Пятница, 21 марта 2003 г.: четвертый и последний день процесса… Перед тем как отправиться в суд

Вчера, выходя из здания суда, я была в шоке. Сегодня ничего не изменилось. И долго не изменится. Скорее всего, я останусь в состоянии перманентного шока. Если такого понятия нет, я его введу. Папа сказал, что у меня резкий упадок сил. Он прав: я не способна делать что бы то ни было. Я заблокирована. Не понимаю, как получается дышать. Я спросила: «А ты нет?» В ответ он печально улыбнулся. Тут я поняла, что он знал, и мне захотелось кричать и даже молотить его кулаками. Он держит меня за девчонку? Или считает, что в моем возрасте человек не способен понять? По документам мне пятнадцать, а в голове я намного старше. То, что началось в нашей семье 26 февраля 2001 года, заставило меня быстро повзрослеть. Я задаю себе вопросы «не по возрасту» и взрослею без матери. Не сирота, а без матери. Со вчерашнего дня (может, и раньше, но со вчера точно) я бы не возражала стать сиротой. Взрослеть вместо того, чтобы терпеть присутствие матери, которую я больше не знаю и не понимаю, которой стыжусь и воспринимаю как тяжкое бремя на своих плечах. «Моя мать – убийца», – мысленно твержу я со вчерашнего дня. С того момента, как узнала. С тех пор, как это стало явью. Мне так хотелось сомневаться, не верить… быть на ее стороне. Да, я быстро начала задаваться вопросами, надеялась, что они ошибаются, все ошибаются, что ей не место под арестом и в заключении, а потом и на скамье подсудимых. Сколько раз я просила ее – еще совсем недавно: «Скажи, что ты этого не делала…» А она не отвечала. Само собой. Сначала отрицала, давила на чувства. («И как только тебе в голову приходит подобное, дорогая… Ведь я твоя мама?!» Что-то вроде этого.) В конце она замолчала. Сникла, опустила руки, отказалась от борьбы. Перестала защищаться. Возможно, призналась следователям или своему адвокату. Папа знал. Я не злюсь на него. Я не идиотка и понимаю, что он пытался меня защитить, позволить иллюзиям ненадолго оттянуть шок, чтобы я побыла ребенком, прежде чем ринуться во взрослую жизнь… или головой в стену.

Теперь я в ауте. Мозги кипят, мысли сражаются друг с другом. А моя мать вооружена. У нее безумный, решительный взгляд. Она убийца, она способна уничтожить человека.