Аэропорт Штутгарта, 19 часов 6 минут

Вернер Кракауэр

Экипаж, посадка пассажиров завершена.

Кракауэр сидел на борту Airbus A319, который через час с небольшим доставит его в Гамбург. Он направил себе в лицо струю прохладного воздуха. Раньше он никогда бы так не сделал – из-за ужастиков о вирусах и бактериях в системе вентиляции самолетов. Теперь ему было все равно. Было жарко, он потел, поэтому и включил обдув.

Приехав домой, он собрал небольшой чемодан на колесиках, немного отдохнул и раньше нужного прибыл в аэропорт. Ему нельзя было опоздать на этот рейс.

Во время ожидания он зарезервировал отель в том районе Гамбурга, где предположительно жила девушка с фотографии на сайте Охоты. Последний раз сюда он приезжал несколько десятилетий назад, поэтому не знал, верна ли его догадка. Но задний план на фотографии указывал на фешенебельный район, обширную территорию для выгула собак и дорогие яхты. Все говорило в пользу Аусенальстера, точнее, его западного берега.

Однако даже если ему и удалось определить точную локацию, это совсем не означало, что девушка там появится. Она могла жить в Гамбурге где угодно. Везде и нигде. Но хотя бы попытаться найти ее он должен.

Почему именно она была ему так уж важна, объяснялось, видимо, какой-то ассоциацией с его умершей дочкой Магдаленой. Почему – он не смог бы сказать. Они не были ровесницами, не похожи внешне, и все же в нем пробудились чувства, которые он долго в себе подавлял. Он не мог допустить, чтобы девушке причинили вред. Как только он прибудет в Гамбург, то начнет показывать ее фото, будет расспрашивать о ней и надеяться на удачу.

«Другие, наверное, уже пытались», – в который раз закрались сомнения. Охотников в Игре становилось больше, а жертв – меньше. Наверное, за ней давно уже следили, кто-нибудь вроде той женщины, давшей интервью. Вероятность, что именно он, в его физическом состоянии, сможет быстро найти девушку, была невелика.

Он надеялся, что кто-нибудь вскоре откликнется на его статью. Как и ожидалось, в Штуттгартер Блатт ее обнаружили довольно быстро, стерли и заблокировали доступ коллеги Фраунера. Фишер неоднократно пытался дозвониться до Кракауэра, но он его игнорировал. По всей видимости, тот хотел сообщить об увольнении. А что ему еще было делать?

Не имеет значения.

Единственное, что имело значение, – чтобы статья дошла до широкой аудитории. И она дошла – неважно, как быстро ее потом стерли. Интернет помнил все, даже если информация была доступна всего мгновение. Новостные боты автоматически отслеживали публикации крупных изданий каждую секунду и распространяли их дальше – иногда легально, но чаще с откровенным пренебрежением к авторскому праву. Имелись и помощники из плоти и крови. Всегда был кто-то, кто делал скрины, публиковал их, если оригинал оказывался утрачен. Сообщение, побывавшее онлайн, да еще на таком значимом ресурсе, как Штуттгартер Блатт, не могло исчезнуть бесследно. Правила игры современных медиа Кракауэр в этом случае использовал в собственных целях. Репортаж пошел по рукам, его обсуждали, им делились. И повсюду был адрес его электронной почты.

– Дамы и господа, приветствуем вас на борту вечернего рейса в Гамбург, просим отключить все электронные приборы или перевести их в режим полета…

Свой официальный и анонимный ящик он проверял последний час чаще, чем весь последний месяц. Кроме пары глупых оскорблений, ничего не пришло. Письмо от Фишера он открывать не стал.

Проверю еще раз.

– Вы не могли бы убрать ноутбук или вам помочь? – спросил бортпроводник, склонившийся над ним. Его тон не допускал возражений.

– Да, секунду, пожалуйста…

Во входящих было новое сообщение. Он быстро кликнул и прочел:

Тема: скорпион

привет, я по поводу статьи: у меня такой светящийся скорпион, у него кое-чего не хватает!!! я в лейпциге. что мне делать???

пока, м

Кракауэр схватил ртом воздух и чуть не закашлялся.

«Это похоже на правду», – решил он.

Со страницы Игры в Охоту ему было известно, что одна из пока не найденных жертв живет в Лейпциге. Ему даже показалось, что он помнит ее внешность. Брюнетка, стройная, симпатичная. Не то чтобы это было релевантно, но некоторые люди запоминались лучше остальных.

– Прошу вас выключить компьютер! – торопил его бортпроводник.

Кракауэр сделал ему одолжение, убрал ноутбук в сумку и задумался. Самолет рулил к стартовой полосе. Через несколько минут они взлетят, и до Гамбурга он будет приговорен к безделью. В основном. Будь на борту интернет, Кракауэр мог бы ответить этой женщине. Он бы проинструктировал ее запереться дома и ни с кем, кроме него, не разговаривать. Но что дальше? Дальше он будет сидеть в Гамбурге, а она – в Лейпциге.

Он вдруг забраковал свой план. Кроме фото той девушки, у него ничего больше не было, в то время как от этой ему пришло письмо с фамилией: по той спешке, с которой было написан письмо, он был почти уверен, что имя в адресе было подлинным – mirjam.rüttgers@…

Я нашел ее.

Его бросило в жар. На машине он через четыре часа будет в Лейпциге. Он позаботится о ней, а затем и в Гамбург сможет поехать. Такой порядок действий показался ему более логичным и перспективным, чем наоборот.

Экипаж готов к взлету.

Надо покинуть самолет, и немедленно. Кракауэр отстегнулся. Тут же отреагировал бортпроводник:

– Сядьте на место и пристегнитесь!

Кракауэр решил изобразить внезапную паническую атаку перед полетом.

– Я не могу… Пожалуйста, мне надо выйти отсюда… Я не могу лететь! Я… боюсь, что умру! Стоп! Высадите меня!

– Сядьте на место! – еще раз попытался молодой человек, не вставая с места, позвонил в кокпит, поднялся и, вытянув руки, пошел к Кракауэру. – Прошу вас, успокойтесь. Ничего не случится! Займите место. Мы должны взлетать!

Пилот резко затормозил, из-за чего бортпроводник, в отличие от него, чуть не потерял равновесие.

– Да сядь ты уже, приятель! – рявкнул кто-то сзади. Другой засмеялся. Остальные шушукались.

Но Кракауэра было не удержать.

– Пожалуйста, нет! Не взлетайте! Я не могу… Я очень боюсь! Мне нельзя с вами лететь! Выпустите меня! Я хочу выйти! – театрально причитал он, размахивал руками и от чрезмерного дыхания, вызванного наигранными эмоциями, очень старался не закашляться.

* * *

Четверть часа спустя Кракауэр выбежал со своим чемоданчиком из здания аэропорта и сел в свою машину. Там он быстро зашел в почту и написал ответ женщине из Лейпцига.

Ответ: Тема: скорпион

Спасибо за сообщение. ВАЖНО: Никому ничего не рассказывайте! Ничего не постите в интернете и никому не доверяйте! Найдите безопасное место, лучше всего известное вам одной. Не отвечайте ни на какие звонки и не ходите в полицию. Полиция не защитит вас. Где мы сможем встретиться? Вот мой номер: 0177/1789232. До свидания. Вернер Кракауэр, Штуттгартер Блатт.

Он перечитал письмо, решил, что тексту можно доверять, и отправил. Когда придет ответ и придет ли, он не знал. Ей определенно нужно время все обдумать.

Он поискал в интернете имя женщины – Мирьям Рютгерс. Чтобы узнать ее, хватило одного взгляда на результаты поиска в гугле. Та самая женщина, чье фото стояло среди потенциальных жертв Игры. В социальных сетях она тоже была зарегистрирована под своим настоящим именем, опубликовано большое количество фотографий – ее самой, ребенка и мужчины рядом. Но несколько месяцев назад она перестала выставлять фото. Почему-то.

В течение нескольких минут Кракауэр идентифицировал магазин, где Рютгерс покупала продукты в районе Йоханисплатц в Лейпциге, он часто всплывал на заднем фоне фотографий. Там она, должно быть, и живет, там он ее найдет – неважно, ответит она или нет.

А дальше?

Он скривил рот, подумав о своем плане. Действительно ли он был в состоянии защитить женщину или вовсе вывести ее из Игры, как пообещал?

Я должен попытаться.

Он уверенно выбрал в навигаторе телефона Йоханисплатц. Маршрут был составлен. Через четыре с половиной часа он может оказаться там. Кракауэр надеялся, что старый «Сааб» не подведет.

– Еще разок, – подбодрил он машину, да и самого себя тоже.

И поехал.