Воскресенье, 20 июля 2008 г.

Этим летом я буду два месяца работать в портовом ресторане Ла-Рошели. В том же, что и год назад. Большой плюс, что заведение находится в двух шагах от дома, мне не нужно искать жилье, место в кемпинге или бог-знает-где-еще, теряя часть заработанных денег. И я провожу время с братом – вишенка на торте…

Мы сблизились после двух лет, проведенных на расстоянии друг от друга. Он вырос, понимает, когда я его подкалываю, научился шутить, не скулит, что я надоела (не то, что в детстве), и даже научился метко возражать. Короче, мы понимаем друг друга. И много разговариваем. Особенно когда остаемся одни… как было этим летом (папа пользовался моим присутствием и время от времени ночевал у Сэм).

Вчера Фло вернулся к той теме. Она так давно стала частью нашей жизни, что мы больше о ней не говорим. Но вчера Фло вдруг спросил: «Ты знаешь, кто была та женщина, которую убила мама?» На самом деле он хотел сказать: «Почему она ее убила?» Да потому, что она, скорее всего, чокнутая (Натан именно так ее и назвал, когда мы встретились в Бордо и поговорили по душам), но не настолько, чтобы нападать беспричинно. О чем-то же она думала, когда все это затеяла и осуществила!

Я пустилась в туманные объяснения: мама, дескать, хотела отомстить женщине, с которой вместе занималась йогой. «За то, что она лучше выполняла упражнения?» Это был не наивный вопрос, а отпор: брат не хотел, чтобы его держали за идиота, ему нужна была правда. Я спросила: «Ты уверен, что действительно хочешь знать?» И он с высоты своих четырнадцати лет ответил: «Да, уверен! Я достаточно долго ждал!»

Я сказала ему правду. Думала, брат рухнет с небес на землю, а он только плечами пожал:

– В интернете так и написано.

Я была уничтожена.

– И давно ты знаешь?

– Ну… года полтора, может, два.

– Знаешь и никому ничего не сказал?!

Фло улыбнулся. Он почему-то выглядел довольным. Радовался, что я не стала врать. Как будто я доказала, что он может рассчитывать на меня в любой ситуации.