Больцано, 8 часов 40 минут

Кристиан Бранд

Они ехали в альпийскую клинику – ту, что Петер Грубер назвал «лыжной». Бьорк хотела поехать без Гампера. Полицейский сначала никак от нее не отставал, но затем понял, что в случае чего окажется в невыгодном положении. Поэтому просто отвез ее к отелю и исчез.

Инга сидела рядом с Брандом, еще более молчаливая, чем обычно. Она смотрела вдаль – на горы, как казалось.

Подальше отсюда?

Он вспомнил, как она среагировала на показания Грубера. Кто же был на том фото? Бранд понимал, что спрашивать ее об этом сейчас было не к месту. Извне казалось, что с ним связана какая-то старая травма, однако на самом деле Бьорк была сосредоточена исключительно на скорпионе и том, каким образом он появился на руках Грубера. Вероятно, пациент и сам не знал. Бранд еще раз прокрутил эту мысль в голове.

Татуировка, о которой не знает ее хозяин.

Но зачем кому-то делать тату, которую видно только под ультрафиолетом, и затем годы спустя возвращаться, чтобы отнять ту часть тела, где она наколота? Не слишком ли сложно? Не слишком опасно? И вообще, с какой целью это все?

Скорпион без клешней. Грубер теперь без рук.

Бранд вчера вышел на это совпадение. То есть отсутствующие части скорпиона служат подсказкой? Этакой «инструкцией по применению»? И как нанести такую татуировку на тело?

Врач клиники, который занимался тогда травмой Грубера, точно не был человеком, который его изуродовал. Согласно показаниям кузнеца, тот был меньше ростом. Что говорило в пользу теории Бранда об игре с несколькими участниками.

Это мог быть кто угодно. Или никто, – как вчера дала ему понять Бьорк, когда он поинтересовался, на кого ему как телохранителю следует обращать внимание.

Кристиан пришел к новым выводам. И, придя к ним, не смог не поделиться:

– Скорпион – тайный знак, он сообщает убийце, что ему делать. Но мы ищем не убийцу, а кукловода.

Никакой реакции поначалу не было. Затем Бьорк шумно выдохнула и посмотрела на Бранда.

– Вы никак не успокоитесь, а?

– Нет, – ответил он, стараясь спрятать ухмылку.

В самую точку.

– Что ж. Да, мы ищем кукловода. Создателя, если точнее.

– Человека в вашем телефоне. Доктора Ферста.

Она молчала.

– Кто он?

– Надеюсь, скоро увидим. Никогда мы не подбирались к нему столь близко. Возможно, прямо сейчас предстоит… – она подыскивала подходящее слово.

– Грязная работенка? – предложил он.

– Займитесь своими делами и дайте мне распутывать мое, договорились? – включила она привычную интонацию.

Навигатор указал им на выезд, который уходил слегка в гору и заканчивался разворотной петлей аккурат перед входом в частную клинику.

– Подождите, – сказал Бранд, поставив машину таким образом, чтобы в случае чего было удобно быстро уехать.

– Не перегибайте палку.

– Распутывайте дело, – сухо отрезал он.

И они вошли в роскошный холл клиники. Здесь было тихо. Кроме дамы на ресепшене, Бранд не увидел никого, зато заметил камеры видеонаблюдения в разных углах, одну из них – непосредственно за стойкой регистрации. В обстановке преобладало непривычное для больницы светлое дерево и мрамор. Где-то журчал ручеек, из динамиков лилась мягкая музыка. Стандартная лаунж-атмосфера сочеталась с южно-тирольским уютом. Желающий лечиться в такой больнице должен иметь хорошую дополнительную страховку или соответствующую сумму на счету.

– Добрый день, – поздоровалась с ними дама за стойкой.

– Добрый день, – ответила Бьорк. Затем вытащила удостоверение и потребовала встречи с заведующим клиникой.

Сотрудница кивнула и сняла телефонную трубку. По ее лицу Бранд понял, что заведующий, видимо, на месте, отчего почувствовал напряжение.

– Доктор Рени сейчас придет. Прошу, садитесь, – сказала она и пригласила занять места на светлых кожаных диванах, таких же роскошных, как и все здесь.

Они остались стоять. Бранд пристально изучал обстановку. Конечно, нельзя было привлекать больше внимания, чем это необходимо, но в этом заключалась его повседневная работа.

Через минуту или две зазвонил телефон Инги. Она взглянула на экран и ответила:

– Да?

Она слегка отошла, напряженно слушая собеседника.

– Хорошо, – наконец произнесла она, нажала на «Отбой» и, вернувшись к Бранду, мимоходом заметила: – Сразу после мы возвращаемся в Штутгарт.

Было видно, что она не ждет никакой реакции, поскольку уже снова переключилась на что-то другое.

Бранд принял информацию к сведению. Больцано, Штутгарт… а дальше? Он и впрямь попал в совершенно другой мир. Кристиан спрашивал себя, нравится ли ему в нем. Если без лукавства, его привлекало все новое. Что их ждет в Штутгарте? Новая жертва? Новый след к этому «создателю»?

Личная охрана, – напомнил он себе. Нельзя отвлекаться.

Может быть кто угодно. Или никто.

Бранд вспомнил о глоке в пиджаке. По инструкции, что в «Кобре», что в австрийской полиции первый патрон должен находиться в боевом положении. Вынуть оружие и выстрелить – вот, о чем нужно думать в экстренной ситуации.

В углу отодвинулась дверь. Человек направился к ним столь динамично, словно находился на беговой дорожке, и выглядел он так же – молодо, спортивно, успешно. Волосы зачесаны назад и уложены гелем, аккуратная трехдневная щетина, белый халат сидел как влитой. Ни дать ни взять актер на съемках американского сериала про больницу.

– Доктор Рени, – представился он, раскатисто произнося «р», и пожал руку Бьорк, дольше, чем нужно, задержав ее в своей. Похоже, женщина ему понравилась, а вот Бранд не удостоился и половины его внимания.

Доктор пригласил их к себе в кабинет. Из окна был виден аэропорт, он был расположен чуть ниже, буквально в нескольких сотнях метров.

– Пожалуйста, садитесь!

Никаких камер. Да и в остальном все выглядело безопасно, насколько Бранду удалось понять. Под узким халатом этого доктора было не спрятать оружия, а стеклянный письменный стол легко просматривался. Путь отхода Бранд держал в голове, как и все необходимые приемы, чтобы прикрыть и вытолкнуть отсюда Бьорк, а также в случае необходимости отстреляться. Перегибал ли он палку со своей бдительностью? Конечно. Но что он, собственно, знал?

– Чем могу быть вам полезен? – спросил доктор Рени по-немецки. В его голосе слышался итальянский акцент, хоть и не такой выраженный, как у врача Бертаньоли в государственной клинике.

– Мы только что опросили человека, который лечился здесь два года назад. У доктора Ферста.

Рени наморщил лоб. Казалось, он напряженно вспоминает, но затем покачал головой.

– Доктор Ферст? Нет, должно быть, это ошибка.

– Секунду, – спокойно сказала Бьорк и вытащила телефон, чтобы показать ему фото. – Быть может, вы узнаете его с лысиной.

– Нет, я… не знаю, кто это. Сожалею. – Доктор Рени пожал плечами.

– Как долго вы уже руководите клиникой?

– Она принадлежит мне. Точнее, моему отцу.

– То есть вы в любом случае знали бы, что этот врач два года назад здесь работал, не так ли?

– Само собой.

Бьорк дала ему время подумать, потом добавила:

– Тогда я хотела бы услышать сейчас правду. Или вызвать вас официально в качестве свидетеля? Вам решать.

Рени сидел барабаня пальцами по столу, затем взглянул на экран своего компьютера, как будто правда была написана там и ему оставалось ее считать.

– Так что с доктором Ферстом? – не отступалась Инга.

– Да, он… как вам сказать… некоторое время нам помогал.

– Помогал? То есть, он не был вашим сотрудником?

Доктор Рени сжал губы.

– Слушайте, – продолжала Бьорк, – меня не интересуют ни ваши налоги, ни итальянские законы. Я хочу знать, был ли он здесь и как долго. Итак?

Директор сдался и кивнул.

– Да, так и есть. Маркус Ферст объявился здесь около трех лет назад и попросился на работу. Блестящие дипломы нескольких европейских стран, специалист в разных областях. Общая практика, дерматология…

– Пластическая хирургия, – добавила Бьорк.

– Это тоже, да. Но все фальшивое.

– Он представил вам фальшивые дипломы.

Рени кивнул.

– И вы ничего не проверили, прежде чем допустить его к медицинской практике?

Доктор помедлил, будто желая как следует взвесить свой ответ, и затем сказал:

– Разумеется, я наблюдал за его работой, и мне было очевидно, что он разбирается.

– И вы, недолго думая, взяли его.

– Да. Я должен в каждом медицинском работнике видеть жулика?

– Если бы вы взяли его официально, возможно, обратили бы больше внимания на его уголовное досье.

Рени ничего не ответил. Он медленно покраснел. От самоуверенности, с которой он их принял, не осталось и следа.

– У доктора Ферста были специфические задачи? Каких пациентов направляли к нему? – копала Бьорк дальше.

– Этого я точно сказать не могу. У него часто бывали ночные дежурства.

– И операции?

– При необходимости.

– Когда вы обнаружили, что его документы поддельные?

– Думаю, незадолго до несчастного случая, примерно год назад.

Бьорк помолчала. Видимо, ожидала, что доктор Рени продолжит.

– Я получил информацию о том, что он работал в Люксембурге в косметологической клинике под другим именем, а потом потерял врачебную лицензию.

– Какой была ваша реакция?

– Я хотел его уволить – какой же еще? Я не могу позволить себе врача-мошенника, уж поверьте!

«Зато смог ему позволить работать нелегально», – подумал Бранд.

– Но до этого не дошло.

– Нет, – сказал Рени и посмотрел на свои руки. Он скривил лицо, словно вспомнил о чем-то ужасном.

– Что это был за несчастный случай? – вернулась Бьорк к предыдущему вопросу.

– Страшная авария на автобане. Машина Маркуса перевернулась, и он упал с автомобильного моста.

– Он погиб?

– Да. Машина полностью сгорела. Свидетелей нет. Об аварии узнали только спустя время.

Бранд взглянул на Бьорк, ее лицо не выражало ровным счетом ничего.

– Тогда вам и увольнять его не нужно, – произнесла она нейтральным тоном, но ее намек был более чем очевидным: авария произошла в подходящий момент.

Врач покачал головой.

– Это все?

– Благодарим вас за информацию. – Бьорк достала из кармана визитку и положила ее на стол перед мужчиной. – Мне нужен список всех пациентов, которых он лечил до своей смерти. Сегодня же.

– Но так быстро не получится! У меня для этого недостаточно персонала, – сильно жестикулируя, стал открещиваться Рени.

– Хорошо. Комиссар Гампер из квестуры Больцано пришлет кого-нибудь вам в помощь.

На лице директора отразилась злость, но он сдержался.

– Я пришлю список. Можно узнать, для чего вам эта информация?

– Нет, нельзя, – ответила Бьорк, встала и дала знак Бранду, что они уходят.

Она так спешно покидала клинику, что ему стоило труда поспевать за ней. В один миг они оказались на улице и сели в машину.

– Джет уже здесь, – сказала Бьорк, когда они тронулись, и она махнула в сторону аэропорта. Бранд поверил ей на слово.

Во время короткой поездки она созвонилась с Гампером и поручила ему разузнать все об автомобильной аварии с фальшивым доктором.

Не прошло и двадцати минут, как они поднялись в воздух.