Берлин, 21 час 17 минут

Кристиан Бранд

Наконец Бранд наткнулся на маятниковую дверь и проник внутрь куба. В первый момент его ослепило – он был ошеломлен светом, цветом, рисунками, и поначалу не понимал, куда следует смотреть.

Потом он увидел ее. Бьорк. Обнаженная, она стояла сзади в вертикальной металлической рамке, прикованная к странной конструкции. Татуировка-дерево, ветви которой расползались по спине, развеяла всякие сомнения в том, что это была именно она. Пила, крутящаяся сзади, грозила в любую секунду обезглавить женщину.

Справа от Бьорк стояла девушка, тоже привязанная и тоже без сознания, за ее спиной располагалась раскаленная металлическая пластина. В помещении был еще один механизм. В нем находился мужчина, весь в светящихся то ли рисунках, то ли татуировках. Глаза у него были полуприкрыты, спокойный, расслабленный. Бранду не показалось, что он знал его.

В центре, свисая с потолка, покачивалось вялое, безжизненное тело. Женщина. Подвешена за пятку. Лица не видно.

Тут он увидел свободного человека. Полный мужчина. Он ковылял в сторону девушки. У него явно была повреждена левая нога.

Взгляд Бранда упал на зуммеры перед механизмами. Хромой находился метрах в полутора от одного из них.

– Стоять! – закричал Бранд и бросился вперед, держа пистолет перед собой.

Толстяк застыл.

– Не приближайтесь к этой штуке!

Мужчина поднял обе руки, не вверх, а приложил их ко рту, который, как Бранд сейчас увидел, был заклеен тканевой лентой. Он с силой сдернул ее и закричал:

– Пожалуйста… Вы не понимаете! Я должен это сделать, если хочу спасти остальных!

На его лбу было написано Предатель. Но Бранд и так бы его узнал. Тип с фото с расчлененной женщиной из Лейпцига. Журналист. Человек, чью квартиру они осматривали с Бьорк. Больной раком, в чьем календаре значилась дата операции. Кракауэр, вспомнил он имя.

Кракауэр сделал еще шаг в сторону зуммера.

– Стоп, Кракауэр! Я стреляю! – крикнул Бранд, прицелился в здоровую ногу и исполнил бы свою угрозу без колебаний, но в этот момент кто-то сзади приставил к его затылку нечто твердое. Бранд сразу понял, что это.

Ствол оружия.

– Нет, вы этого не сделаете, Бранд. Бросьте пистолет.

Бранд узнал голос Юлиана Кирххофа. Во всей этой суматохе он совсем забыл про шефа Бьорк.

– Пистолет на пол! – повторил Кирххоф свое требование.

Бранд все еще целился в правую ногу Кракауэра. Он прикинул свои шансы. Он знал, как защититься от нападения сзади. Но он также знал, что Кирххоф и сам служил в полиции, и ему не потребовалось действовать даже вполовину быстрее.

Он опустил глок, и Кирххоф взял его.

– На пол лицом вниз! – приказал он.

Бранд бросил взгляд на Кракауэра. Казалось, тот был сбит с толку. Он, видимо, тоже не подозревал о присутствии Кирххофа.

– На пол, Бранд. Не вынуждайте меня действовать против вас, я этого не хочу.

Бранд знал, что тот лукавит. Кирххоф вряд ли сохранит ему жизнь, тем более что Кристиан его видел. Отсюда вытекал вопрос, какую роль играл Кирххоф в Игре в Охоту.

– Раз, – сказал он.

Бранд попытался пристроить куда-нибудь эту часть пазла, лихорадочно соображая, как бы разговорить Киррхофа, но на ум ничего не приходило. Ничто ни с чем не сходилось. Что побудило высокопоставленного чиновника Европола пуститься в эту Игру?

– Два.

Когда Бранд будет на полу, он уже никому не поможет. Но, может, ему удалось бы обезвредить Кирххофа, пока тот связывал бы его, и опустил бы оружие? Нет, его шансы на полу гораздо меньше, чем стоя. Нельзя подчиняться приказу.

– Три.

Все-таки он попытается. Нырнуть, отклониться назад и надеяться на удачу.

Сейчас.

В этот самый момент Кракауэр рванулся вперед, ринувшись к агрегату, у которого стоял светящийся тип, и прыжком упал на его зуммер.

Воспользовавшись ситуацией, Бранд извернулся, сделал замах, но Кирххоф отступил, так что удар получился вхолостую.

Мужчина повернул голову в сторону Кракауэра и увидел, что механизм, снабженный несколькими пилами, не запустился.

Кирххоф засмеялся и с издевкой крикнул:

– Тебе хотелось бы так, да? Ты не слышал, что Брам сказал тебе насчет очередности? Сначала девушка, потом женщина, потом он. Иначе не сработает.

Он подошел к зажатому в тиски мужчине, который внезапно утратил свое спокойствие и безмятежность и стал суетливо крутить головой по сторонам.

– Не волнуйся, мой дорогой, – миролюбиво сказал ему Кирххоф. – Скоро все закончится.

Мужчина в механизме сказал что-то, что Бранду на расстоянии расслышать не удалось. Кирххоф ему ответил, тот вдруг рванул металлические кольца, в которые были заключены его суставы. Что-то пошло не так, и Бранд мог этим воспользоваться. Зуммер возле девушки должен остаться нетронутым. Кракауэр был достаточно далеко. Зато туда направился Кирххоф.

– Юлиан, ОН должен это сделать! – закричал голый в агрегате.

Кирххоф остановился, посмотрел на девушку и помедлил, затем обернулся.

– Хорошо, мой дорогой. Успокойся. Ты знаешь, что можешь мне доверять. Всегда.

– Да.

– Ты слышал. Вставай, Кракауэр. – Кирххоф подошел к нему и поставил его на ноги. – Доведем все до конца как положено, тогда никто больше не умрет. А вы, – крикнул тот Бранду, – уйдите с дороги, немедленно, иначе конец.

Кристиан сделал крошечный шаг в сторону, потом еще один. Кракауэр заковылял к девушке. Он тоже пытался как мог тянуть время, однако Кирххоф с силой подтолкнул его вперед.

Неожиданно журналист, собрав последние силы, оттолкнул его, развернулся и закричал:

– Это были вы!

– Что? – рявкнул Кирххоф.

– В Лейпциге! Это были вы. Я же вас слышал! Это был ваш голос!

Кирххоф на мгновение потерял самообладание, но потом ударил Кракауэра пистолетом.

– Топай давай, а то я сам все сделаю!

– Юлиан! – разозлился человек из машины. – Ты же мне обещал!

Кирххоф не реагировал.

Кракауэр сделал еще шаг к зуммеру. Дышал он тяжело. Он посмотрел на Бранда, глаза вытаращены. Даже казалось, что Кракауэр хочет ему что-то сказать. Тут журналист подмигнул ему и демонстративно еще сильнее выпучил глаза. Дальше едва заметно, чтобы Кирххоф не увидел, он кивнул.

Бранд знал, что Кракауэр болен, смертельно болен, и что положение безвыходное. Своим поведением он четко дал понять Бранду, что предлагает сделку.

Финальную сделку.

Бранд сорвался с места.

Первая пуля Кирххофа угодила в женщину, безжизненное тело которой висело на тросе. Второй выстрел пришелся «в молоко». Но Бранд уже подоспел к Кракауэру и пристроился за ним как за живым прикрытием.

Выстрел, следом другой. Оба попали в Кракауэра, но он все ковылял, пока магазин у Кирххофа не опустел, и только тогда журналист замертво упал на пол.

Бранд выскочил из-за него и ударил Кирххофа в лицо. Тот покачнулся, отряхнулся и ответил ударом в печень, чем на короткий миг нейтрализовал противника, однако этого мига хватило, чтобы кинуться к девушке. Бранд бросился всем телом вслед за ним и поймал его ноги, после чего Кирххоф рухнул на пол. Головой ударился об бетон. Недостаточно сильно. Бранд поспешил подняться и бросился на Кирххофа, но тот владел техникой ближнего боя.

Кирххоф размахнулся, Кристиан сумел уклониться и использовал вложенную в удар силу, чтобы перевернуть противника на бок. Локтем он двинул Кирххофу по почкам, тот застонал, но в тот момент, когда Бранд счел поединок законченным, мужчина преподнес очередной сюрприз. Он выпрямился и занес руку для удара, но вместо этого нажал зуммер девушки и затем снова упал головой на пол.

Машина завибрировала. Раскаленный докрасна металл стал приближаться к голой спине девушки. Через пару секунд сгорит сначала ее кожа, потом мясо, потом…

Времени освободить ее не оставалось. Надо самостоятельно вывести из строя механизм. Бранд увидел провода, выходящие из какой-то штуковины и расползающиеся по полу. Не теряя ни секунды, он побежал вдоль жгута из кабелей, который вскоре уходил в отверстие в стене. Бранд схватил его примерно в метре от стены и что есть мочи рванул на себя. Ничего не произошло. Кристиан уперся ногами в пол и потянул как только мог, но все осталось на месте. В отчаянии он стал отделять провода. И один действительно поддался. Потом другой. Оставался последний…

Воздух разорвал громкий выстрел. Пуля попала в стену аккурат возле головы Бранда. Он вздрогнул, но не отступился и потянул за третий провод. Потом, тяжело дыша, обернулся.

Пылающий металл остывал, механизм остановился.

Зато Кирххоф бросился на Бранда с его же оружием и остановился в двух метрах, приняв угрожающую позу.

– Мне не хочется пускать вас в расход, Бранд, – сказал он почти искренне.

Кристиан искал, чем бы ответить, но ничего не придумал. Его взгляд упал на предплечье Кирххофа. Там, где рубашка порвалась в рукопашной, на коже что-то светилось. Бранд уже знал, что это.

– Вы Охотник?

– Чего? – рявкнул Кирххоф. И скосил глаза на охотничий код на руке, но затем помотал головой.

– То есть про Лейпциг все правда? Это вы изувечили ту женщину? – Тут Бранд понял, что кричит.

Кирххоф скривил лицо. Не самодовольно и не горделиво, – скорее как будто вспомнил что-то мерзкое.

– Зачем вы это сделали? – продолжал Бранд.

– «Зачем»? «Зачем»? А сами не понимаете, Бранд?

– Из-за денег? Или ради удовольствия?

Кирххоф направил пистолет Бранду в голову.

– Удовольствие! – прогремел он и скорчил брезгливую гримасу.

«Нет», – подумал Бранд. Удовольствия он точно не испытывал. Возможно, ярость. Возможно, опьяненный видом крови, он впал в некий экстаз, науськанный слежкой и предательством Кракауэра. Но что же им двигало?

– А что ваш фрик думает о том, что вы сами Охотник? – провоцировал Кристиан.

– Мой… фрик? Вы имеете в виду его? – И Кирххоф движением головы показал на машину со светящимся типом и пилами внутри.

Бранд кивнул и лихорадочно огляделся в поисках предмета, который мог бы заменить пистолет. Ничего не обнаружил. Только кабели, но о них можно было забыть.

– Он один из тех – как это принято говорить? – добрых ангелов. Без него нам бы не удалось осуществить эту Игру, – услышал Бранд и снова сосредоточился на чиновнике из Европола с глоком в руке.

– Кому «нам»? – зацепился он за слова. – Зачем вам самому охотиться, если вы создали Игру, Кирххоф? Вы – тот самый «Создатель». Скольких вы еще убили? Как часто злоупотребляли доверием этого мужчины, чтобы изображать из себя Бога? Или это все-таки деньги? Не хотели делиться?

Кирххоф презрительно засмеялся.

– Правда жаль вас, Бранд. Что сказать? Да, вы правы. Но толку-то что? До свидания, Бранд. Увидимся в преис…

Он внезапно замолк.

Бранд не сразу сообразил, что Кирххоф не сумел окончить фразу. Первым делом он увидел, как у того сползли очки, но он не стал их ловить.

Кирххоф опустился на колени.

Еще до того, как тело рухнуло на пол, его голова отделилась от плеч.

На месте Кирххофа стоял мужчина из машины. В сравнении с его светящимся телом меч в его руке казался совсем черным. Бранд потянулся за пистолетом, тот лежал метрах в полутора…

Но человек, незаметно покинувший свою адскую машину-убийцу, не думал продолжать. Он уронил меч, опустился на колени, положил ладонь на спину Кирххофа и заплакал, как ребенок, только что потерявший отца.

* * *

Убедившись, что тот больше не представляет угрозы – ни для окружающих, ни для самого себя, – Бранд отключил питание и у двух остальных агрегатов. Затем позаботился о девушке. Вытащил из руки иголку, ослабил металлические зажимы вокруг запястий и лодыжек, напоминающих бугельные пробки, положил девушку на бок на одеяло и проверил показатели жизнедеятельности. Скорее всего, она была под наркозом. Спина была горячей, все тело сплошь покрывал пот, однако серьезных признаков ожога не было, не считая старого обширного шрама.

Затем Бранд подошел к Бьорк. Она была в сознании, но выглядела сонной. Бранд рассмотрел ее пупок, откуда «росло» дерево и где светились три извивающихся скорпиона.

Она что-то пробормотала, но так тихо, что было не разобрать. Или просто на шведском?

– Что? – переспросил он.

– Прекратите на меня пялиться!

Нет, не на шведском.

Он освободил и ее, помог сойти вниз, но на ногах она не держалась, поэтому Бранд уложил ее на черную ткань, выстланную перед машиной, и укрыл другим ее концом.

– Я вызову подкрепление, – сказал он и вытащил телефон из кармана брюк, но Бьорк села и на удивление сильно схватила его за руку.

– Нет! Принесите мне мою сумку! Она должна быть снаружи. Поспешите!

Бранд хоть и удивился, но сделал, как она просит.

– Вот! – сказал он несколько минут спустя, для этого ему пришлось выудить из кармана Кирххофа ключи от машины.

Бьорк достала УФ-маркер и написала ему на руке комбинацию из букв и цифр.

ZU93WK

Затем она поручила ему сфотографировать руки Кирххофа и мертвой женщины, свою собственную, а также оба трупа.

Зачем это было нужно в случае с женщиной, стало ясно само собой, когда он подошел ближе: у нее на предплечье тоже был код охотника. Бранд сделал требуемые фотографии и отдал смартфон Бьорк. Она тем временем включила ноутбук, скопировала фото и загрузила их.

– Невероятно, – сказала она и показала Бранду главную страницу Игры, точнее, цифру возле одного из Охотников. – Это Кирххоф! У него уже пять трофеев. Похоже, три из них обеспечили ему вы.

– Я?

– Ведь каким-то образом он должен был добраться до мертвого Охотника в Магдебурге. Которого вы, вопреки моим указаниям, оставили там.

Бранд хотел поспорить, что, во-первых, не знал, что этого самого опасного из Охотников должен доставить в Берлин даже мертвым, и что, во-вторых, это было бы невозможно – во всяком случае, целиком, – но не стал.

– Правило Игры номер семь, – загадочно произнесла Бьорк.

– Да?

– Охотник может убить другого и получить его трофей. Пока их у кого-то не наберется семь. В таком случае…

– Он выиграл?

– Мы выиграли, Бранд. Команда Европола решила Игру в свою пользу.

Кристиан прикинул в голове число трофеев. Пять на счету Кирххофа плюс один на счету Охотника Zeppelin, которого Европол схватил и чей аккаунт использовал в своих целях, плюс еще одна жертва – мертвая женщина в центре зала – итого действительно семь.

Игра закончена.

– Теперь вы можете… если хотите… вызывать подкрепление… Бранд, – сказала Бьорк и без сил повалилась на пол.