Памятники колочинской культуры занимают область гомельско-могилевского поречья Днепра, северо-восточного Подисенья, верховьев Сулы и Пела. Известна она по поселениям и погребениям.
Культура названа по имени городища близ поселка Колочин в Речицком районе Гомельской области, которое было полностью раскопано в 1955-1960 гг. Э. А. Сымоновичем (рис. 39).
Население жило в основном на селищах. Но, как и в банцеровской культуре, нередко возле селищ располагались городища-убежища.
В Могилевской области памятники этого типа раскапывались Л. Д. Поболем близ деревень Щатково, Тайманово, Нижняя Тощица. За пределами Беларуси колочинские поселения исследовались П. Н. Третьяковым и другими в Смольянах, Колодезном Бугре, Заярье.
В Смольянах, судя по скученности построек, на селище проживала одна патриархальная община, которая вела неразделенное хозяйство. В других случаях, возможно, селились общины, состоявшие из разных семей, не связанных между собой родством (территориальная, соседская община).
Изучены также могильники колочинской культуры. В Беларуси в начале XX в. они исследовались Е. Р. Романовым, в 20-х гг. — И. А. Сербовым, позже — Ю. В. Кухаренко и Л. Д. Поболеем.
Обряд захоронений представлен трупосожжением на стороне с последующим погребением остатков кремации в круглых или овальных ямах диаметром от 0,3 до 1 м и глубиной от 0,1 до 0,65 м. Пережженные кости хоронились или просто в ямках, или в сосудах. В отдельных случаях сосуд перекрывался другим. Процент урновых погребений колеблется от 12 до 50 (иногда до 80).
Большая часть могильников содержала от 1 до 3 десятков погребений. Встречаются, однако, и крупные могильники (до 250 погребений).
Погребальный инвентарь беден и в основном представлен керамикой. В колочинской культуре выделяются четыре типа сосудов: тюльпановидные, цилиндроконические, ребристые и банковидные или конусовидные, почти не профилированные. Встречаются также миски, сковородки и глиняные диски.
Изделия из металла представлены различными орудиями труда (в Тайманове найден фрагмент железного сошника, в Колочине — серпы, обломок косы), деталями одежды, украшениями.
Как видим, по ряду основных признаков колочинская культура очень близка к банцеровской. Именно поэтому некоторые исследователи объединяют их в одну. Разница заключается в типах жилищ. Познакомимся подробнее с самым значительным памятником этой культуры — Колочинским городищем. Поселение возникло на городище, сооруженном еще в зарубинецкое время. Крутой берег реки, обрывистый овраг и ложбина с трех сторон естественно укрепили мыс, ставший площадкой городища. Два высоких искусственных вала были насыпаны с напольной стороны. По краю площадки также шел вал, на котором были поставлены деревянные укрепления, сохранившиеся в виде бревен, положенных вдоль насыпи вала, а также ям от столбов.
Городище имело два входа — главный и запасной, оба из предосторожности устроены над крутыми обрывами берега. Возле входа обнаружены очаги, у которых, по-видимому, согревалась стража, а на месте навесов мостков крепостной стены — множество сосудов, предназначенных для хранения пищи и питья на случай осады. В некоторых из них сохранились остатки обгоревшего проса и чечевицы. По краям городища располагались хозяйственные ямы-кладовки, не связанные с постройками.
Отчетливых следов жилищ описываемого времени на городище не выявлено. Зато рядом с ним на раскинувшемся у его стен селище было найдено несколько построек, дающих представление о типе жилищ этого времени. Это были полуземлянки почти квадратной формы, с песчаным полом, с печью в углу напротив входа. Вещевой материал, несмотря на значительность исследованной площади, оказался бедным и однообразным. Подавляющее большинство находок было сосредоточено по краям площадки городища.
Керамика вся сделана от руки. Тесто содержит примесь дресвы. Обжиг неравномерный. Посуда середины I тыс. н. э. представлена двумя типами. Наиболее многочисленную группу составляют почти непрофилированные горшки баночной формы удлиненных пропорций, без орнамента. Максимальная ширина тулова обычно приходится на среднюю часть сосуда. Дно узкое, почти цилиндрическое. На поверхности часто заметны следы заглаживания. Горшки различаются между собой размерами и степенью отгиба венчика.
Другая группа керамики имеет удлиненно-биконическую форму. Посуда иногда украшалась налепным горизонтальным валиком, покрытым косыми насечками. По тесту и цвету такие горшки ничем не отличаются от сосудов первого типа.
Сравнительно немногочисленные изделия из железа представлены ножами, шильями, пробойниками, земледельческими орудиями, рыболовными крючками, оружием. Представляет интерес клад из четырех серпов, по-видимому, спешно зарытых, а также фрагмент косы-горбуши.
Наконечник копья с удлиненной тонкой втулкой и ребристым пером имеет аналогии с копьями середины I тыс. н. э. Несколько более поздним временем датируется наконечник арбалетной стрелы с перекрученной втулкой. Судя по всему, население Колочинского городища вело крайне замкнутый образ жизни, занимаясь в основном земледелием и рыболовством.
Неспокойное время середины I тыс. наложило свой отпечаток на жизнь городища. По меньшей мере дважды оно подвергалось нападению. Дважды горели его укрепления. Окончательный разгром городища произошел, вероятно, в конце VII— VIII вв. Эту дату подтверждают наконечник стрелы, найденный на площадке городища, и серпы, зарытие которых, очевидно, следует связывать с событиями, приведшими к разгрому поселения.
Пришельцы принесли иную культуру. Их керамика, найденная в постройке на селище, относилась к кругу роменско-боршевской культуры. Это плечистые горшки, украшенные по венчику и плечикам «гусеничным» орнаментом или треугольниками, и сковородки. По мнению исследователя описываемого памятника, преемственности между культурой середины I тыс. н. э. и роменско-боршевской на материалах из Колочина не прослеживается, что позволяет говорить о смене населения.
Рядом с городищем располагалось селище, занимавшее территорию около 1 га. Население в основном проживало на нем. Здесь выявлено характерное для этой культуры жилище полуземляночного типа, углубленное на 0,35 м в землю и имевшее размеры 3,85x3,8 м. Стены — столбовой конструкции. В центре жилища располагался столб, поддерживавший перекрытие. Наличие в большинстве колочинских построек центрального столба позволяет реконструировать их крышу как четырехскатную. Очаги располагались в центре, но были чуть сдвинуты к южной половине.
Определение этноса носителей колочинской культуры связано с установлением ее генетических корней и отношения к достоверно славянским памятникам. Большинство исследователей выводит колочинскую культуру из местных предшествующих культур. В некоторых элементах этой культуры (в частности, в керамике) отмечается преемственность с послезарубинецкими памятниками. Относительно же этноса ее носителей мнения расходятся. Так, П. Н. Третьяков относит колочинскую культуру к славянам на том основании, что, по его мнению, она имеет генетическую связь со славянскими памятниками VIII—X вв. Правобережной Украины.
Однако, по мнению других исследователей, четкой генетической связи между ними нет, и поэтому будет правильнее отнести эту культуру к дославянским древностям. На это указывает также ее несомненное родство с банцеровской культурой.
В определении хронологии культуры, по-видимому, как и по банцеровской, нужны уточнения. Э. А. Сымонович определяет верхнюю дату колочинской культуры временем разрушения славянами Колочинского городища. Как он думал, это произошло в VIII в., когда на месте колочинского селища появился славянский поселок.
Между тем расселение славян к северу от Припяти датируется не VIII, а, по меньшей мере, концом IX или, что более вероятно, X в. К тому же следует иметь в виду, что археологические культуры не исчезают сразу же после появления нового населения, и, если местное население не было предварительно вытеснено, необходимо некоторое (иногда достаточно длительное) время для смешения или ассимиляции старого населения новым. Поэтому, думается, что колочинская культура, как и банцеровская, прекратили свое существование приблизительно в одно время, т. е. не ранее конца IX или в X в. Этой дате не противоречит и славянская керамика, найденная на Колочинском селище, ибо она датируется VIII—X вв., и принимать только ее раннюю дату будет неоправданно.