Лейпциг, 18 часов 30 минут

Мирьям Рютгерс

Мирьям Рютгерс уже двадцать минут занималась на орбитреке в фитнес-центре на Гутенбергплатц. Тренажер стоял в середине третьего ряда. Не у окна, не в проходе и не спереди. Она не хотела, чтобы на нее смотрели. Не так. Вот когда весы покажут минус пятнадцать килограммов, тогда и смотреть снова будут по-другому. Сейчас слишком часто смотрели с сочувствием. Иногда даже с отвращением. Хотя причина вовсе не в ней. В Лиаме.

Мой ангелочек.

Ее второй ребенок. Когда она была беременна Юле, то набрала значительно меньше, а лишние килограммы быстро сбросила. В том числе благодаря Беньямину, который заставлял ее бегать. Но на десятой неделе беременности Лиамом она ушла от «Беньи». Он ей изменил. К беременности добавилось разочарование неудавшимися отношениями, которое она заедала углеводами, поскольку об алкоголе не могло быть и речи. В результате теперь она весила на двадцать пять килограммов больше, чем еще год назад. Говоря без прикрас, она была матерью-одиночкой, страдающей ожирением.

Это выражение часто приходило ей на ум и представлялось своего рода стигмой. Этаким шрамом. В довесок к финансовым трудностям, бессонным ночам и женскому одиночеству добавились и словесные унижения. Мирьям становилось не по себе, когда она видела матерей, подвозящих своих детей к садику на огромных джипах и смотрящих на нее, выходящую из автобуса с Лиамом в слинге и Юле за ручку, сверху вниз. В другой руке у нее, как правило, была бутылочка, еда или какой-нибудь трофей, подобранный Юле по дороге, который она отказывалась нести сама.

Иногда у Мирьям было такое чувство, что Hartz IV[25] с восклицательным знаком написан у нее на лбу. Но других вариантов не было. Беньямин помогать не мог, а она не могла идти работать из-за детей. Еще год назад все было совсем иначе. Ей бы в голову тогда не пришло просить социальную защиту. Пока не случилось то, что случилось.

Однако она не впадала в уныние. «Я справлюсь», – повторяла она каждый день. Как-нибудь все устроится. Вопрос только в том, что с ней будет.

Пару недель назад она почувствовала, что перестает себя уважать. Как назло, ее сестра, это воплощение легкомыслия, попала в самое больное место, подарив эту пошлятину – годовой абонемент в фитнес-центр. Frau Gucci, как Мирьям называла сестру за ее пристрастие к дизайнерским вещам, ожидала взамен немедленной и безмерной благодарности. Вместо этого Мирьям разревелась в присутствии родственников и знакомых и долго не могла успокоиться.

После дня рождения она твердо решила не поощрять сестру за бестактность и не ходить на тренировки. Однако все же пошла. В конце концов, какая разница, что подумает о ней Frau Gucci. Даже если она в триумфальном порыве вскинет руки вверх и выкрикнет: «Все благодаря мне!» – Мирьям было важно только то, что она сама о себе думает. Говорят, полюбить другого можно, лишь полюбив себя. До самопринятия Мирьям было идти и идти, но она хотела, по крайней мере, относиться к себе без отвращения.

Судя по цифрам на табло, оставалось еще двадцать минут. Потом быстро в душ и домой. Ее ангелок, когда хотел есть, становился невыносимым – там и лучшая в мире няня не поможет. Мысль о Лиаме почти заставила Мирьям сойти с тренажера. Но она сдержалась.

Чтобы отвлечься, она стала переключать телевизионные каналы на дисплее тренажера. Показывали обычную послеполуденную ерунду. Ток-шоу, американский сериал, шопинг-канал, новостной канал.

Фото.

Татуировка.

Скорпион.

Тот самый скорпион, – узнала она.

Она остановилась, замерла, но при этом пульс скакнул вверх. Сто двадцать. Сто тридцать. Сто пятьдесят.

Наушников у нее не было, поэтому она попыталась прочитать бегущую строку, которая появлялась одновременно со звуком. Корреспондент разговаривал с пресс-секретарем полиции.

– …сообщалось об охоте на людей с такими татуировками. Что вы об этом знаете?

– На данный момент мы не можем этого утверждать.

– Есть слухи, что жертв уже несколько.

– Мы как раз занимаемся сверкой. Пока у нас нет оснований говорить о преступлении.

– Погоня за ультрафиолетовыми татуировками. Страшные увечья и джекпот самому результативному охотнику. И полиция ничего не знает?

– Я могу лишь заверить, что расследование ведется. Как только появятся конкретные указания на…

Под строкой справа налево по экрану бежала вставка. Штуттгартер Блатт: Кровавая Охота на людей с УФ-тату I Серия убийств, уже несколько жертв I Министр внутренних дел: дезинформация.

Мирьям знала, что за этим стоит больше, чем недостоверная информация. Сходство татуировки с узором на правой ноге казалось обескураживающим.

У нее закружилась голова. Она испугалась, что упадет в обморок, поэтому сошла с педалей и прислонилась к тренажеру, вперив взгляд в экран телевизора. В точно такого же, как у нее, скорпиона. Ну, или почти такого же.

Она обнаружила его год назад, в туалете «Макдоналдса». Юле тогда загорелась идеей поесть картошки и потребовала зайти в ресторан. Когда наконец подошла их очередь, Мирьям срочно понадобилось в туалет, пришлось брать Юле с собой с полной порцией.

– Мама, ты светишься! – вдруг сказала девочка и положила свой маленький пухлый палец матери на бедро.

Тогда она увидела его впервые. Татуировку в татуировке. В тату, которую ей набили четыре года назад, здесь, в Лейпциге. Тот здоровый тип. Это был сюрприз для Беньямина, который все время говорил, как здорово смотрятся татуировки. Она должна была стать доказательством любви, ровно к свадебному юбилею. Букет, большой разноцветный букет. Беньямин был в восторге. С тех пор добавились и другие, но на бедре это единственная. И уж, конечно, никакой ультрафиолет, чтобы ее видеть, был не нужен.

Мирьям не знала, что к освещению в туалетах «Макдоналдса» добавляют ультрафиолетовый свет, чтобы наркоманам было не видно вен. Зато проявилась тайная татуировка.

– Мама, это у тебя что? – прошептала Юле и стала водить пальцем по линиям скорпиона. – Фу!

– Ничего. Это… Так нужно. – Мирьям постаралась не фокусировать внимание ребенка, встала и с колотящимся сердцем застегнула штаны.

С тех пор она размышляла, откуда взялся скорпион. Та студия давно уже закрылась, и здоровяка она тоже никогда больше не видела. Она практически забыла о своих татуировках. Пока не увидела по телевизору скорпиона, похожего на ее скорпиона как две капли воды и, видимо, связанного с каким-то преступлением. С охотой на людей. С увечьями и убийствами.

Сюжет сменился. Мирьям зашла в телефоне в интернет и дрожащими пальцами набрала в поисковике УФ-тату скорпион охота на людей. Увидев результаты поиска, она ужаснулась. Среди прочих фото всплыло и то, из телевизора. Она кликнула на верхнюю ссылку, но попала на страницу ошибки. Вторая ссылка тоже вела в нирвану: сайт не грузился. Третья попытка увенчалась наконец успехом.

– Weltschau24 [26] —

Fake News? Репортер выкладывает в сеть сомнительные факты о предполагаемой охоте на людей

Обновление: По последней информации, репортаж Штуттгартер Блатт о якобы охоте на людей с УФ-тату – выдуманная история, которая обманом выставлена в онлайн-версии газеты и на страницу «Фейсбука». Заместитель главного редактора Фишер: «Мы просим прощения за непреднамеренное распространение ложной информации и уже приняли кадровые и организационные меры с целью избежания подобного инцидента в будущем»

(Ссылка и содержание статьи удалены в связи с обнаруженной фальсификацией)

– Нет, нет, нет! – рассердилась Мирьям, вернулась на страницу поиска и кликнула на оригинальную статью Штуттгартер Блатт. Ее опасения подтвердились: эта ссылка также вела в никуда. На главной странице газеты не было ни одного упоминания ни о самой статье, ни о предполагаемой ложной информации. Она попыталась обратиться к оставшимся источникам, в том числе в «Фейсбук». Там, после долгих поисков, она нашла скрин той самой статьи, которую запостили вместе со злобным комментарием, мол, какие странные цветы появляются в условиях «хваленой» свободы слова. Фото было многократно распространено и прокомментировано. Мирьям кликнула и увеличила изображение. Разрешение было плохим, текст читался еле-еле. Охота на людей. УФ-татуировки. Под Мюнхеном убита женщина. Страшные увечья. Интервью с Охотницей на людей. Люди в опасности. В тексте были фото двух УФ-скорпионов, точных копий ее татуировки. Почти точной. У одного отсутствовали клешни, другому не хватало одной из восьми ног.

Как у моего, – подумала она. Только у ее скорпиона не хватало полутора: целой сзади и половины спереди.

Это не могло быть случайностью.

Ей на спину легла чья-то рука.

– Все в порядке? – услышала она голос.

Она вздрогнула и обернулась.

Всего лишь тренер. Все хорошо.

– Да ты вся белая! Переутомилась? Так, иди садись, я принесу тебе воды.

– Нет-нет, я просто… Ничего такого, – промямлила она и опять посмотрела на дисплей. Прокрутила до конца, где большим жирным шрифтом было написано: «Если у вас есть подобная татуировка, вы в опасности. Свяжитесь с…»

– Не спорь. Дай телефон, я вызову врача. – И тренер взял у нее из рук сотовый.

– Эй, – запротестовала она.

– Господи, пять секунд хотя бы посиди без телефона! – пошутил он и отдал обратно. – Как хочешь. Но вид у тебя правда не очень.

– Я и сама знаю, – ответила она и поспешила в раздевалку. Там она немедленно набрала сообщение и отправила на указанный в статье адрес.

И только потом задала себе вопрос, кому это она только что доверилась.