых людей, поощряющих друг друга во всем. Он что-то сделает, а она его поддерживает, и они вместе радуются содеянному и убегают, держась за руки и громко смеясь. Или она на ушко ему шепнет, что нужно сделать, он, не думая, выполняет, а после они вместе радуются результату. Иван кружился в вальсе с Огнивой. Хотя ее и не было никому видно, для него она была реальнее всех, и он был счастлив. Да, ее звали Огнива – дочка Дьявола. Имея такую могущественную поддержку, можно творить, что угодно, а после окончания жизненного пути устроиться в уютное местечко в аду, рядом с Огни. Они даже придумали ему спокойную должность при дворе принцессы – помощник палача, которая предполагала, по мнению Ивана, что всю работу будет делать палач, а он станет ему подсказывать, что делать. Отличный расклад.

Но счастье, которое должно было продлиться вечно, разбилось так неожиданно, что Иван не сразу сообразил, что произошло. Это случилось после того, как он сжег фотоателье. (Портрет, который ему сделали, оказался засвечен, ничего, кроме носа, черных глазниц и рта, не было видно. Иван Федорович разругался с владельцем заведения и устроил пожар.)

Довольный собой, он гулял, наслаждаясь мыслями о содеянным. Огниве нужно было ненадолго оставить его. Иван не уточнял, куда и зачем она исчезает, но понимал, что на это время остается уязвимым. Проходя мимо маленького салона гадалки, Иван заглянул в окно, но внутри было темно, и он ничего не увидел. Зато гадалка хорошо видела – и его самого, и красную ауру, окружавшую фигуру Ивана. Она выбежала на улицу и, уцепив красавца за руку, затащила его внутрь. Ивана поразила сила, которой обладала старушка. Хоть и было ей на вид не меньше восьмидесяти лет, ее хватке мог позавидовать здоровый мужчина.

Помещение, где обосновалась гадалка, оказалось совсем крохотным. Внутри никаких источников света, кроме маленького окна. Все стены увиты какими-то лианами. По центру каждой стены, поверх растений, висит деревянная маска. Маски немного похожи одна на другую, явно из одной коллекции, только изображают разные эмоции. На левой стене – маска-плач, на правой – боль, на центральной – ужас. Также он заметил на стенах хаотично развешенные амулеты неизвестного назначения, медальоны и клочки разноцветных атласных лент. По полу, вдоль стен, стояли бутыли, банки и баночки, что в них, из-за темноты невозможно было определить. Потолок в этом помещении казался необычайно высоким. На черном фоне, по всей его площади, была искусно нарисована серебряная паутина. Она брала свое начало в дальнем левом углу и расползалась в разные стороны. С некоторых нитей как бы свисали капельки воды. Иван удивился тому, насколько реалистично выполнен рисунок. Правда, приглядевшись, Иван понял, что… капельки движутся – стекают по волоскам паутины, растекаются с левого угла и, доходя до стены, прячутся за листьями растений.

Посередине комнатушки стоял круглый стол, накрытый зеленой скатертью, на котором были разбросаны пожелтевшие страницы книги. На некоторых листах отчетливо виднелись капли воска. Поверх книжных листов лежало увеличительное стекло и рядом – большая цыганская игла с продетой в нее красной нитью. У стола стояли два стула один напротив другого.

Мария, так звали гадалку, была, по ее словам, потомственной колдуньей. Сначала Иван глубоко сомневался в ее способностях, но спустя всего несколько минут гадалка смогла его убедить в том, что она не шарлатанка и может многое. Она сразу же в лицо заявила Ивану, что знает: он одержим Демоном. Мария уверяла, что способна помочь избавиться от одержимости. Иван рассмеялся в лицо гадалке и сказал, что он, конечно, удивлен тем, как она смогла узнать о Демоне, тем не менее женщина она глупая, не понимающая, что предлагает, и не способная увидеть всю картину целиком.

Иван уже собрался уходить, однако гадалка сказала то, что заставило задержаться. «Ты не все знаешь, – проскрипела старуха. – Она тобой пользуется. Советник палача испытывает все на себе. Твои муки будут вечными и изощренными. Ты будешь прислуживать Демону, а не получать от него защиту». Гадалка точно знала, что его Демон – это девушка по имени Огнива, и она знала о должности палача. Мария поведала Ивану о том, что, оказывается, об этом Демоне в мире людей давно известно. Огнива появляется примерно раз в сто лет, и ее появление всегда связано с многочисленными жертвами и разрушениями. Что она разговорами и иллюзией вседозволенности склоняет людей на свою сторону, сторону Зла, и, воспользовавшись наивностью подопечного, делает все, что ей необходимо… А своего компаньона обрекает на вечные муки в аду. И еще, сказала Мария: только она, потомственная колдунья, может избавить Ивана от одержимости и попытаться спасти его грешную душу.

Откуда все это было известно гадалке, Иван не уточнил. Ее речь казалась настолько убедительной, а факты такими бесспорными, что Иван Крупа даже не посмел усомниться. Она показывала старые книги с непонятными рисунками, древние свитки. На одном из них была изображена женщина, очень похожая на Иванову Огниву, с рожками, кошачьим хвостом и сигаретой в мундштуке. Старушка называла имена не знакомых Ивану людей, которые якобы в далеком прошлом тоже были одержимы Огнивой и творили страшные вещи. Старой гадалке удалось убедить его избавиться от Демона навсегда. Дальнейшие события в салоне прочно засели в памяти Ивана. Даже долгие годы жизни не могли уничтожить воспоминания о них.