Поморская культура не заняла место лужицкой. Она не смогла распространиться на всю территорию лужичан. Однако, как уже говорилось, культура восточных областей лужицкой культуры подверглась сильной трансформации, что привело к появлению новой культуры подклешовых погребений. Носители той культуры, однако, постепенно сместились к востоку, и к концу III в. до н. э. они практически исчезают с исторической арены. Во всем лужицком ареале формируется новая культура, получившая название пшеворской по одному из могильников возле города Пшевор в Польше. Было вновь восстановлено культурное единство во всей славянской области. И хотя проблема становления пшеворской культуры нуждается в дальнейшем изучении, нет никаких оснований говорить о значительной миграции сюда какого-то нового в этническом отношении населения, якобы заменившего прежних обитателей этого региона (рис. 29).
Между тем в научной литературе широкое хождение получила идея о полиэтничности пшеворской культуры. Ее носителями признавались как славяне, так и германцы. Такое мнение, скорее всего, возникло не столько из анализа самой культуры, сколько из предположения, что территория, на которую распространилась культура, и до этого была населена как славянскими, так и германскими племенами, жившими чересполосно. Эта эпоха рассматривалась как время значительных этнических перемещений, что получило отражение в письменных источниках. Миграции, как думают, могли привести к этнической мозаике. Сторонники полиэтничного характера пшеворской культуры исходили из предположения, что в условиях длительного и внутрирегионального соседства и активного контактирования различных этносов возможно усвоение и использование разными этносами общих культурных элементов. Этногенетические процессы такого рода нуждаются в конкретных исследованиях. Нужны прежде всего надежные этнографические аналогии, которые можно было бы интерполировать в археологические материалы. Пока же остаются большие сомнения в существовании таких полиэтничных археологических культур, которые почему-то смогли полностью утратить культурные признаки, которые им были присущие раньше разным этносам, принявшим участие в их формировании.
Касаясь данного периода, мы можем допустить проникновение в славянский мир отдельных германских (и не только германских) племен. Из письменных источников известно о далеких миграциях готов и других народов. Известно также, что они не изменили общей культурной картины. Так, памятники готов довольно отчетливо сохраняли свою специфику и легко выделяются на фоне местных иноэтничных памятников.
Поразительное совпадение ареалов лужицкой и пшеворской культур, равно как и несомненные генетические черты преемственности между ними, особенно в той части их территории, которая не была осложнена поморским вторжением, позволяют заключить, что пшеворская культура — это следующий новый этап в истории славян, приходящийся на железный век, или так называемое римское время. Несмотря на сильное влияние поморской культуры на лужицкую, особенно в восточных районах, пшеворская культура распространится на весь лужицкий ареал, а не на часть его. Это говорит о том, что славянский этнос лужичан сохранился и продолжил себя в новой, пшеворской, культуре на той же самой территории.
Новый этап отмечен сильным влиянием античных культур и его неслучайно относят к римскому времени. Известно, что такого рода влияния и приток античного импорта могут сильно преобразовать и снивелировать культуры, оказавшиеся в сфере этого влияния, в такой степени, что утрачиваются многие местные особенности культур. Это усложняет выявление этнических критериев и создает немалые трудности в изучении этнической истории.
Исследователи пшеворской культуры предлагают разные даты ее функционирования. Наиболее обоснованными считаются даты, приводимые польским археологом К. Годлевским, который определяет время культуры в пределах со II в. до н. э. и до IV в. н. э. Правда, им, как и некоторыми другими исследователями, в качестве верхней даты допускается вся первая половина I тыс. н. э.
Что касается ареалов культуры, то в работах археологов имеются некоторые расхождения, которые в какой-то мере объясняются, с одной стороны, неодинаковой степенью изученности культуры в разных местах ее ареала, с другой — трудностями вычленения ее раннего этапа из кельтской культурной среды, господствовавшей в западных регионах будущего пшеворского ареала. За ее материалами слабо заметны характерные черты, присущие пшеворской культуре. Дает о себе знать, вероятно, и прочно сложившееся у некоторых исследователей ошибочное убеждение, что славяне пришли сюда достаточно поздно с востока. Отсюда желание искать ранние памятники славян скорее на востоке, чем на западе. Касаясь ареалов культуры, их предпочитают ограничивать на западе Одером, хотя ее памятники известны также в междуречье Эльбы и Одера.
На начальном этапе пшеворская культура находилась под сильным влиянием кельтской культуры, и ее памятники в западной части нередко приписывали кельтам. Только постепенно пшеворские племена, как думают сторонники более восточной начальной локализации пшеворцев, проникают в Эльбо-Одерское междуречье и оказываются под сильным воздействием кельтского субстрата.
Пшеворская культура известна по поселениям и погребальным памятникам. Поселения имеют разные размеры: от небольших с двумя-тремя дворами до очень крупных, площадью в несколько десятков тысяч квадратных метров. Отмечается тенденция к увеличению со временем размеров поселков. Увеличивается и количество поселений. Наибольшая плотность заселения отмечается на более плодородных почвах, распространенных в южной части пшеворского расселения.
Застройка поселений была кучевая, бессистемная. Жилища представлены различными типами. Известны наземные постройки и полуземлянки. Поскольку выявить наземные постройки труднее, то лучше изученными оказались полуземлянки.
Наземные жилища в основном имели столбовую конструкцию стен. Промежутки между столбами заполнялись плетнем, обмазанным глиной. Глиняную обмазку от таких стен неоднократно находили в раскопках. Некоторые постройки имели бревенчатые стены. Заостренные концы бревен закреплялись в пазах вертикальных столбов. Постройки в плане преимущественно прямоугольные и имеют размеры от 3,2x3,2 до 5x4,5 м.
Раскопками выявлены также срубные постройки и комбинированные срубно-столбовые. Жилища однокамерные, но изредка встречаются и двухкамерные. Крыши двускатные.
Отапливались жилища располагавшимися в центре очагами, сложенными из глины и камней. Вход в полуземлянки устраивался около одного из углов постройки.
К жилищам примыкали хозяйственные постройки 6х12 кв. м различной конструкции. Встречаются хозяйственные ямы с обмазанными глиной стенами, в которых хранились продукты земледелия и животноводства.
Погребения пшеворской культуры бескурганные и содержат остатки трупосожжений. Могильные ямы различаются размерами, формой, глубиной, ориентацией и составом находок. Остатки кремации покойника, что производилось на стороне, хоронили в урнах или просто высыпали на дно могильной ямы. Обнаружены следы остатков кремации, оставленных на поверхности земли.
Было замечено, что если в ранних погребениях кости клали в могилу вместе с углями и золой от погребального костра, то позже фрагменты костей предварительно тщательно очищали от остатков кострища. Захоронения по обряду ингумации встречаются крайне редко. В ряде случаев удалось проследить захоронения в деревянных колодах. Ориентация ингумированных покойников различна. Были обнаружены скорченные костяки, что можно объяснить проникновением на территорию, занятую пшеворцами, какого-то населения со степных областей Восточной Европы, не имевших отношения к носителям пшеворской культуры. По-разному выглядит состав вещевого материала, положенного в могилу. Все это дает повод для споров относительно этнической принадлежности погребенных и связи их с одним или разными этносами. Все это сюжеты для серьезного разговора об этническом характере пшеворской культуры, к которому мы обратимся позже.
В ранней пшеворской посуде некоторые исследователи видят кельтские традиции. В более северных областях в ранней керамике улавливается влияние германской ясторфской культуры, хотя последняя к этому времени уже прекращает свое существование. Германским проникновением на территорию пшеворских славян, возможно, следует объяснять распространение кувшинов и двуручных ваз.
Тем не менее пшеворская керамика имеет свой тип и сосуществует с керамикой, отмеченной влиянием других культур. И даже, когда в пшеворском ареале появится посуда, изготовленная на гончарном круге и которая, по-видимому, была предметом импорта. Местное земледельческое население по-прежнему будет пользоваться своей лепной посудой.
В послелатенское время наблюдается подъем в культуре земледелия. Повсюду распространяется пашенное земледелие, оснащенное высокопроизводительными пашенными плугами с железными лемехами, вытеснившими деревянное рало. Орудием уборки урожая были крупные серпы. Появились каменные жернова. Распространились крупные проушные топоры, тесла, долота, ножи прямые и с горбатой спинкой, ножницы, шилья, пластинчатые кресала, ключи и детали от замков.
Основной земледельческой культурой была рожь, составлявшая 22% зерновых. За ней шли просо (16,5%), ячмень (16%), пшеница и овес. Некоторые исследователи считают возможным придавать факту заметного предпочтения славянами ржи значение своего рода этнического признака славян. Предполагается, что германцы заимствовали выращивание ржи у славян. Эту культуру славяне продвинули и на восток. Известно, что и в древнерусское время именно рожь стала главной зерновой культурой древнерусского населения. Запасы зерна и другие продукты хранили в ямах со стенами, обмазанными глиной, а также в деревянных бочках.
Развитым было и домашнее животноводство. В составе домашнего стада первое место принадлежало крупному рогатому скоту. Разводили также коз и овец, а также птицу: гусей, уток и кур. Хорошо была известна собака. Кости диких животных (олень, бобр и др.) в остеологическом материале составляют всего 10%.
Во II—III вв. мощного расцвета достигло металлургическое производство. С пшеворской культурой связаны удивительные памятники — мощные металлургические центры, открытые и раскопанные главным образом в Южной Польше вблизи Кракова, а также Вроцлава. Раскопками открыто до 400 горнов. Обнаружены также очень совершенные шахты, в которых добывали железную руду. Полученным железом удовлетворялись не только потребности пшеворского населения, но значительная часть железа экспортировалась в римские провинции, о чем свидетельствуют находки кладов, содержащих тысячи римских монет.
Эти металлургические центры, возможно, восходят к кельтскому времени, поскольку повторяют кельтскую технологию. Интересно, что после того, как металлургический центр прекратил функционировать, резко сократилось количество железа.
Детали одежды и украшения из бронзы и железа представлены фибулами латенского и послелатенского типов с подвязанной ножкой и арбалетовидными пряжками, поясными накладками. Распространены были стеклянные бусы.
Достаточно разнообразны предметы вооружения. Пшеворцам были известны железные мечи, они короткие, однолезвийные североевропейского происхождения. Копья находят чаще других предметов вооружения. Ранние наконечники копий длинные, узкие, поздние — широкие и короткие. Найдены втоки от копий. Кинжалы с односторонним и двусторонним лезвием. Известны щиты, от которых найдены железные умбоны, шпоры. В погребениях нередки находки наконечников ножен от мечей.
Интересно, что лук в сражениях использовался редко, о чем свидетельствует небольшое количество найденных в раскопках наконечников стрел.
Предметы из глины, кроме посуды, представлены пряслицами, катушками для ткачества.
Вопрос о происхождении пшеворской культуры долго дебатировался в научной литературе. И теперь еще нет единства среди исследователей, особенно в вопросе этнической принадлежности носителей этой культуры. Большая заслуга в исторической интерпретации культуры принадлежит польскому археологу Ю. Костшевскому, доказавшему генетическую связь пшеворской культуры с предшествовавшей ей лужицкой. Исследователь привел убедительные свидетельства местной основы пшеворской культуры, что особенно наглядно проявляет себя в их погребальных памятниках.
Местными являются некоторые формы керамики и особенности домостроительства. Привлекая лингвистический материал, он проводил прямой путь от пшевора к средневековой славянской культуре. Идеи Ю. Костшевского получили поддержку у многих польских археологов.
Однако некоторые археологи пытались соотносить носителей пшеворской культуры с германскими племенами, в частности с лугиями, упомянутыми в работах античных авторов. Думается, что не малую роль здесь сыграла навязывавшаяся германской историографией и далеко еще не оставленная идея о позднем приходе славян на территорию Средней Европы.
Сейчас стало очевидным, что приписать пшеворскую культуру германцем уже невозможно. Однако немало сторонников имеет идея о полиэтничности пшеворской культуры. Пожалуй, первым, кто пытался доказать это на археологическом материале, был польский исследователь Р. Ямка, обративший внимание на заметные различия в погребальных памятниках и вещевом материале, что происходит из них. Основываясь на этих материалах, некоторые погребения он отнес к германскому племени вандалов, другие — к славянам. Так, славянскими он считал погребения, в которых отсутствуют урны и оружие. Предполагалось, в частности, что жившие на этой территории германцы не позволяли славянам иметь оружие. Надо сказать, что сведений об этом нет ни в одном из письменных источников.
Допуская возможность пребывания на территории славян некоторых германских групп, принявших участие в Великом переселении народов, археологи оказались перед сложной задачей разделения вещевого материала, относящегося к рассматриваемой эпохе, на славянский и германский. Сложность состоит в том, что как в славянской, так и в германской среде бытовали одинаковые импортные предметы, как бы нивелировавшие этнические особенности культур. Наиболее заметные и существенные различия обнаруживают себя в погребениях — урновых и безурновых, а также в их локализации.
Так, урновые погребения содержат оружие (копья, дротики, шпоры, умбоны от щитов), а также замки и ключи. В безурновых ямных захоронениях оружие, как, впрочем, и другие перечисленные предметы, встречается крайне редко. Можно было бы предположить, что причина таких различий в составе находок лежит в разном социальном статусе погребенных. Однако В. В. Седов, по-видимому, прав, возражая против такого предположения. Он полагает, что это является отражением различий в обрядности разных племенных группировок, оставивших пшеворскую культуру.
Любопытно следующее наблюдение: в урновых захоронениях иногда встречаются кости птиц, причем такие погребения расположены преимущественно на западе пшеворского ареала, рядом с территорией, занятой германскими племенами. В безурновых ямных погребениях птичьи кости отсутствуют. Возможно, погребения с птичьими костями представляют германскую этнографическую ритуальную традицию.
Из металлических предметов в ямных безурновых захоронениях встречаются ножи, реже костяные гребни. Многие погребения вообще не содержат вещей.
Имеются заметные различия и в бытовой посуде. В урновых захоронениях сосуды округлые, с наибольшим расширением в середине высоты и равным диаметром горла и днища. Вторую группу составляют биконические горшки с наибольшим расширением в средней части и тоже с одинаковыми диаметрами горла и днища. Характерны миски с ребристым профилем, поддоном и ушками.
В безурновых захоронениях горшки высокие с наибольшим расширением в верхней трети высоты сосуда. Имеются также невысокие сосуды с почти коническим верхом и с усеченно-конической нижней частью, у которых наибольшее расширение приходится также на верхнюю треть высоты. Они очень напоминают раннесредневековые славянские сосуды.
Л. Нидерле отмечал, что безурновые погребения вполне сопоставимы со славянской обрядностью. Такого же мнения придерживается и В. В. Седов.
Приведенные материалы дают основание говорить, что в пределах пшеворского ареала могли обитать разные в этническом отношении группы населения: это прежде всего славяне и германцы. Если безурновые погребения охватывают всю территорию пшеворской культуры, то урновые, которые можно соотнести с германцами, сосредоточены в основном в двух местах, причем наиболее компактное их размещение приходится на юго-западную часть пшеворского ареала. Иными словами, если на раннем этапе культуры в западных областях в ней заметно сильное влияние кельтов, то в последующее время оно сменяется влиянием германской культуры и более определенно — присутствием германского этноса. Впрочем, по мнению исследователей, далеко не все урновые захоронения принадлежали германцам. В это время, отмеченное большой подвижностью племен, многие поселения и могильники были общими. Шел процесс заметного нивелирования культур, обусловленный этнической миксацией. Во всем этом можно усмотреть соответствия с фактами, содержащимися в письменных источниках. Тацит и Плиний говорят о венедах и германцах, контактировавших между собой на отмеченном пространстве. Античные авторы называют и готов, и гепидов, расселившихся к югу от Балтийского моря, ругов, бургундов, обитавших в области среднего течения Эльбы, и лугиев, и вандалов, которые постепенно начали продвигаться на юг и т. д. Это было сложное и неспокойное время, неслучайно названное Великим переселением народов. Славяне оказались в поле этих перемещений, в целом сохраняя пока стабильность и относительную оседлость на землях своих отцов, продолжая вспахивать свои нивы и разводить скот. Их мирный традиционный земледельческо-скотоводческий быт получил адекватное отражение в археологическом материале, почти не содержащем, в отличие от германского, оружия.
По-видимому, с этим временем связаны заметные проникновения германизмов в славянский язык, что обнаруживается лингвистикой (слова «меч», «шлем» и др.). В результате контактов с кельтами и германцами идет некоторое преобразование славянской языковой структуры.
Перемещения германцев на юг заметно сказались на экономике славянских племен. Есть основания предполагать, что именно в это время было оставлено так успешно функционировавшее в течение нескольких веков металлургическое производство на юге пшеворской территории, обеспечивавшее потребности населения в металле почти во всем пшеворском ареале. Это привело к резкому сокращению железа, что нашло отражение в археологических материалах, в которых количество железных предметов стало намного меньше. Недостаток железа побудил наладить местное и не столь совершенное производство железа из болотно-озерных руд.
На востоке, начиная от берегов Балтийского моря, по всей длине своих восточных границ славяне соприкасались с балтами.
Южной границей славянского мира оставались Карпатские горы. На заключительном этапе они пересекли Карпаты и расселились в Подунавье, где вступили в соприкосновение с некоторыми германскими племенами, оказавшимися здесь раньше.