В это утро многие из нас были взволнованы, и в коридоре общежития, а следом и в столовой стоял возбужденной радостный гул. И все дело в том, что подрастающие драконы один за другим называли хранителям свои имена. Как оказалось, моя Златоглазка-Эфрия не была в этом первой. Вчера также имя обрели драконы Рика, Барни и Люка, а сегодня уже подобное известие получили все мои подруги.

– Бертан, по-моему, прекрасное имя, – восхищалась Бекки, параллельно разговаривая мысленно со своим дракончиком.

Ее новость застала в столовой, где мы завтракали.

– Он разрешил его сообщить нам? – уточнила я, усмехаясь.

– Конечно, – отозвалась Бекки. – Вам он готов довериться. Как и твоя Эфрия.

– Моя Златоглазка, похоже, всему миру на радостях готова его объявить, – я, продолжая улыбаться, покачала головой.

– Обычно драконы, вылупившиеся в одно время, открыты также и всем их хранителям, – сказала Джоанна. – Это чем-то похоже на братско-сестринские узы. Мой Лиейен это подтверждает.

– Такое необычное имя у него, Джо, но очень красивое, – похвалила Бекки.

К столику подошла Юна с подносом и села между мной и Джоанной. Она выдержала паузу, прежде чем сообщить:

– А мой выбрал себе имя Перфест.

– О, здорово! – воскликнула я.

– Спасибо, – она неуверенно улыбнулась, – но он категорически против, чтобы я называла его Жемчужинкой, как раньше.

– Но нужно признаться, Жемчужинка звучит слишком по-девчачьи, – заметила Джоанна. – Так что неудивительно…

– Ну да, – вздохнула Юна.

Я видела, что Бекки тоже хотела сказать что-то по этому поводу, но так и не решилась.

Внезапно небо над нами разорвал истошный рев дракона, и почти одновременно с этим на террасе столовой появился запыхавшийся Фирс.

«Неужели опять какая беда?» – вспыхнула испуганная мысль.

– Винсент пропал! – выпалил тут же Фирс.

– Что значит пропал? – сдержанно уточнил Рик, сразу входя в роль старосты.

– Нам кажется, он сбежал. – К Фирсу подоспел такой же взъерошенный Мален.

– Сбежал? – это вскрикнула Сара.

– Это ведь его драконица? – Чез показала на небо, где кружила красная молодая драконица, продолжая издавать тревожный рев.

– Да, она тоже его пытается найти, – кивнул Фирс.

– Что здесь происходит? – услышав этот голос, я испытала облегчение. Если Аарон тут, значит, решение скоро найдется. С ним был и Деймон, что лучше вдвойне.

Они оба подошли ближе и испытующе воззрились на друзей Винса.

– Говорят, Винсент Мур сбежал, – ответил за них Рик.

– Давайте все по порядку, мирг Фирс, – попросил Деймон. – С чего вы решили, что Винсент сбежал?

– Почти половины его вещей нет в комнате, и пропала его дорожная сумка, – сказал Фирс.

– И мой походный нож тоже пропал, – добавил Мален. – Это был подарок моего старшего брата, я всегда носил его с собой. В смысле, если куда-то отправлялся в дорогу, то брал с собой. И в Академию тоже.

– Почему же он мог сбежать? – спросил уже Аарон. – У вас есть идеи?

– Нет, но… – Фирс замялся.

– Но? – Шейн вопросительно выгнул брови.

– Он вел себя странно в последние дни, стал дерганым и нервным, – на выдохе признался парень.

– Точно не вспомнишь, в какой момент это началось?

– Наверное, нет… – Фирс покачал головой.

– А мне кажется, когда у всех нас стала крепнуть связь с драконами, – сказал Мален. – Мы все радовались, а Винс будто нет. Все ждали, когда драконы обретут имя и можно будет выбрать предназначение, а он нет. Он даже будто не хотел этого. Боялся… будто.

– Боялся? – Глаза Аарона сузились. Он быстро переглянулся с Деймоном.

– Это и странно, – хриплым голосом подтвердил Фирс. – А вчера мой дракон сообщил мне свое имя, я похвастался друзьям, а Винс… Он даже не порадовался за меня.

– Его драконица уже объявила имя? – Деймон поднял голову к небу.

– Мы не знаем, – ответил Мален.

А Фирс добавил, показывая на драконицу:

– Но она его, кажется, тоже ищет.

– Значит, скоро найдет. – Аарон тоже взглянул вверх. – Но и мы тоже поищем. Сбежать он с острова все равно не сможет. Барьер без дракона не пропустит его.

– А до этого барьера еще и доплыть нужно, – хмыкнул Деймон и ущипнул себя за переносицу. – И что Мур себе думал?

– Паника – не лучший спутник, – вздохнул Аарон. – Идем. Организуем поиски. Надо еще ректору сообщить.

– Кажется, я догадываюсь, в какую сторону он мог пойти. На запад, за утес. Там барьер ближе всего к суше, – предположил Деймон.

– А мне кажется, он вовсе просто где-то прячется, – сказал Шейн.

– Может, мы тоже можем чем-то помочь? – предложил Рик.

Деймон мотнул головой:

– Драконы с этим лучше справятся. А мы, стражи, поможем. Все же лучше нас никто не знает этот остров. Вы пока никуда не расходитесь. И держите связь со своими драконами. Может, им что-то станет известно, тогда пусть передадут по цепочке.

– Вот тебе и Винсент Мур, – протянула Джоанна, когда Шейн с другом ушли. – Может, это побочный эффект перекрасавки? Но я не помню, чтобы где-то было написано, что она таким образом влияет на мозги.

– Мне тоже он показался вечера каким-то нервным и злым на экзамене, – вспомнила я. – Ни с кем не разговаривал.

– Драконицу жалко, она так нервничает, – вздохнула Юна.

– Такое впечатление, что она не может с ним связаться мысленно. Почему? – озадачилась Бекки.

Ее услышал Фирс, который вместе с Маленом занял соседний столик. Он отозвался мрачно:

– Винсент последние недели только и учился самостоятельно тому, чтобы ставить мысленный барьер от дракона. И, похоже, ему удалось это.

Аарон оказался прав. Не прошло и двух часов, как исчезнувший Винсент был найден. Об этом я узнала от Златоглазки, а после остальные хранители получили подобное известие от своих драконов.

– Он прятался в какой-то пещере у моря, с другой стороны острова. Интересно, на что он рассчитывал? – Бекки, как и все мы, была в полном недоумении и растерянности.

– На чудо? – мрачно усмехнулась Джоанна.

– Может, он действительно был просто в панике, – повторила я слова Аарона. – И сам не знал, что делает. Только чего он боялся?

– Они идут! – крикнул кто-то. Мы поднялись со своих мест и высыпали наружу.

Винсент шел с затравленным озлобленным видом и поглядывал на всех исподлобья. Его сопровождали Аарон, Деймон и Виктор Лафф. В небе снова появилась красная драконица. Заметив Винсента, она стрелой ринулась вниз, прямо на него. Стражи едва успели отскочить, когда она резко, вздымая клубы пыли и земли, приземлилась и со всего размаха ударила Винса крылом. Он отлетел в сторону и проехал по траве несколько метров.

Кто-то из девушек вскрикнул, Фирс тихо выругался, остальные стояли с распахнутыми от ошеломления глазами.

«Не двигайся, – услышала я Златоглазку. – Стой на месте. Это их дела». Она была тверда и серьезна как никогда. По взглядам ребят было понятно, что они получили похожее послание. Аарон и остальные стражи тоже пока ничего не предпринимали.

Драконица Винса взревела, из ее пасти вырвалось настоящее пламя. Мур между тем пришел в себя и сел на земле, опустив голову. Его челюсти были крепко сжаты, как и кулаки.

«Ты оскорбил меня! – наконец заговорила его драконица во всеуслышание. Ее голос был полон боли и ярости. – Поступил низко! Предал меня!»

Винсент молчал.

«Я хочу знать, зачем ты это сделал?» Драконица сделала несколько шагов к нему, но потом остановилась.

– Говори, Винсент Мур, – с другой стороны дороги появился ректор и направился к нему. – Говори, что ты совершил такое, что заставило твоего дракона страдать.

Винс закрыл глаза, упрямо продолжая молчать.

– Впрочем, кажется, я догадываюсь. – Ректор Форест остановился около парня. В его глазах было разочарование. – Это касается того случая, когда кто-то порезал ремни на седле и миз Рафор чуть не погибла. Это был ты?

«Ты…» – горько вздохнула драконица.

Винсент поднял глаза на ректора и произнес сквозь зубы:

– Ну я.

У меня перед глазами на миг потемнело. Благо рядом стояла Бекки, и я смогла взять ее за руку.

– Вот гад! – вырвалось у Юны.

– А я ведь говорила, что это не моих рук дело, – ликующе пробормотала Сара.

«Это еще не все, – вдруг произнесла драконица. – Это не все, что он сделал. Он предал меня».

– Каким образом? – осторожно уточнил у нее Форест.

«Он чуть не убил меня!» – рев дракона был похож на стон.

– Это не убило бы тебя! – выкрикнул ей в ответ Винсент. Его голос сорвался. – Не убило бы!

– О чем речь, мирг Мур? – тон ректора стал холоднее льда. – Что имеет в виду ваш дракон?

– Этот порошок… Он бы не убил ее, а только мог стереть память. – Винс теперь смотрел куда-то сквозь ректора. – Так они говорили.

– Кто – они? – Форест сузил глаза.

– Те люди, которые прилетели с принцессой. – Из груди Винса вырвался всхлип, который тут же перешел в тихий истеричный смех.

– Давайте продолжим этот разговор не здесь, мирг Форест, – прервал их Аарон напряженным голосом.

– Да, конечно, – коротко кивнул ректор. Его лоб прорезала глубокая морщина. – Отведите Мура в мой кабинет.

Затем он обратился к драконице:

– Сожалею, что поступок вашего хранителя принес вам столько боли. Теперь его судьба и наказание принадлежат вам. У вас есть десять дней, чтобы решить, что делать.

Красная драконица понуро опустила голову.

Тем временем Винсента уже подняли на ноги. Виктор и Деймон взяли его под руки и повели прочь. Он не сопротивлялся.

Драконица вдруг вскинула голову и крикнула ему в спину: «Мое имя Игнис!» – и вновь столько боли слышалось в этом крике, что, казалось, она передалась всем вокруг.

Винсент вздрогнул и на миг замер. Затем обернулся и бросил на нее взгляд, который можно было истолковать как прощальный.

Драконица, больше не глядя на него, взмахнула крыльями и взлетела, оставляя за собой след отчаяния и грусти.

– Миз Рафор, – услышала я голос Шейна. – Идемте с нами. Думаю, вы тоже вправе узнать все, что скажет Винсент Мур в свое оправдание.

Кабинет ректора находился в административной пристройке у библиотеки. Путь туда занял несколько минут, и мы все время молчали, только изредка переглядываясь между собой.

Ректор закрыл за всеми двери и, проигнорировав свое рабочее кресло, прошел к окну. Мы тоже остались стоять, несмотря на наличие стульев.

– О каком порошке шла речь, мирг Мур? – жестко спросил ректор, оборачиваясь. – Поясните, будьте добры. И как можно подробнее.

– В тот день, когда прилетала принцесса… – У Винсента нервно задергалась щека. – Я случайно услышал разговор тех двух, что сопровождали ее.

– Охрана? – уточнил Аарон.

– Нет. – Винс косо взглянул на него. – Те, что были представлены как делегация герцогини из Бриона. Я не помню их имен. Один седой, второй помоложе, невысокий…

Шейн кивнул:

– Дальше. Когда именно ты подслушал их разговор?

– Когда принцесса с герцогиней осматривали Академию после обеда. Они вполголоса спорили о том, когда лучше подсыпать порошок, сейчас или перед отлетом, и о том, как много его сыпать. – Винсент сглотнул. – Потом они направились к месту кормления драконов. Там как раз поднесли сырое мясо к ужину. И я пошел за ними.

– Их никто не остановил и не заметил? – спросил Деймон.

– Кто ж остановит гостей? – Винс криво улыбнулся. – Да и все были заняты принцессой и герцогиней.

– Продолжай, – велел ректор.

– Тот, что помладше, нервничал и спрашивал все седого, зачем вообще подсыпать этот порошок. Тогда он впервые назвал его «порошком подчинения».

– Подчинения? – Аарон обменялся с ректором и Деймоном озабоченными взглядами.

– Да. Я дважды это услышал. – Винсент щелкнул костяшками пальцев. – Потом он еще спросил седого, правда ли, что от порошка у драконов отшибет память. Он так и сказал: «Отшибет память». А седой ответил, что какая ему разница. И, мол, вообще, сколько там прожили эти драконы, чтобы вовсе что-то понимать и помнить. Никто даже не заметит. А дальше… Тот, что помладше, заговорил с Рубби, которая раскладывала мясо. Он… Он отвлекал ее, пока второй высыпал на несколько кусков свой порошок.

– Как выглядел порошок? – спросил Аарон.

– Я плохо рассмотрел. – Винс на этот раз не удостоил его взгляда. – Мелкий. Мельче соли. И желтее. Он быстро впитался в мясо.

– И ты ничего не сделал? – вырвалось у меня. – Не остановил их? Не предупредил Рубби? Так все и оставил?

Аарон положил руку мне на плечо, успокаивая.

– Они потом ушли, эти двое? – спросил он Винса дальше.

– Конечно, собрались и ушли.

– Может, ты еще что-то слышал? Может, они еще кого-то упоминали? – продолжал допытываться Аарон. – Того, кто поручил им это сделать, например.

– Нет. Один раз только упоминали какую-то женщину, когда уже уходили. Говорили: «Она спросит с нас вдвойне». Но дальше я уже не мог расслышать. – Винс стал изучать потолок.

– Значит, ты так все и оставил, – вздохнул ректор, возвращаясь к моим же возмущениям. – Никому не рассказал. Почему?

Винсент молчал, вновь стиснув челюсти так, что проступили желваки.

– Может, ты еще и сам дал своей драконице кусок мяса с порошком? – спросил Аарон.

И Винс вздрогнул, тем самым подтвердив эту чудовищную догадку. Его глаза забегали, а губы побелели.

– Говори, – жестко потребовал ректор.

– Да, – выдавил тот из себя. – Я сам дал ей один из тех кусков. Чтобы она не смогла вспомнить… – он осекся, тяжело задышав.

– Чтобы она не смогла вспомнить и считать с тебя то, что ты сделал с седлом, да? – закончил за него Аарон угрожающе спокойным тоном. – Когда ваша связь усилится. Ведь если она не будет помнить тот день, то и не почувствует, что ты совершил. Потому что ваши воспоминания связаны хронологически. Неужели ты ни на минуту не подверг сомнению слова тех людей? Подверг опасности не только своего дракона, но и других.

– Он еще и так искусно сыграл волнение, когда поднялась тревога. – Деймон презрительно скривился. – Я помню…

– Я действительно испугался за нее! – крикнул Винсент.

– Но страх разоблачения был сильнее, верно? – Аарон переплел руки на груди. – Вот только драконов спасли. Вещество порошка из крови вывели, и оно на них не подействовало. А значит, остался риск, что твоя драконица все-таки все вспомнит и увидит все в твоих воспоминаниях. Именно поэтому ты впал в отчаяние, когда ваша связь стала крепнуть. И решил сбежать. Как трус.

Он помолчал, затем снова взглянул на Винсента.

– Теперь последний вопрос, мирг Мур. Зачем вы тогда перерезали ремни? Вы хотели навредить миз Рафор или кому-то другому? Если не ошибаюсь, после вас летела еще и миз Линдсей.

– Нет, я хотел вывести из игры ее. – Взгляд Винса, обращенный на меня, был почти безумным. – Я столько сил приложил, чтобы попасть в вашу группу, мирг Шейн, – его голос звучал едко. – Хотел стать лучшим. Стать, возможно, вашим личным учеником, вашим протеже. Но она вдруг стала важнее для вас. И из-за чего? Не за ум и навыки, а за симпатичную мордашку. Если бы вы знали, как я разочаровался в вас, мирг Шейн. Я ведь думал, вы серьезный страж, для которого драконы и его призвание важнее женщин и любовных интрижек.

Его слова настолько потрясли меня, дезориентировали, что я не знала, что сказать. В груди разрасталась удушающая тяжесть, к горлу подкатил ком. Я растерянно глянула на Аарона, желая увидеть его реакцию, но он по-прежнему был спокоен, только в глубине глаз плясал огонек ярости и презрения.

– Признаться, я даже не удивлен, мирг Мур, – проговорил он обманчиво равнодушно. – И вы бы никогда не стали моим протеже. Не из-за миз Рафор, нет. Я всегда видел в вас гнильцу и беспринципность. Вы не сделали ни один шаг, не сказали ни одного слова и не подарили ни одной улыбки без выгоды для себя. Ради достижения успехов и продвижения в карьере вы готовы были идти по головам. А сейчас оказалось, что еще и по трупам.

– Ну конечно, куда уж нам, парням с низов, до благородства особ королевских кровей? – ухмылка Винса была похожа на оскал. – Вам никогда не понять, каково это – пытаться выбраться из ямы и желать для себя лучшей жизни.

– Лучшая жизнь за счет жизни других людей? – Аарон смотрел ему прямо в глаза. – Если для вас ваша цель оправдывает подобные средства, то вы больше не существует для меня, мирг Мур.

– Довольно. – Ректор Форест устало потер глаза и тяжело вздохнул. – Мирг Кейн, будьте добры, позаботьтесь о том, чтобы мирг Мур оказался под замком до того момента, когда его дракон выберет для него свое наказание.

Кейн коротко кивнул и взял Винсента за плечо, разворачивая и подталкивая к двери. На лице Мура застыла сардоническая улыбка, а выходя, он снова бросил на меня взгляд, и в нем не было ни капли сожаления.