Гамбург, 2 часа 51 минута

Мави Науэнштайн

Мави сидела на железнодорожной платформе, не выпуская из поля зрения ни часы, ни окружающую обстановку. Уже несколько раз по вокзалу проходили служащие частной охранной фирмы, заходили уже и на соседнюю платформу и подходили к кому-то с разговорами. К кому-то типа нее, кто тоже просто сидел там, не ожидая поезда.

Мави знала, что не должна давать повод просить удостоверение личности или считать ее бездомной.

«Или тем, кем назвала меня мать», – подумала она и чуть не рассмеялась – не от веселья, а от злости.

Шлюхой.

Она не шлюха. Говорить такое просто смешно. Все было смешно. Даже это классное предложение Силаса «мы должны выяснить, кто это с тобой сделал». Чего оно стоило, Мави узнала час назад. Когда позвонила ему из телефона-автомата с вокзала. После пятого гудка – она уже хотела повесить трубку – он подошел.

– Алло?

– Алло, это…

– Мави? – узнал он ее. – Что случилось? Где ты? – По его голосу было не сказать, что он спал.

– На вокзале. Мне надо уехать.

– Почему?

– Я…

– Все в порядке?

– Да. Но я…

– Что? Говори же! Это из-за татуировки?

– Нет и да. Но причина не в этом.

– А в чем?

Она почувствовала давление с его стороны, но все же ответила.

– Я… Меня удочерили. – Хоть это было и не совсем так, но наилучшим образом объясняло происходящее. Произнести это вслух было чем-то вроде прорыва дамбы. – Я только что узнала. Существует такой договор между одним польским адвокатом и папой… то есть человеком, утверждающим, что он мой отец…

– Ясно. Что в договоре?

– Это… не так важно, – что они получат пятьсот тысяч евро, если прокормят меня до моего восемнадцатилетия, – отчаянно подумала она о самом важном соглашении в документе, который лежал сейчас у нее в рюкзаке. – Силас, мне нужно в Штеттин[30]. Я хочу знать все. В том числе про скорпиона. Сейчас же.

– Штеттин? Посреди ночи?

Мави подумала о матери. О болях после ее побоев – побоев на теле, но и на душе.

– Я туда больше не вернусь. Никогда.

– Эм, ладно.

Мави заметила, что Силас замешкался. «Мы должны выяснить, кто это с тобой сделал», – сказал он ей тогда возле школы. Похоже, это «мы» он произнес несерьезно.

– Ну, тогда… – сказала она.

– Погоди, Мави! Я сначала должен… Так быстро я не могу, без…

– Ладно, – ответила она и повесила трубку.

* * *

Девочка снова посмотрела на часы. Она сидела на вокзале второй час. Первый поезд будет только около половины шестого. Ей нужно как-то убить время, не привлекая к себе внимания. Непросто, будучи молодой девушкой с заплывшим глазом, которая выглядит не старше своего возраста.

Морось прекратилась. А ветер подул сильнее, теперь его было слышно в большом зале вокзала. Зловещий вой.

Мави нужно быть начеку. Слава богу, она была достаточно взвинчена, чтобы не чувствовать усталости. Она вспоминала свои последние минуты на вилле Науэнштайнов. Сейф. Договор. Деньги.

Деньги, которые принадлежали отцу, хотя он вечно ныл насчет своей бедности. А что же тогда делали десятки тысяч евро в его сейфе?

Она вытянула пару сотен из пачки и взяла с собой. В конце концов, ей надо было как-то убраться из города. Ее беспокоил паспорт. Его найти не удалось. Наверное, отец спрятал его в другое место.

Она посмотрела на часы: те как раз показали три.

Вдруг послышались легкие шаги.

Совсем близко.

Она решила не оглядываться, почувствовав озноб на спине, потом увидела тень. Кто-то подошел и присел прямо перед ней, здесь, на этом безлюдном перроне. Она задрожала, хотела вскочить и бежать что есть мочи.

– Почему ты не дашь мне шанс, Мави?

Силас.

Она несколько раз сделала вдох-выдох, затем повернула к нему лицо.

– Господи, как ты выглядишь! Кто это сделал? Скажи, Мави! Клянусь, я…

Она замотала головой. Слишком уж сильным было желание зареветь и броситься ему в объятия. Но она не знала, может ли ему доверять окончательно.

– Я так рад, что нашел тебя. Слушай, извини, что… Я не хотел тебя подводить. Я просто удивился. Конечно, я тебе помогу.

Она почувствовала его руку у себя на спине. На шраме.

Не реви сейчас. Только не реви, иначе…

– Три часа шестнадцать минут. Блин, – сказал он и показал на табло. – Пойдем ко мне.

Она помотала головой.

– Это в пятнадцати минутах отсюда, ты сможешь подремать, и на нас не будут так уж обращать внимание. А его, кстати, обращают. – Он кивнул в сторону эскалатора.

Краем глаза она увидела обоих охранников, спускавшихся к перрону.

– Пойдем, – сказал Силас и взял ее за руку.

Они рядышком пошли к другому выходу, как можно быстрее, но достаточно медленно, чтобы не вызывать подозрение. Мави практически чувствовала дыхание обоих охранников у себя на затылке. Ни в коем случае нельзя оборачиваться. Авось пронесет. Может, они тут просто так…

– Эй, – позвал один из них.

Нет, никаких «просто так» в ее жизни больше нет.

– Ау! Вы двое! Стоять!

– Беги! – крикнул Силас.