Нет сомнений, что в течение длительного пребывания славян в пределах своей прародины они не раз испытывали сильное воздействие со стороны соседних народов. Можно говорить и о значительных этнических инъекциях иноплеменников. Так, в VI в. до н. э. лужицкая культура подверглась сильному воздействию со стороны поморской, которую, наиболее вероятно, следует связывать с какой-то группой западных балтов. Влияние этой культуры особенно заметно в Повисленье, куда в первую очередь распространились поморцы со стороны Кашубской возвышенности. Некоторые ученые были склонны считать, что миграция этих племен привела к полной замене лужицкой культуры поморской.
Однако высказывались и другие мнения: победа поморцев имела место только в Повисленье. К западу от этого региона влияние поморской культуры ощущается все меньше и меньше. Говорят даже о том, что победители-поморцы в конце концов оказались побежденными лужичанами и в Повисленье.
Одними археологическими средствами этот спор пока решить не удалось. Результаты этнического смешения поморцев и лужичан было бы желательно проследить на языковом материале. Прямых же лингвистических свидетельств, которые можно было бы связать с этими процессами, тоже пока нет. Однако, если исходить из вывода о раннем появлении славян, то мы должны признать, что поморцы, кем бы они ни были, не могли поглотить славянский этнос и, следовательно, поморская культура не смогла положить конец лужицкой. Если лужичане и уступили поморским племенам территорию поречья Вислы, все равно за пределами поморского влияния они или их прямые потомки сохранили и свой этнос, и свою культуру (рис. 26).