Больцано, 7 часов 00 минут

Кристиан Бранд

– Теперь вы можете поговорить с Грубером. Но недолго, – сказала доктор Бертаньоли и повела Бьорк, комиссара Гампера и Бранда в реанимацию.

Бранд чувствовал себя разбитым, поскольку еще полчаса назад пребывал в глубоком сне и не имел возможности выпить хотя бы двойной эспрессо.

– Грубер проснулся, – сказала Бьорк вместо утреннего приветствия, стоя в двери его номера, в которую она слишком долго и слишком громко колотила. Вырванный из сна, не отдохнувший от напряжения последних дней, он в течение нескольких мгновений ошеломленно таращился на нее.

– Что с вами, Бранд? Что вы так смотрите? Давайте быстро, через минуту за нами заедут федералы!

Тем временем до Бранда дошло, что означали слова «Грубер проснулся». Петера Грубера, человека без рук, можно было наконец опросить в реанимации больницы Больцано и, возможно, выйти на новый след. Это хорошо. Но манеры Бьорк были хуже, чем у младшего офицера Вооруженных сил Австрии. Кроме того, она обладала абсолютным талантом застигать его врасплох.

– Иду, – ответил он и закрыл дверь. Наскоро умывшись, он натянул свой костюм и поспешил вниз, где ждал Гампер с включенным мотором. Казалось, весь мир вот уже несколько часов как на ногах – Бьорк, Гампер, природа, – и только Бранд спал.

* * *

Они подошли к постели Грубера с разных сторон, Бранд с Бьорк на деликатном расстоянии друг от друга. Врач коснулась щеки пациента, чтобы его разбудить. Он, помедлив, открыл глаза. Конечно, его сознание затуманили разнообразные обезболивающие.

Бранд рассмотрел на лице Грубера многочисленные морщинки, возникающие от частого смеха и говорящие о нем как о жизнерадостном человеке.

Так было, пока ему не отпилили обе руки.

Грубер повернул голову к комиссару Гамперу, и его лицо просияло.

– Карл, – слабо произнес он.

– Привет, Петер, – ответил полицейский и неловко коснулся рукой лба пациента.

Они были знакомы. Гампер говорил об этом? Бранд не припоминал.

– Вон какая хренотень, – сказал Грубер и тщетно попытался изобразить улыбку.

– Слава богу, ты жив, Петер.

– Ты серьезно? Слава богу?

Оба помолчали.

– Ты узнал, кто это был? – заговорил Гампер, возвращаясь к случившемуся.

Грубер помотал головой.

– Он был в маске. Вырубил меня нокаутом сзади, чем-то…

– Рваная рана на затылке, – пояснила Бертаньоли. – Вследствие чего – сотрясение мозга.

Грубер продолжал:

– Я пришел в себя на верстаке, связанный и с адской жгучей болью…

– Грязная скотина. – Комиссар Гампер откашлялся.

Мужчины помолчали. Затем Бьорк подалась вперед.

– Петер… Эти двое из Европола приехали специально поговорить с тобой, – сказал Гампер и показал ему на Бьорк и Бранда. – Они зададут тебе пару вопросов. Тут у нас происходит черт знает что. Это надо прекращать, пока не стало хуже. Понимаешь?

Грубер едва заметно кивнул. Гампер отошел, уступив место Бьорк.

Бранд подумал, что если она и с Грубером будет общаться, как с остальными, взамен получит должную реакцию. Однако, к его удивлению, она повела себя иначе.

– Здравствуйте, господин Грубер, – обратилась она к тяжело пострадавшему, выбрав мягкую, сочувствующую интонацию. – Меня зовут Инга Бьорк. Я из шведского Мальмё, но работаю в Гааге, занимаюсь расследованием особых дел для Европола.

Грубер пошевелил губами.

– Что? – спросила она и наклонилась к пациенту.

Он откашлялся и повторил вслух:

– Мальмё.

– Да. Вы знаете Мальмё?

Он кивнул.

– Красивый. Орезунд.

Бьорк улыбнулась и не стала пока ничего говорить. Бранд поверить не мог: она, оказывается, бывала совсем другой, чем обычно. Неплохо…

На ней были те же светлые, наглухо застегнутые вещи, что и накануне. Пятна, появившиеся после осмотра кузницы Грубера, исчезли. Наверное, она воспользовалась сервисом химчистки в отеле и поэтому переоделась для бара в шорты, благодаря которым Бранд увидел покрывавшую все ее тело татуировку.

Дерево.

– Господин Грубер, у вас здесь был рубец, – начала Бьорк и указала на свое правое плечо.

Он кивнул.

– Откуда он?

– Это был… кузнечный молот. Отлетела деталь и попала мне в руку. Хорошо, не в голову… – И замолчал. Глаза заблестели.

Бранд вспомнил УФ-скорпиона, у которого отсутствовали клешни. Тот был наколот в непосредственной близи от того рубца. Знал ли о нем Грубер? Кристиан бы задал этот вопрос. С другой стороны… Разве мужчина не рассказал бы о татуировке сам? Или, возможно, была причина умолчать о ней?

– Но вас лечили не в этой больнице? – продолжала Бьорк.

– Нет, я… Они меня на вертолете… отправили в лыжную клинику. – Говорить ему было очень трудно. Было заметно, что оставшиеся ресурсы организму нужны на другое.

– Лыжная клиника?

– Клиника в Альпах, – пояснила доктор, – частная клиника в Санкт-Якоб, вблизи аэропорта Больцано. Из-за большого количества лыжных травм зимой ее так и прозвали.

Бьорк снова взглянула на Грубера.

– А почему туда?

– Я там уже был и… доволен, – с усилием выдавил он. – И дополнительная страховка… от несчастных случаев.

– Когда это было?

– Недавно… года два?

– Кто был врачом? – копала дальше Бьорк.

– Я не знаю… доктор… доктор Фельз или…

– Как он выглядел? – торопила она.

– Высокий… высокий, огромный и без волос. Вообще. Ферст его звали. Да, Ферст, точно. Он все время говорил тихо… почти шептал.

Тишина.

Бьорк молчала. Долго. Слишком долго. Бранд не мог посмотреть ей прямо в лицо, но заметил, что что-то не так.

– Теперь пациенту нужен покой, – вмешалась врач.

Инга встрепенулась.

– Да, но только еще один вопрос. – Она вытащила телефон. Пальцы забегали по экрану. Она едва заметно покачала головой, а потом показала Груберу на изображение. – Это он? – спросила она. Бранду показалось, что у нее дрожали руки.

– Я не знаю, – ответил Грубер. – У того не было волос.

– А так? – спросила Бьорк, прикрыв часть фото пальцем.

На лице Грубера отразилось изумление.

– Да… Да-да! Это он!

Бьорк медленно убрала телефон.

– Спасибо, Петер, – сказал комиссар Гампер. – Ну, мы тебя уже оставим в покое тогда?

Но у Грубера проснулся интерес.

– Погодите, – сказал он. – Он имеет к этому отношение? Но… Но тот в кузнице был совсем не такой высокий… Как одно связано с другим? – Глаза у него заметались, дыхание стало тяжелым.

– Пациенту нужен покой! – с нажимом сказала врач и расставила руки, словно бы хотела оттеснить Бьорк, Бранда и Гампера от постели.

Бьорк кивнула.

– Хорошо. Спасибо, господин Грубер. Вы нам очень помогли. – Бранд заметил, какого труда ей стоило сохранять выдержку.