Между Эрфуртом и Халле на Заале, 17 часов 49 минут

Кристиан Бранд

О том, чтобы в такую погоду лететь из Штутгарта в Берлин, не могло идти и речи. Поэтому они арендовали очередную машину, однако даже езда на машине не представлялась безопасной. Бранду то и дело приходилось бороться с водным клином под колесами, а в условиях ограниченной видимости ехать быстрее девяноста-ста километров в час было невозможно. Поток автомобилей все время останавливался, торить себе дорогу было бесполезно, а на свободных участках неосвещенный объект мог обернуться смертельным ДТП. Несколько минут назад они наконец миновали место аварии. В этой пробке они потеряли около часа. Насколько Бранд успел заметить, там был просто помятый кузов.

Бьорк не смотрела. Она снова стала прежней. На коленях ноутбук. Смотрит на экран, загружает какие-то страницы, быстро и сосредоточенно. Можно даже сказать, озлобленно. Ее тошнота вроде бы прошла, что было загадкой для Бранда. Как возможно, что в самолете ее тошнит, а в машине, где действуют аналогичные силы ускорения, – нет?

По крайней мере, она сказала ему, зачем они едут в Берлин. Они получили доступ к одной из контрольных комнат Федерального ведомства по охране конституции Германии. Бранд предполагал, что там они получат информацию, которая их продвинет в деле. Служащие ведомства, очевидно, могли пользоваться любыми источниками, недоступными для обычных полицейских и для уголовного розыска.

– Гампер написал, – вдруг подала голос Бьорк.

– М-м? – Бранд был занят машиной, которая упорно не уступала ему полосу для обгона, сколько бы он ни моргал дальним светом. Более того, казалось, водитель только замедлялся.

– Наверное, из-за той аварии, – пояснила Бьорк.

Бранд дал газу, перестроился и обогнал справа.

– Про доктора Ферста? – спросил он, продолжая смотреть на дорогу и игнорируя того сзади, который моргал в ответ, пока не потерялся в тумане.

– Да. Он пишет, вскрытия не было. Однозначно несчастный случай. Труп не исследовали и кремировали.

– Тогда этот след можно забыть.

– Похоже на то.

Бьорк опять открыла экран – явный признак того, что больше она ничего не скажет.

Кристиану надоело молчать.

– Вы в это верите? – не унимался он.

Ей понадобилось несколько секунд.

– Во что? Что он мертв?

– Что за всем стоит Ферст?

Молчание.

Бранд обгонял большой грузовик, который ровно в тот самый момент наехал на колею с водой, – и поток воды с силой хлестнул по их лобовому стеклу. Громкий звук заставил Ингу вздрогнуть. Бранд почувствовал толчок по отдаче руля. Но больше ничего не произошло.

– Кто это вообще? – задал он вопрос, который давно не давал ему покоя. – Вы говорите, что знали его под другим именем.

– Брам Шпикер.

«Брам Шпикер», – повторил про себя Бранд. Что это такое? Понятно, что имя? Но откуда? Англия?

– Он из Нидерландов, – пояснила она, будто прочитав его мысли. – Мы знаем, что он несколько раз менял имя. Брам Шпикер, Штефан Болль, Маркус Ферст. Как и место жительства. Люксембург, Лейпциг…

– И Больцано, – добавил Бранд. Он вспомнил рассказ доктора Рени. Врач-самозванец работал в косметологической клинике в Люксембурге, пока не отозвали его лицензию. Теперь он понимал почему.

– Верно.

– А он выдавал себя за врача?

– Он был врачом. Хотя да, непохоже, – ответила она и умолкла.

– Что? – не отставал Бранд.

Бьорк не ответила. Не знала ответа? Или не хотела отвечать?

Но Кристиана так легко было не остановить.

– Он нам нужен, чтобы остановить Охоту, так? И если он мертв, это будет трудно.

– Да, в этом и есть наша проблема.

– Но кто-то же должен был это запустить или как?

– Игра идет сама по себе. Все, что нужно, – это сервер и точка старта. И она могла быть задана месяцами или годами ранее.

Бранд сморщил нос. Это действительно все усложняло. Если нельзя поймать главаря банды, хочешь не хочешь, придется ловить отдельных Охотников, число которых теоретически может быть сколь угодно большим.

Или обеспечивать безопасность жертв…

– Что нам вообще известно о жертвах?

Бьорк шумно выдохнула. Понятно, своими вопросами он действовал ей на нервы. Но все же решил рискнуть.

– Я имею в виду, кроме того, что у них у всех есть невидимый скорпион.

– Мы знаем, сколько их, где они живут и как выглядят.

– У вас есть фотографии? – изумился Бранд. – И в чем тогда проблема?

– Они понятия не имеют.

– Так распространите фотографии и потом найдите жертвам убежище. Это так трудно?

– Они ни о чем не догадываются, – повторила она.

Бранду хотелось выругаться, но он прикусил язык. Они ни о чем не догадываются. Он уставился на дорогу, на огни едущих впереди машин и затем вверх, в темно-серое небо, в котором теперь вспыхивали молнии.

Бьорк произнесла какое-то бранное словечко, какое, Бранд не понял. Наверное, по-шведски. После чего захлопнула компьютер.

– Вы сердитесь?

– Нет. Но как вы думаете, чем я все время занимаюсь? Конечно, мы хотим найти людей до того, как это сделает Охотник. Но мы не можем просто гулять по городу и спрашивать о них прохожих. Попробуйте найти кого-нибудь в миллионном городе по фотографии. Кроме того, тем самым мы только подтолкнем человека ко всяким глупостям и притянем ненужное внимание. Угадайте, почему мы санкционировали запрет на опубликование информации.

– То есть вы в самом деле пытаетесь найти жертв? Вы с вашим компьютером?

– Если бы интернет работал нормально, я как раз бы этим и занималась, да.

– Как? – только и спросил он. Прозвучало дерзко и с издевкой.

Она молчала.

– Фотки из отпуска? – поддел он ее фразой, которая вчера вывела ее из себя.

Она хохотнула.

– Вы действительно чересчур любопытный, Бранд. Вам уже говорили?

– В последнее время нет, – без всякого лукавства ответил он и подождал объяснений. Но их не последовало. Вместо объяснений у Бьорк зазвонил телефон.

– Да?.. Ладно… Нет, интернета нет… Понятия не имею, мы тут постоянно в пробке. Делаем все возможное, Юлиан… Тогда найдите ее любым способом. Нам нужны все фотографии, какие можно раздобыть. В Гамбурге кто-то есть? Как это… Что? – напряженно произнесла женщина, после чего некоторое время слушала молча. – Что с запретом на распространение информации? Как они могли передать журналистам ориентировку? Черт! – рявкнула она и дала отбой.

– Что? Что случилось?

– Впечатление такое, что у нас в Игре психопат.

– Только один?

– Нам надо в Берлин. Срочно.