Пятница, 17 января 2003 г.: пятнадцать лет

Сегодня мой день рождения, мне исполнилось пятнадцать лет. Надо бы радоваться, но я не думаю, что могу и имею на это право. Я живу… наполовину, и в свои пятнадцать иногда чувствую себя арестанткой, как мама. Через два месяца без нескольких дней ее дело будет слушать коллегия присяжных (они рассматривают только так называемые опасные преступления). Суд начнется во вторник 18 марта. Бабуля Жо считает, это слишком рано, что ненормально, а папа не комментирует. «У них ничего нет на нее!» – возмущается бабуля, а он в ответ молча пожимает плечами. Папа меня разочаровывает. Я перестала его понимать. Сначала он вел себя как рыцарь, борец за правду, который всегда поддержит и обязательно освободит свою прекрасную даму. Сейчас он напоминает… дезертира с поля боя, хоть и утверждает, что никогда не покинет маму.

Иногда я думаю о той семье. О Лансье. Об отце и детях, о родителях жертвы и всех их друзьях и близких. Они наверняка ждут не дождутся открытия процесса. И пусть за решеткой невиновная женщина, они хотят, чтобы вынесли приговор и осудили убийцу. Им не повезло. Сыщики не нашли настоящего преступника. Я, в отличие от бабули, не верю, что они останутся в заблуждении до конца процесса. Маму отпустят, это точно. Потому что мы – Па, Фло и я (и бабуля Жо, и тетя Нат) – просто больше не сможем жить без нее.