Дальнейшая судьба культуры шаровидных амфор во многом неясна. Памятники ее заключительного этапа, особенно поселения, изучены плохо и нуждаются в дальнейших исследованиях. По мере развития в новых условиях постепенно изменялись ее характерные черты, что вполне объяснимо. В археологической науке период между окончанием культуры шаровидных амфор и появлением на ее месте новых культур — предлужицкой и тшинецкой — принято соотносить с культурой боевых топоров. Это достаточно обобщенное определение не совсем точно, поскольку под этим термином, несомненно, скрывается не одна, а несколько разных индоевропейских культур, общим признаком которых было распространение в них преимущественно каменных сверленых боевых топоров и керамики с отпечатками шнура (шнуровой орнамент). Эти общие культурные элементы присутствуют на обширной территории от Швейцарии до Верхней Волги, и уже поэтому не могли быть оставлены одним этносом. На территории Восточной Европы распространение культуры с боевыми топорами определенно связано с миграцией древних балтов, представленных среднеднепровской и фатьяновской культурами. В своем движении на восток и север, которое началось на рубеже III и II тыс. до н. э., балтские племена расселились на части славянской территории, наложившись на восточные области культуры шаровидных амфор.
Однако археологически не прослеживается приход новых племен в центральную и западную части территории, какую прежде занимали племена культуры шаровидных амфор. Между тем она заметно меняет свои характеристики. Распространяются и становятся преобладающими в погребальном обряде курганы с трупоположениями и скорченными костяками. С таким обрядом индоевропейцы пришли в среднюю и северную часть Европы еще раньше, в III тыс. до н. э. И если в культуре шаровидных амфор эта особенность индоевропейской культуры была приглушена, то теперь она становится доминирующей. Оценки исследователей начального периода эпохи бронзы на рассматриваемой территории неоднозначны. Одни говорят о появлении новой культуры боевых топоров, другие ограничиваются констатацией факта существования на этой территории различных пастушеских групп, в том числе свиноводов, не касаясь их отношения к носителям прежней культуры шаровидных амфор. Как бы там ни было, культурный фон сильно изменился. Создается впечатление, что на место земледельческо-скотоводческой экономики пришла экономика небольших бродячих групп пастухов. Культурная трансформация налицо, но сопровождалась ли она этнической трансформацией, или приходом нового населения — это еще предстоит выяснить. Необходимы новые масштабные полевые исследования, и прежде всего поселений. Пока лишь прослеживается влияние на культуру славян южных соседних культур, в частности унетицкой, и то только в южной части прежнего ареала культуры шаровидных амфор. Предполагается, что это было скорее культурное влияние, чем приход нового населения.
Косвенные факты свидетельствуют, однако, о том, что ни смены населения, ни трансформации этноса не произошло. «Курганная культура» бродячих пастухов к 1700 г. до н. э. сменилась в сохранившейся славянской области двумя родственными культурами: предлужицкой (в западной части) и тшинецкой (в восточной), которые, в свою очередь, к 1300 г. до н. э. легко объединились в одну лужицкую. Сам по себе этот факт может свидетельствовать о том, что обе культуры принадлежали одному славянскому этносу.
Около 1450 г. до н. э. между Эльбой и Одером — в Верхней Саксонии, Моравии, западном Поморье, Центральной и западной Польше — на основе предшествующих культурных групп с боевыми топорами и шнуровой керамикой сформировалась предлужицкая культура, которую некоторые исследователи, о чем говорит и само ее название, склонны считать начальной фазой последующей лужицкой культуры.
Она известна в основном по материалам раскопок курганов. Поселения почти не изучены, что делает наши знания о ней очень обедненными. Насыпи курганов обычно состоят из камней. Иногда курганы обнесены каменными кольцами. Курганы содержат труположения. Покойника хоронили преимущественно в скорченном положении на боку с подогнутыми ногами, что было типично для индоевропейского обряда.
Бескурганные захоронения с трупоположениями встречаются в центральной и северной областях ареала культуры, где лучше сохранились традиции, восходящие к культуре шаровидных амфор. Костяки в них также скорченные.
Погребения с трупосожжениями встречаются редко, однако к концу существования культуры количество их увеличивается. Остатки кремации клали на дно длинной ямы, поверх которой иногда выкладывали каменную вымостку.
Вещи в погребениях обоих типов представлены глиняными сосудами, кремневыми наконечниками стрел, отдельными металлическими предметами — наконечниками копий, топорами с закраинами, мечами с черешком, кинжалами и различными украшениями (булавки, браслеты, диадемы).
Наиболее характерны большие выпуклобокие сосуды с цилиндрической шейкой, часто с небольшими ушками, выступами-шишечками и рельефными валиками на плечиках. Впрочем, глиняная посуда достаточно разнообразна и включает высокие горшки, кувшины, вазы и др. В типах керамических изделий и их орнаментации хорошо ощущается традиция культуры шаровидных амфор (посуда с ручками, шишковидными выступами, выпуклостями, рельефными валиками).
В первой половине II тыс. до н. э. распространились памятники нового типа, получившие название тшинецких по могильнику в Тшинеце в Польше. Культура, время бытования которой, судя по исследованиям польского археолога А. Гардавского, относится к 1700/1600—1300/1200 гг. до н. э., занимала территорию от устья Варты, притока Одера на западе, до нижнего течения Припяти на востоке. В пределах этой области А. Гардавским намечаются четыре группы тшинецких памятников, различающихся между собой типами посуды (рис. 21) и ее орнаментации, а также погребальными обрядами. Памятники припятского Полесья изучены недостаточно, и сам А. Гардавский включил их в ареал тшинецкой культуры условно.
Существовало два типа поселений тшинецкой культуры: долговременные, на которых обитало оседлое земледельческое население, и временные кочевья скотоводов. Жилищами служили землянки и небольшие наземные постройки столбовой конструкции.
В соответствии с этим и хозяйство племен реконструируется как скотоводческо-земледельческое с некоторым преобладанием скотоводческой экономики. Остеологические материалы указывают, что в составе стада ведущее место занимал крупный рогатый скот.
Погребальные памятники тшинецкой культуры представлены курганными и бескурганными могильниками, а также одиночными захоронениями. В обряде захоронения преобладает трупоположение. Покойника часто хоронили на боку с подогнутыми ногами («скорченные костяки»). В конце среднего периода бронзового века появляются памятники с трупосожжениями. И хотя оба типа погребальных памятников сосуществуют, тенденция перехода к новому обряду выражена достаточно отчетливо.
Как и другие культуры того времени, тшинецкая культура лучше известна по керамике (см. рис. 21). Она плоскодонна, обычно профилирована, часто имеет оттянутый наружу венчик. Формы и виды посуды разнообразны. Типичны высокие тюльпановидные сосуды. Имеются сосуды с ручками или выступами на плечах, миски, чашки. На некоторых сосудах встречаются небольшие сквозные отверстия. В глине заметны различные примеси: песок, пережженный кремень, кварц. Цвет посуды черновато-коричневый, светло-коричневый и желтовато-красный. Орнаментация посуды разнообразна. Орнамент обычно располагался в верхней части сосудов. Чаще других распространен орнамент из глубоких параллельных бороздок вокруг шейки сосуда. Иногда они сочетаются с волнистыми бороздками или удлиненными ямками, треугольным штампом.
Изделия из камня представлены серпами, топорами, наконечниками стрел и др. Изделий из бронзы немного. Найдены бронзовые кинжалы с двумя отверстиями для заклепок, булавки со спиральными и полусферическими головками, фибулы со спинкой из двух спиральных щитков, браслеты со спиральными завитками на концах. Украшения, как, впрочем, и керамика, сохраняют сходство с аналогичными изделиями предшествующего периода, демонстрируя тем самым генетическую преемственность культур.
Бронза лучше представлена в кладах, часто целиком состоящих из бронзовых изделий.
По А. Гардавскому, тшинецкие племена развились на местной основе в результате постепенной интеграции родственных племен. Тшинецкую культуру исследователь связывал с «древними протославянами», отводя ей роль первой славянской культуры, в чем он ошибался. Она не была первой.