Сквозь стеклянный потолок оранжереи пробивался холодный серый свет зимнего дня. Он приглушенно отражался на влажных стенах, и все пространство заполняли его мягкие и рассеянные блики. Лампы, установленные в углах оранжереи, били желтыми лучами по диагоналям вверх, и этот желтоватый свет разбавлял стерильную коробку оранжереи.
Нюта лежала на утрамбованной земле, скрестив руки за головой. Плотный влажный воздух пах землей и листвой, но если вдохнуть его глубже, то можно было различить кислый запах удобрений.
Этот запах преследовал ее последние две недели. Ангар дяди Миши, со всеми его ароматами машинного масла, бензина и резины, стал вторым рабочим местом, хотя и первого было бы достаточно. С утра Нюта билась над стабильным ростом партии нарциссов, которые Кеша любовно называл «наши живчики». А ближе к вечеру они вместе тащились в ангар. Дорога с пересадкой стала единственным местом, где Нюта могла выдохнуть. Она опускала голову Кеше на плечо и дремала, пока он продолжал высчитывать дозировку компонентов, которые Радионов использовал для своей экспериментальной смеси.
— Зачем тебе? — спросила Нюта, пока они ждали нужный автобус. — Мы же закончим работы буквально через три недели.
— Это мы работы на Лысина закончим. — Кеша поднял воротник дубленки — дул ветер и швырял снег им в лица. — А институт-то никуда не денется.
— Да, если наши мамкины взрыватели ничего не напутают.
Но все попытки засмеивать план Б с Кешей проваливались. Он тут же суровел и грустнел. Кажется, идея взорвать оранжереи вместе со всеми гостями ему не очень нравилась. Но он не пытался спорить. И даже роль курьера для двух тяжеленных мешков с удобрением взял на себя.
— Мне точно не предложат помощь, пока я их с территории тащить буду, а к тебе привяжутся, — только и сказал он, взваливая на себя мешки.
Шурка уже ждал груз на парковке у института.
— Просто скажешь на КПП, что это материалы для промежуточной отчетности по нашему проекту перед министерством, — в пятый раз повторила Нюта. — И отдашь Шурке. Он по форме, машина служебная. Охранник не самоубийца в такие дела лезть.
Кеша только отмахнулся, мол, без тебя разберусь. Но челка у него стала влажной и прилипла к вспотевшему лбу. Нюта забилась в угол кабинета и сидела там, сцепив кулаки, пока Кеша не вернулся. В голове крутились все возможные варианты провала: излишне ответственный охранник; проезжающий мимо наряд холодовиков, решивший посмотреть, что за дела тут у их коллеги; порвавшийся на ленте досмотра мешок, из которого селитра высыпается прямо под ноги охранника. Ничего такого. Кеша вернулся с пустыми руками, довольный успешно завершенным служебным преступлением. Только руки эти у него немного тряслись.
— Они как-то быстро спелись, — проговорила Нюта, прислушиваясь к легкому скрипу, — это старая конструкция крыши оранжереи тихонько протестовала против наружного мороза. — Шурка с Кешей. Да и Витя тоже.
— Кулибины, блин, — усмехнулась Тая.
Она лежала рядом, подперев голову согнутой рукой, а в другой руке задумчиво крутила сухой раскидистый лист, упавший с пальмы. Сама пальма, старая и лохматая, уходила вверх до самого стеклянного потолка. Ее большие листья веерами расходились в стороны. Но часть из них пожухла и склонилась от недостатка солнца. Опавшая листва лежала на земле. Тая перебирала ее в пальцах, ощупывала и гладила.
— Сколько ей лет? — спросила она, дотягиваясь до ствола. — Ну хотя бы примерно.
— Да я знаю точно, — улыбнулась Нюта. — Ей восемьдесят. Она здесь звезда, конечно. До зимовья каждый сезон зацветала. И сейчас вон какой бутон весит. Она же девочка, ей для создания плода нужно мужское растение, так что она все старается и старается, но увы…
Тая хмыкнула:
— Всегда говорила, что ставить на мужиков — заведомо проигрышная позиция.
— Что-то Партия холода с тобой, кажется, не согласна, — откликнулась Нюта, устраиваясь поудобней. Лежать на земле было тепло и уютно, и болтать так, соприкасаясь то коленками, то локтями, тоже. — У вас из управленцев женщина только Груня.
— У вас, — передразнила Тая. — Собственно, на этом старики и прогорят.
— На Груне?
— На Груне. И на нас.
Как Тае работается под руководством Лысина, они почти не обсуждали. Тая просто кривилась и закатывала глаза. Но на ней оказалась практически вся организационная работа. Именно от нее приходили официальные запросы для отчетности, именно она курировала подготовку презентации их проекта. И эти переписки, отвратительные своей канцелярщиной, отчаянно смешили Нюту. Она открывала очередное письмо и начинала улыбаться уже на первой строчке.
Тема: Запрос данных по готовности экспонатов для демонстрации
От:
Лариной Таисии Игоревны, ассистента Лысина Ф. Е.,
Министерство сохранения снежного покрова
Кому:
Синициной А. С.,
старшему научному сотруднику биологопочвенного института
Тема:
Запрос данных по готовности экспонатов для демонстрации
Уважаемая Анна Степановна!
В рамках подготовки к предстоящему собранию партии в оранжерее института прошу Вас предоставить информацию о текущем статусе демонстрационных экспонатов. В связи с важностью предстоящего мероприятия необходимо обратить особое внимание на следующие вопросы:
1. Морозостойкие нарциссы
• Количество подготовленных экземпляров.
• Ожидаемое состояние экспонатов на момент демонстрации.
• Будет ли доступен хотя бы один нарцисс, способный вдохновить тех, кто питает высокие надежды на величие нашей Родины и ее блестящих умов?
2. Дополнительные образцы
• Полный перечень растений, которые Вы сочтете достойными включения в демонстрацию.
• Особенности экспонатов, которые смогут донести до зрителей нечто важное.
3. Технические аспекты
• Соответствие условий оранжереи установленным требованиям (свет, влажность, температура).
• Ваши предложения по улучшению презентации.
4. Фотоматериалы
• Если возможно, приложите фотографии ключевых экспонатов, чтобы мы могли лучше представить их потенциал.
Ваше мнение и экспертиза в этом вопросе крайне важны. Если потребуется дополнительная поддержка или консультации, пожалуйста, не стесняйтесь обратиться напрямую. Мы верим, что Ваша работа, как и всегда, говорит сама за себя. Мы знаем, что красота даже одного цветка способна многое изменить.
С уважением,
Последний абзац Нюта даже перечитала вслух. Потом откинулась на кресле и сочинила достойный ответ.
Тема: Отчет по готовности экспонатов для демонстрации
Уважаемая Таисия Игоревна!
В ответ на Ваш запрос сообщаю о текущем статусе подготовки экспонатов для предстоящего собрания партии в оранжерее:
1. Морозостойкие нарциссы
• На данный момент подготовлено несколько экземпляров, однако их состояние остается нестабильным. В условиях, которые нам удалось создать, растения демонстрируют потенциал, но их истинная сила пока требует подтверждения релевантности.
2. Дополнительные образцы
• Помимо нарциссов, мы можем представить несколько видов злаков и сои, которые, несмотря на сложности, все еще пытаются прорасти сквозь стабильный слой минерального вещества. Их демонстрация может символизировать стойкость и стремление к жизни — даже при минимальных шансах.
3. Технические аспекты
• Теплицы подготовлены к мероприятию, но в некоторых зонах наблюдаются сложности с поддержанием постоянной температуры. Возможно, придется укрыть наиболее важное.
• Если потребуется, я готова лично проконтролировать все этапы, чтобы ничего не упустить.
4. Фотоматериалы
• Прикладываю фотографии ключевых экспонатов. Надеюсь, они покажут, что даже небольшой проблеск света может стать началом чего-то большего.
Мы продолжаем работать над улучшением результата, и я приложу максимум усилий, чтобы наши экспонаты смогли донести главное. Благодарю за внимание и поддержку, которую Вы оказываете в столь напряженное время.
С уважением,
Конечно, они палились. Вчитайся Лысин в их переписки, то сразу бы уловил контекст. И все их красоты, прорастающие через снег. И все их надежды на маленькие дела, меняющие большую реальность. Но Лысин не вчитывался. Он много пил и временами звонил Нюте, чтобы прочитать ей мотивационную лекцию заплетающимся языком.
— Понимаешь, Анечка, — бормотал он, пока Нюта сидела в старом кресле дяди Миши и наблюдала, как Шурка отмеряет необходимое количество селитры под внимательным взглядом Кеши. — На наших плечах даже не партии судьба, не-е-е-ет… Всей страны! Всего мира, понимаешь? Это же как сложилось, ты знаешь, нет? Не-е-ет, не знаешь. Это мы виноваты, что ты не знаешь. Вас как учили? Вас кое-как учили… А теперь надо всех переучивать. Рассказывать вам. Ты меня слушаешь?
— Слушаю, конечно, Федор Евгеньевич, — послушно отвечала Нюта, игнорируя Таю, пытающуюся ее рассмешить.
— Зима ж, она не только нас копить приучала. Не транжирить, не шиковать, откладывать на черный день. Нет! Зима нас еще победителями делала, понимаешь? — загорался Лысин. — Еще когда с ханом Батыем воевали в тыща двести каком-то году, враг хотел Козельск взять, а мы его семь недель защищали, так?
— Так, — неопределенно ответила Нюта, точных подробностей она не помнила.
— Вот! А почему, думаешь, мы так долго выстояли? Потому что мы к зиме привычные! Потому что нам не страшно. Мы дома строим надежные, не как у этих всех, из говна и палок. Мы центральное отопление придумали! В каждый дом, Нюта! В каждый дом…
— А Батый-то чего? — не удержалась она.
— А ничего, — отмахнулся Лысин. — Всех побеждали, и его победили. Мороз, как говорится, крепчает, а мы вместе с ним.
Распрощавшись с Лысиным, Нюта потом долго еще сидела чуть оглушенная концентрацией бреда, жаловалась Тае:
— Но ведь ерунда полная, какой-то Батый, какая-то Русь. При чем тут зимовье? Как вся эта историческая шелуха его оправдывает?
— Забей, — отмахивалась та, помогая Вите перематывать пряжу. — Они чувствуют, что творят херню, и пытаются ее как-то обосновать. А получается хреново.
— Кстати, — заметил Кеша, тщательно отмывая руки от химикатов. — Батый потому до Козельска и дошел, что стояли морозы и реки замерзли… Ну так, для полноты исторической справки.
Дядя Миша захохотал из своего угла, он как раз заливал кипятком растворимую лапшу. По упаковке на каждого. Нюта смотрела на их общее копошение в ангаре, а грудь стискивало от нежности. И от тоски. Чем ближе становилось сборище в оранжерее, тем меньше таких вечеров им оставалось.
— От Влады нет вестей? — спросила Нюта, переворачиваясь на бок. Сухая листва под ними хрустнула, теперь их с Таей лица почти соприкасались носами.
Тая только покачала головой:
— Как пересекла границу, так и тишина. Ни по официальной связи, ни по внутренним каналам. Груня попыталась разок, но сама понимаешь. Влада с ее дополнительным багажом не тот человек, к которому хочется привлекать внимание.
Они не смогли увидеться перед отъездом. Стоило Владе попасть в руки врачам, как ее передвижения ограничили до минимума. Неделю она пролежала в больнице при министерстве, дожидаясь документов. За это время к ней ни разу не пустили даже Шурика.
— Говорят, мол, карантин. На ногах принесу заразу. Я, блин, кипятком готов ноги помыть, если надо, — ругался Шурка, заедая стресс вафлями, которые дядя Миша выдавал им каждый вечер. — А они — нет, и все, не мешайте нам работать.
— Из окошка-то хоть помахала тебе? — улыбнулся Витя. — Как в советском фильме.
— Да какой там? Меня дальше КПП и не пустили.
Он осунулся и даже турники свои забросил. Зато не выпускал из рук поваренную книгу, которую дядя Миша тоже им выдал, а на все вопросы только загадочно отмалчивался. Так что наличие в ангаре вафель и сопроводительных материалов к созданию взрывного устройства осталось без объяснения.
— Только я, ребятки, — сказал дядя Миша, когда они принялись за дело, — человек безвредный. Пацифист. Шурка вон с пистолетом носится, а меня аж корежит. Вы ковыряйтесь как хотите, но я в руки ничего такого не возьму. Могу чаю заварить, могу лапши. А вот это все, — он окинул рабочий стол, заваленный деталями и чертежами, — это ваша канитель.
— Мы поняли, дядь Миш, — кивнула Тая и протянула ему ладонь. — Шурка пистолет свой больше приносить не будет, да, Шур?
Шурка только руками развел. Из кобуры торчала рукоять пистолета с красным маркером на ней. Нюта продолжила:
— Если что, мы тут без вашего ведома, короче. Даже не переживайте.
Дядя Миша ее ладонь не пожал, зато своей погладил Таю по пушистой макушке.
— Дурочка, — нежно пробасил он. — Если что, я на себя все сам возьму. Но, даст бог, обойдется. Занимайтесь, ребятки.
И они занимались. Нюта попыталась вникнуть, но голова гудела дневной работой. Нарциссы не желали расти. Инструкции Радионова оказались до смешного фрагментарными, и цепочку эксперимента пришлось восстанавливать. Система обогрева почвы и освещения контейнеров сбоила. Первые образцы, обработанные раствором смеси Радионова, как называла Нюта жидкость из флаконов, покрылись темными язвами. Пришлось подбирать дозировку, чтобы повысить устойчивость луковиц, а не сжечь их к чертям собачим. Кеша вручную проверял каждую луковицу, выбирая самые сильные для дальнейшего проращивания в почве. Каждое утро он начинал с осмотра, ворчал себе под нос, корил образцы за вялость, радовался, если из верхних почек проявлялось по два ростка.
— Вот! Семьдесят шестой, тебе бы поучиться у сто восемьдесят третьего! Какой цвет! Какая упругость…
Нюта бы посмеялась, вот только пыль от сыпучих удобрений, которые она замешивала в почвенную смесь, забивала фильтр респиратора, и становилось тяжело дышать. Песок, торф и керамзит заполняли индивидуальные контейнеры. Кеша проложил к каждому систему подогрева корневой зоны, а Нюта запрограммировала искусственное освещение так, чтобы имитировать смену дня и ночи.
— А можно я сегодня тут посплю? — спросила Тая, наведываясь в теплицу для осуществления проверки их продуктивности. — У вас тут и тепло, и день-ночь меняется, не то что снаружи — одна серота проклятая…
Вместо проверки она ходила между контейнерами и глубоко вдыхала запах влажной почвы.
— На самом деле неплохо выглядит, — призналась она наконец. — На тех фотографиях, что ты сделала, вид куда более жалкий.
— Это потому, что Кеша за работу взялся, — отмахнулась Нюта. — Сходи в общую теплицу, если не веришь.
Тая подошла к двери, приоткрыла дверь и заглянула в соседнее помещение. Оттуда потянуло сыростью и холодом.
— М-да, кажется, институту просто нужен выводок Кеш, — заключила Тая. — Ты как сам? Готов размножиться?
Кеша сдавленно хмыкнул, но от контейнера не оторвался, только уши покраснели. Работа у них правда была интересная. Нюта давно не получала столько удовольствия от простой рутины. Даже встать утром, во всю эту снежную серость, стало куда проще. И ехать через метель в институт, и ходить по теплице, регулируя свет, устраняя вредителей и высчитывая, сколько подкормки нужно, чтобы поддержать, а не задушить.
На третью неделю ударили морозы. Привычные минус пятнадцать в одну ночь превратились в экстремальные минут двадцать семь. Кеша прислал Нюте тревожное сообщение: померзнет все на хрен, пиши Тае, пусть пришлют за нами машины, надо ехать и греть.
Тая спала, подложив под щеку кулак. Во сне у нее расслаблялось лицо, и она становилась совсем юной, почти девчонкой. И эти кудряшки, раскиданные по подушке, и острые позвонки, проступающие сквозь ткань сбившейся футболки Славика.
— Тая, — тихонько позвала Нюта, наклоняясь к ней.
Та тут же открыла глаза и улыбнулась. Она умела так — просыпаться и сразу растягивать губы в улыбке. Это потом ее лицо становилось строгим и напряженным. Это потом она иронично закатывала глаза. Это потом она скалила зубы, передний со сколотым краешком, пока листала новости, официальные и нет, в поисках хоть какой-то информации о Леве. Но сначала она открывала глаза и улыбалась Нюте. И та улыбалась ей в ответ, прикладывая все силы, что у нее были, чтобы не отсчитывать в голове, сколько таких утренних улыбок у них осталось.
— Что там? — сонно спросила Тая.
— Мороз жахнул, надо срочно ехать в теплицу и греть. Организуешь нам с Кешей машины?
— Ну, пиши мне письмо тогда, сделаем вид, что у меня круглосуточная вахта.
Тая приподнялась на подушке, завернулась в одеяло. Ее рабочий ноутбук лежал под кроватью с одной стороны, а Нютин — с другой.
Тема: Запрос на организацию трансфера в теплицы
От:
Синицыной А. С.,
старшего научного сотрудника биологопочвенного института
Кому:
Лариной Т. И.,
ассистенту Лысина Ф. Е.
Тема:
Запрос на организацию трансфера в теплицы
Уважаемая Таисия Игоревна!
В связи с внезапным усилением морозов и необходимостью поддержания работы в теплицах прошу Вас рассмотреть возможность срочной организации трансфера для меня и моего коллеги, инженера Ясминского И. Я., от жилого дома к теплицам. Без немедленного доступа к теплицам наши исследования рискуют быть приостановлены, что может негативно сказаться на результатах демонстрации на предстоящем собрании партии. Надеюсь на Ваше понимание и оперативную помощь в решении данного вопроса.
С уважением,
Тая усмехнулась и набрала ответ.
Тема: Ответ на запрос о трансфере
От:
Лариной Т. И.,
ассистента Лысина Ф. Е.
Кому:
Синицыной А. С.,
старшему научному сотруднику биологопочвенного института
Тема:
Ответ на запрос о трансфере
Уважаемая Анна Степановна!
Ваш запрос о необходимости трансфера в теплицы рассмотрен. Транспорт будет предоставлен в кратчайшие сроки. Водитель подъедет к Вашему жилому дому в течение часа и будет в Вашем распоряжении до завершения поездки. Прошу Вас сообщить заранее, если потребуется дополнительное сопровождение или перенос времени отправления. Напоминаю, что в сложившихся погодных условиях важно соблюдать осторожность.
С уважением,
И принялась вызванивать младших сотрудников министерства, пока Нюта натягивала термобелье и дополнительные носки. Они с Кешей до утра мониторили датчики в теплице, отслеживали микроклимат и регулировали температуру обогревателями.
— Я готов уже их дыханием согревать, — признался Кеша, разглядывая зеленые стрелки, выглядывающие из земли. — Невероятно, конечно. Раньше такие первоцветы тоннами продавали в любой цветочной лавке каждому желающему. А теперь мы с бубном тут скачем…
— Как думаешь, — спросила Нюта, проверяя данные счетчиков, — успеют зацвести к собранию?
— Должны.
Бутонизация началась за восемь дней до собрания, когда Нюта уже иногда чесалась от тревоги. Бутоны развивались слишком медленно, а у пары экземпляров и вовсе остановилось развитие. Кеша заподозрил недостаток фосфора, а Нюта просто легла между рядов контейнеров, подстелив под себя куртку, и лежала, обдумывая, а не перенести ли им все еще на неделю. Или совсем отменить. Пока Кеша досыпал фосфорные удобрения, Нюта буравила взглядом потолок теплицы. Пуховик под ней завибрировал. Пришлось подниматься и шариться по карманам. Звонила Груня.
— Как успехи? — вместо приветствия спросила она, голос звучал напряженно.
— Бутонизируемся, — ответила Нюта, опускаясь на пол, от системы обогрева по нему расходилось тепло. — Но боюсь, что к собранию раскрыться не успеем.
— Надо успеть, — отчеканила Груня. — Очень важно, чтобы все совпало по времени, понимаешь? Нам нужна брешь в защите. Она возникнет при смене материалов, загоняемых в систему информирования. Пока они будут заливать радостные новости о цветущих нарциссах, мы зальем туда наши материалы. Но сделать это нужно даже не день в день, а час в час. Ясно?
Нюта приподнялась на локте:
— Вы хотите сказать, что Владе все удалось? Она передала флешку?
Кеша оторвался от контейнера и глянул удивленно. Пришлось махать рукой, мол, работай, не суть. И снова вытягиваться на полу.
— Я хочу сказать, что поменять планы уже не получится. Постарайтесь успеть. Это важно.
Нюта прижалась затылком к бетону пола.
— Хорошо, мы постараемся.
Груня замолчала. Нюте даже показалось, что она сбросила звонок.
— И еще, — наконец раздалось в трубке. — Я очень тебя прошу, не наделай глупостей. И не дай Тасе их сотворить.
Разговор закончился, но последняя фраза стучала в висках до конца дня. И дальше. Пока Кеша отлаживал работу системы циркуляции воздуха для поддержания развития бутонов, пока Нюта обрабатывала листья и стебли укрепляющими растворами, чтобы они глянцево блестели. Пока Шурка с Витей распихивали взрывчатку по небольшим пластиковым футлярам с платами для дистанционного управления. Пока Тая выдумывала причину, по которой Груню получится вывести из оранжереи за минуту до взрыва. Пока дядя Миша слушал их и почесывал бороду, не участвуя, но одобряя. Не наделать глупостей. Самой. И не дать Тае натворить их за нее.
— Нужно идти домой, — сказала Тая, поднимаясь с земли. — Хотя я бы прямо тут и заночевала.
Нюта смотрела на нее снизу вверх. Тая была права. Комендантский час давно наступил, но официальная ревизия представителя министерства перед завтрашним собранием разрешала им беспрепятственно валяться под восьмидесятилетней пальмой.
— Давай еще пять минут, — попросила Нюта. — И поедем.
Тая легко согласилась, обняла ствол пальмы, прижалась к ней щекой. Нюта зажмурилась и сказала:
— А если отменить?
— Что именно? — Голос Таи даже не дрогнул. — Собрание?
— План Б. — И заговорила быстро-быстро, чтобы Тая не успела ее перебить: — Ведь у Груни все схвачено, она сама мне позвонила и сказала, почти напрямую, что у Владки все получилось. И у агента тоже, наверное. Что если мы завтра абсолютно впустую поубиваем кучу людей…
— Они не люди, Нют.
— Нет, все люди. И ладно бы только люди. — Нюта рывком поднялась с земли. — Все это. Оранжерея, понимаешь? Пальма эта. Все, что тут растет. Оно же в клочья… Тут десятилетиями все росло, а мы в одну секунду…
Тая смотрела куда-то мимо. Закусила губу. И кулаки сжала.
— Я тоже про это думала, — хрипло призналась она. — Но если завтра обнародуются твои материалы, а партийцы останутся целехонькие, первое, что они сделают, — задушат сопротивление. А для этого надо устрашать. Как думаешь, чем именно?
Нюта не ответила — перехватило горло. Тае пришлось сказать это самой:
— Они устроят показательные казни. Заметут всех, кто под руку подвернется. Сотрудников института, тебя, меня, Кешу. И Леву. Вот Лева первый окажется в морозильнике, понимаешь? Его даже арестовывать не надо. Он уже у холодовика под ботинком…
Подошла к Нюте поближе, обхватила ее мокрые щеки сухими и горячими ладонями.
— Но решать только тебе. Это твой мир. Оранжерея, нарциссы, институт. Мы с ребятами приперлись сюда в грязных ботинках, я понимаю. И не имеем права ничегошеньки от тебя требовать. Завтра будет только так, как ты решишь.
Нюта попыталась улыбнуться, выскользнула из Таиных рук, утерла лицо рукавом рубашки. Опустилась на землю под пальмой, Тая села рядом. Крепко сжала ее пальцы в своих.
— Я тут вчера старый плеер нашла в шкафу, — сказала она и протянула Нюте один наушник. — А в нем один трек, я аж зависла, когда услышала.
В наушнике зашуршало, потом потекла мелодия, и почти сразу раздался голос — тонкий и резкий, как порыв морозного ветра: «Спи, я завтра зайду за тобою после семи, я зимнее солнце, и я появляюсь все реже и реже». Тая усмехнулась и стиснула Нютины пальцы еще сильнее. «Нет, так больно смотреть, как красиво лежишь ты на теле реки, ты боишься меня, ведь мои поцелуи как нож тебя режут». Голос в наушниках искажался и вибрировал, а вместе с ним и стены оранжереи. «Хэ-эй, Земля, залей меня, снегом талым, такая любовь убьет мир»[11].
— Такая любовь убьет мир, — повторила Тая шепотом.