Приблизительно к 1300 г. до н. э. на месте предлужицкой и тшинецкой культур возникла новая обширная и одна из самых ярких культур древней Европы — лужицкая культура, укладывающаяся во временной интервал между 1300 и 300 гг. до н. э. Важно отметить, что ни в период функционирования предлужицкой и тшинецкой культур, ни после не прослеживается проникновения в этот регион другого населения.
Поэтому большинство исследователей согласно с тем, что она представляет собой этап непрерывного местного развития и возникла в результате органического слияния двух культур: долужицкой и тшинецкой.
Культура обнаруживает явные признаки формирования на их генетической основе. Это один из основных показателей этнической близости населения всех трех культур. Славяне снова и надолго стали представлены одной общей культурой. Это заключение не может быть поколеблено даже наличием внутри культуры нескольких локальных областей (в разное время их насчитывают от 6 до 14), что в целом характерно для больших культур и свидетельствует об участии в ее формировании несколько отличавшихся друг от друга культурно-исторических групп.
Начальной областью формирующейся культуры, похоже, стали Лужица, Силезия и Великопольша, откуда ее основные характеристики достаточно быстро распространились на междуречье Эльбы и Верхнего Одера, Поморье и Бранденбург, Чехию, Словакию, Западную Венгрию, Нижнюю Австрию и Юго-Восточную Саксонию. Таким образом, культура распространилась на все прежние раннеславянские земли (рис. 22).
Первоначально лужицкие поселения располагались преимущественно в долинах с плодородными лессово-черноземными почвами. Потом в связи с быстрым ростом народонаселения и совершенствованием техники земледелия активно осваиваются лесистые области.
Поселки обычно устраивались на возвышенностях, вблизи рек и ручьев. В период поздней бронзы некоторые из них укреплялись валами.
Основным типом жилища был наземный прямоугольный дом столбовой конструкции, пространство между столбами закладывалось горизонтальными бревнами. Пазы между бревнами замазывались глиной. Постройки состояли из одного или двух помещений (второе служило прихожей). Открытый очаг располагался, как правило, в центре жилища. Возле него часто обнаруживают яму для кухонных отбросов. В пол некоторых построек вкапывался большой глиняный сосуд для хранения запасов.
Некоторые поселения отличались большими размерами и длительностью существования. Так, на поселении Бух около Берлина выявлено около ста четырехугольных в плане столбовых построек, существовавших в разное время. Среди них были дома, состоявшие из двух помещений: жилой комнаты с очагом и передней. В одном месте поселка восемь расположенных друг за другом домов составили улицу, в конце которой находился большой дом, по-видимому общественного назначения.
Всемирной известностью пользуется полностью раскопанное археологами лужицкое городище на Бискупинском озере в Северо-Западной Польше. В нем прекрасно сохранились деревянные сооружения, которые дают четкое представление о сложных укреплениях, планировке и застройке поселка. Длинные дома шли сплошной стеной вдоль узких улочек, замощенных деревом. Дома были разделены поперечными стенами на 10—12 изолированных помещений, каждое из которых имело свой отдельный выход через сени на улицу (рис. 24). При этом — только из домов, расположенных на одной стороне улицы. Противоположные стены, выходившие на другую улицу, были глухими. Внутри каждого жилища имелся очаг. Иногда при домах имелись пристройки для скота. Бискупинское городище по праву сравнивают со знаменитой Помпеей.
Хозяйство лужицких племен было многоплановым. Его основу составляли земледелие и животноводство. Существование долговременных поселений указывает на то, что население вело оседлый образ жизни и не часто меняло места своего обитания. Некоторые поселения просуществовали на одном месте в течение нескольких периодов бронзового века. Об оседлости также свидетельствуют обширные могильники, насчитывающие до 2000 погребений.
Ученые полагают, что лужичане научились бороться с сорняками посредством предварительного выжигания травы и кустарников. Это позволило систематически расширять посевные площади за счет освоения под земледелие лесных пространств.
Для обработки пашен на место ручных мотыг пришел деревянный плуг, в который впрягали пару быков. Известна была и лошадь, которую также использовали в хозяйственных целях. Выращивали пшеницу, ячмень, просо, лен, позже рожь и овес. Урожай убирали бронзовыми серпами. Зерно мололи на каменных зернотерках.
Славяне разводили крупный и мелкий скот.
Бедное собственными источниками металла, население лужицкой культуры установило регулярные связи с южными соседями, от которых посредством межплеменного обмена получало металл, оружие и металлические украшения. Эквивалентом выступала продукция земледелия, лесной промысел и прибалтийский янтарь.
Наиболее распространенный погребальный обряд у лужицких племен —захоронение остатков кремации покойника в специальных сосудах (урнах), закопанных в ямах без надмогильных насыпей. Такие могильники принято называть полями погребений или полями погребальных урн. Вспомним, что обряд трупосожжения постепенно стал господствующим уже в предшествующих культурах. Лужичане продолжили традицию своих предков.
Сожжение производилось на стороне. Прах сожженного покойника тщательно очищался от углей и золы. В стенке некоторых погребальных урн иногда пробивалось отверстие, через которое, как думали, душа умершего могла выходить для общения с внешним миром. Урна с прахом прикрывалась камнем или миской. В могилу ставили другие сосуды, по-видимому с пищей для души покойника. Иногда это целые серии горшков.
В некоторых погребениях встречаются поврежденные огнем металлические украшения. Очень редко в могилу клали оружие, что скорее объясняется традицией, чем недостатком металла. Металлических изделий в лужицких памятниках встречается немало, и они очень разнообразны.
Оружие, в частности, в лужицкой культуре было представлено бронзовыми наконечниками стрел, копий и мечами с языковидным черенком, к которому прикреплялась рукоять из дерева или кости. Бронзовые топоры с закраинами имели обычную для того времени форму. Такими же были бронзовые серпы и секачи.
Как отмечалось, некоторые кладбища использовались очень длительное время, о чем свидетельствует большое количество в них захоронений и предметов, относящихся к разным периодам бронзового века. Так, могильник в Лясках (Польша) состоял из 1800 погребений. Некоторые чешско-моравские могильники содержат по 200—300 могил.
Очень разнообразна и богата лужицкая керамика. Она представлена большими амфоровидными сосудами с ушками у основания горла, высокогорными кувшинами, яйцевидными сосудами, грубыми горшками с двумя ушками по краю, коническими горшками, мисками, чашками и кубками (рис. 23).
Некоторые ранние амфоры и кувшины с большой ленточной ручкой украшены выпуклостями, напоминающими женскую грудь. Украшение керамики выпуклостями, напоминающими женскую грудь, восходит к очень древним культурам индоевропейцев. Они хорошо представлены на трипольских сосудах и были связаны с земледельческими культами.
Есть основание предполагать, что на развитом этапе культуры существовали специальные мастерские по изготовлению большого количества керамических изделий.
Лужицкая керамика красно-коричневого цвета, в некоторых областях — серая или черная от прибавленного в керамическое тесто графита.
В среднем и позднем периоде керамика украшена в основном большими горизонтальными желобками.
Глиняные урны в погребениях часто отличаются особенно высоким качеством в технике изготовления и строгостью форм сосудов. Они несколько угловаты и приземисты, украшены выступами (шишки или бородавки), обрамленными дугообразными желобчатыми полосами. Впрочем, нередко урнами служили двуконические сосуды, украшенные над линией перелома желобками или штрихованными треугольниками.
Лужичане поддерживали тесные культурные и торговые связи с жителями Восточных Альп, Северной Италии и Венгрии. Оттуда они получали дорогие изделия из бронзы и железа: мечи, топорики, бронзовые удила, застежки-фибулы, бронзовые ведра и котелки.
Лужицкую культуру отличало высокое развитие металлургии. На привозном в значительной мере сырье они сумели создать большое количество типов бронзовых изделий. В раскопках, особенно в кладах, находят такие предметы из металла, как височные кольца, браслеты, перстни, ожерелья из бронзовых трубочек, различные булавки, фибулы с плоской орнаментированной спинкой и со спиральными щитками по краям. Некоторые фибулы очень больших размеров.
За долгий период существования культуры в социальном составе населения произошли существенные изменения. Наблюдается рост имущественного неравенства и выделение племенной знати. Это нашло отражение в памятниках лужицкой культуры. Так, в раскопанном около Седина большом кургане высотой 11 м и диаметром около 70 м, датированном VIII в. до н. э., была обнаружена круглая каменная камера со сводом из выступающих плит, стены которой были украшены росписью. Останки сожженного тела 40-летнего мужчины были помещены в бронзовой урне италийского происхождения, которая в свою очередь была вложена в глиняную урну. Вместе с ним в кургане в отдельных урнах похоронены остатки сожжения двух молодых женщин. Среди оставленных в могиле вещей был меч с антенной гальштатского типа и многочисленные бронзовые сосуды.
О накоплении богатств свидетельствуют клады лужицкого времени, содержащие золото, дорогие украшения, предметы импорта.
Наряду с готовыми изделиями в них встречаются полуфабрикаты: спирально свернутая в виде восьмерки длинная проволока и гривны.
В кладе, найденном в 1913 г. в Эберсвальде (северо-восточнее Берлина), в высоком глиняном сосуде был спрятан 81 золотой предмет (общим весом 2,5 кг). Среди них: восемь полукруглых чаш, шейные гривны, браслеты, спиральные кольца, свитые золотые проволочки. Полуфабрикаты представлены кусками золота в виде гривен. До 0,5 кг золота содержали некоторые клады на северо-западе Чехии.
Племена лужицкой культуры постепенно расселились в соседних областях, так что в конце бронзового века культура простиралась от средней Германии (Галле и Лейпциг) до запада Украины и западной части бассейна Припяти в юго-западной Беларуси. На севере она вышла к Балтийскому морю, а на юге — достигла северо-востока Чехии, северной половины Моравии и северо-западной части Словакии.
На столь обширной и разноландшафтной территории лужицкая культура не могла быть совершенно единообразной. Сохраняя единую основу, она по отдельным элементам культуры, прежде всего по различиям в керамике, к концу бронзового и в начале железного века была представлена следующими локальными группами: лужицко-саксонской, поморско-кашубской, хелмской, средневислинской, тарнобжегской, силезско-малопольской, силезско-познаньской, восточновеликопольской, горицкой, виллендорфской, чешско-силезской, моравской и словацкой. Возможно, эти варианты соответствуют племенному составу славян в лужицкое время.
Сходные явления в культурах сопредельных стран породили в науке ошибочную, как оказалась, теорию о так называемой лужицкой экспансии, которая якобы сопровождалась значительными переселениями. Все это, однако, говорит о высокой степени развития лужицкой культуры и славянского общества.