Он был убежден, что откуда-то оттуда, из одного из старых сообществ Первого круга европеальных консархий (его не интересовало, из какого именно), она иногда звонит Юго и поддерживает с ним какие-никакие, но отношения, но в это общение сына с матерью он вмешиваться не хотел. Когда он слышал, как Юго приглушенным голосом называет ее имя, говоря по своему карманному аудио-видео коммуникатору, и как после этого быстро закрывается у себя в комнате в их квартире, расположенной на тридцать пятом этаже одной из многоэтажек Прибрежья, Слободан Савин сознавал, что сын переживает из-за распада семьи даже сильнее, чем он сам, и что его замкнутый, но в то же время склонный к авантюрам и риску и даже азартный характер — из-за которого Юго только теперь с трудом освобождается от затянувшегося тинейджерства — во многом является следствием этого распада.
С другой стороны, Юго не сказал ему ни слова о ее все более частых и настойчивых звонках, сознавая, что на ней, на его матери, лежит ответственность за разрушение брака и своей, но в то же время и его семьи.
Вернемся теперь к Татьяне Уровой и к тому, как она готовится к приему в высшем консархическом кабинете: в данный момент на ней неофициальный яркий наряд из блузки без рукавов, короткой юбки и босоножек с фиолетовыми ремешками, из-под которых выглядывают голые ухоженные пальцы с покрытыми лиловым лаком ногтями. Урова с воодушевлением расхаживает по просторному Личному кабинету Консарха. Убранство кабинета дышит атмосферой сдержанной роскоши, характерной строгими официальными формами, позолотой и лепниной, в отличие от переполняющей Татьяну прозрачности и легкости, которые она этим утром не только ощущает, но еще и демонстрирует с помощью короткой и узкой юбки, облегающей ее роскошные формы и подчеркивающей длину и стройность ног, все это вместе Татьяна с удовлетворением оглядывает перед зеркалом в раме из тесного множества декоративных элементов, покрытых виртуальной неоампирной позолотой. Ее официальный гардероб, разумеется, соответствует, причем безупречно, строгому дресс-коду Личного кабинета Президента Консорциума Корабля и Прибрежья. Будучи личным секретарем высшей официальной персоны сообщества, Урова подчиняется строжайшим правилам, касающимся ее одежды и внешнего вида, но при этом обладает привилегией иметь доступ к новейшим конфекционным технологиям, включая одежду из самоизменяющегося полиэстра последнего поколения, позволяющего обычные жакет и юбку, взятые в качестве основы, именно благодаря уникальным свойствам материала и, конечно же, с учетом нюансов работы, при желании перемоделировать в различных вариантах в зависимости от потребностей клиента и момента.
Сразу после получения сигнала о начале консархического рабочего приема второй степени она садится за большой стол, и сгенерированный теплый мужской голос электронного секретаря объявляет о прибытии «Его Высокоблаженства, гиперепископа Консорциума Корабля и Прибрежья и символической Озерной епархии, Двойного господина Каллистрата», как гласит официальный титул гостя. Гиперепископ был предстоятелем главной религиозной организации этого Консорциума — Независимой ортодоксальноуниатской церкви или сокращенно НОУЦ, в Синод которой входит еще около тридцати архиереев самостоятельных епархий децентрализованной церкви.
Татьяна выключает экран с данными из подробного досье на НОУЦ и, как она это делает всегда, старается перед приемом освежить в памяти самые важные данные: значит, так, Церковная организация занимает важное место в Консархии. По заранее определенному порядку тридцать архиереев Синода избирали, вернее, утверждали своего общего для всех гиперепископа. После униатской акцессии прежней непризнанной, этнофилетической и автокефальной церкви к Римской вселенской или католической церкви, гиперепископ получил признанное традиционное право носить византийскую камилавку епископского фиолетового цвета и официально пребывать в этом, Центральном консархате клерикальной организации НОУЦ. Другими словами, официальной резиденцией мультиконсархического гиперепископа является епархия Корабля и Прибрежья, на территории которой год за годом возникают новые храмы, в которых НОУЦ получает доход, как от выполнения ритуалов, традиционно называемых святыми таинствами, так и от продажи электронных лайтеров для светодиодных свечей, которые горят по таймеру в зависимости от оплаты и потом гаснут, пока другой прихожанин не зажжет их вышеупомянутым электронным лайтером, запрограммированным на одно или несколько использований… НОУЦ также фиксирует положительное финансовое воздействие и от сдачи в аренду иконных планшетов, на которых покупается место для временного размещения ликов местных или предпочитаемых заказчиком святых, а в притворах церквей подобные экраны арендуются для размещения так называемых портретов благотворителей, то есть тех, кто в размере, определенном в соответствии с точным прейскурантом пожертвований, помогает духовной жизни объединенной клерикальной организации НОУЦ.
Униатская церковная организация также получает доход от владения более чем двадцатью монастырско-гостиничными комплексами, от игры на консархийской фондовой бирже, от трех небольших локальных банков и одного крупного филиала римско-католического банка, от ряда торговых точек и объектов недвижимости, включая выгодно расположенные в центре всех епархий здания соборов, которыми духовно и финансово управляют местные архиереи, и от двух десятков крематориев, ставших хорошими источниками доходов, поскольку значительное число старых кладбищ в различных поселениях оказались разделенными, и часть их территории теперь относится к другим консархиям, что создает много административных проблем для семей умерших, выражающих желание или давших обет похоронить покойников в семейных могилах на старых кладбищах. Так что кремация стала считаться наиболее подходящим способом обращения с земными останками умершего в условиях недостатка свободного пространства и земельных участков на раздробленных и страдающих от чересполосицы территориях консархий. Кремациям отдавалось предпочтение, несмотря на то, что они способствовали дополнительному загрязнению и без того контаминированного воздуха везде, где действовали кремационные установки, дымившие похлеще заводских труб. Замена фильтров тех и других легла бы дополнительным бременем на финансы не только промышленности, но и церкви, поэтому один из постулатов церкви, высказываемый весьма твердо, хотя и не вполне гласно, состоит в том, что в воздухе над консархиями происходит блаженная уния, при которой частицы наших упокоившихся братьев и сестер воссоединяются, таким образом продолжая жить, с розами ветров над городами и кроме того с дыханием живых… что вызывает у Татьяны страшное отвращение. Есть многое, о чем она, будучи профессионалом, никогда никому не говорила.
И пока электронная секретарша центрального терминала с приятным, технически безупречным голосом и дикцией возвещает полное официальное титулование гостя, Татьяна Урова — на экране, находящимся в электронном слое закрытой двустворчатой двери кабинета — замечает, как Его Высокоблаженство, готовясь к предстоящему приему и стоя перед дистанционно открываемым входом в кабинет, несколько раз нервно нажимает на бриллиантовый крест на передней части своего цилиндрического первосвященнического головного убора, при этом камилавка, только что бывшая рабочего, черного цвета, стала меняться, окрашиваясь в официальный фиолетовый и придавая выражение торжественности и достоинства возбужденному до этого лицу, обрамленному очень коротко подстриженной, строго моделированной бородкой.
Одновременно и Татьяна Урова, тоже готовясь к предстоящей встрече, протянула руку, прикоснувшись ко второй пуговице на поясе юбки, быстро ослабила ее по ширине, дотронувшись до третьей, спустила юбку ниже колен, и, продолжая трансформацию, поменяла разноцветный узор на депрессивный темно-синий цвет. Нажав на каблуки сандалий, Татьяна Урова со скоростью 1024 Мбит/с трансмутировала их в темно-синие классические туфли с закрытым носком, с сожалением наблюдая, как ухоженные пальцы ног с безупречно отполированными ногтями скрываются сначала под виртуальными чулками, имитирующими нейлоновую текстуру на ногах, в действительности так и оставшихся голыми. После этого она закрывает смелое декольте костюма, подтянув вверх потайную эластичную вставку под вырезом куда-то выше горла, приведя свой внешний вид в соответствие с требованиями протокола при официальном приеме священнослужителей.
Лишь проконтролировав свой протокольный образ, выпрямившись и соединив ладони чуть ниже диафрагмы, Татьяна Урова готовится произнести вербальный код, с помощью которого компьютер открывает двойные электронные двери кабинета. У входа в кабинет находятся голографические экраны, проецирующие картинку высокого разрешения с изображением тяжелых распашных дверей из темного тонированного орехового дерева. Потом она произносит код, основанный на, как на первый взгляд кажется, случайно продублированном первом слове:
— Входите, входите, Высокочтимый…
Продолжение зависит от конкретного гостя, в данном случае она говорит:
…Блаженнейший Монсиньор, какая честь для нашего высокого учреждения!
Славен Паканский, одетый в темный френч, застегнутый на все пуговицы до горла, читает список претендентов на должность нового президента консархийской фондовой биржи. Вычеркивает несколько имен, сузив список до пяти кандидатов на пост биржарха, потом выключает коммуникатор, в сопровождении первого дворецкого резиденции направляется к бесканатнику и входит в свою кабину, чтобы перенестись в центральное здание консархии на Корабле.
Слободан Савин нехотя вылез из постели, вялый, как рыба, долго пролежавшая на берегу, и как был, в трусах и серых спортивных носках, которые он по всей видимости натянул на замерзшие стопы ночью, хотя теперь не мог вспомнить, когда и как это случилось, сел на край кровати, чувствуя, как одеревенел каждый мускул на спине и ногах. Поворачивая голову медленными круговыми движениями и прислушиваясь к тихому похрустыванию шейных позвонков, он в тысячный раз сказал себе, что ему следует купить кровать с массажером и прикроватную тумбочку с предустановленным кофе-функционалом, чтобы не вышло так, что однажды утром он, так же не выспавшись, потащится на кухню к старой кофемашине, зацепится за что-нибудь и свернет себе шею. Но до этого руки у него никогда не доходили, потому что, когда начинался новый день, все время тратилось на работу и знакомство с новейшим оборудованием и программным обеспечением для многомерного дизайна, каковые он постоянно обновлял и совершенствовал, вкладывая почти все средства, полученные за заказы, которые он выполнял в своей частной студии… Если бы не страстная увлеченность новыми техниками многомерности, за семь лет одиночества, он, оказавшийся в замкнутом круге между работой и неожиданно опустевшим домом, или двинулся бы умом, или подсел на наркотики, или свалился в депрессию. А так Савин превратился в специалиста высшего уровня, заявив о себе как о мультимедийном арт-дизайнере, известном далеко за пределами Консорциума.
Короче говоря: несмотря на все неурядицы и тяготы в его шестидесятиоднолетней жизни, в то утро Слободан Савин впервые за долгое время проснулся почти совершенно счастливым.
Двойная дверь-экран виртуально распахнулась створками внутрь (хотя в реальности она раздвижная и когда открывается, две половинки разъезжаются в разные стороны), и перед Татьяной Уровой, весь облик которой являет пример скромного, но достойного дизайна, предстает величественное и в то же время тщательно ухоженное лицо высшего церковного иерарха, на котором на мгновение появляется тень сдержанной официальной улыбки.
— Как поживаете, уважаемая госпожа секретарь? — приветствовал ее первосвященник, одним движением сложив архипастырский жезл, подобно антенне убирающийся в навершие, которое теперь становилось своего рода маленьким скипетром, и решив при обращении к ней использовать эпитет и название ее должности, чтобы не произносить ее сомнительную фамилию; это замешательство при каждой встрече создавало для него известный дискомфорт, поэтому он сразу же перешел к главному вопросу — надеюсь, мне удастся, хотя я и пришел несколько раньше условленного времени, повидаться с нашим дорогим Консархом?
— Ваше Высоблаженство, для Вас доступ к нашему Консарху всегда открыт, — смиренным тоном, который должен был обозначить уважение к духовному сану гостя, проговорила Урова, лишь на мгновение пытливо заглянув в сияющие глаза первосвященника.
— Странно, — думает Татьяна Урова, — почему я никогда не выносила этого надутого сноба, — и потом, тоже мысленно, заключает, что чувство, очевидно, взаимно.
У нее уже большой опыт протокольного общения, и она, опустив взгляд до некоторого, не слишком низкого уровня, спокойно добавляет:
— …Но, к сожалению, не сейчас. Наш уважаемый Консарх приносит извинения, но срочные и неотложные дела неожиданно помешали ему прийти сегодня утром в кабинет. Он надеется, что вы примете его извинения с полным пониманием.
— Ну конечно, — откашливается священник, который не может скрыть разочарования из-за того, что визит оказался бесполезным, но в то же время решает быть практичным, — надеюсь, что упомянутая неотложная занятость нашего Консарха связана со скорым открытием нового кафедрального храма, расположенного на самом верхнем уровне именно этого величественного урбанистического комплекса, — говорит Гиперепископ и, подняв ладонь, показывает высоту воображаемого уровня.
— Вы можете в этом не сомневаться, — спокойно отвечает Урова, хотя понятия не имеет, где находится консарх Каран, когда он явится и явится ли вообще.
Он многозначительно смотрит на нее.
— Вы понимаете, насколько важно для нашей фундаментальной религии, чтобы ее самый представительный храм находился непременно на самой высокой палубе Корабля?! — произносит он, подчеркивая каждое слово своего высказывания.