Завтракала Елена Семеновна Шварц всегда с ноутбуком. Это была давняя привычка, лента новостей заняла место утренней газеты. Вставала она теперь когда как — на работу ведь не идти, пенсионеру когда встал, тогда и утро. Вчера легла поздно: взялась перечитывать «Анну Каренину» и не могла остановиться. Уж сколько раз читано, а все по-новому. Поэтому сегодня завтрак у нее получился после десяти, почти в одиннадцать. Заморачиваться не стала: яичница с подсушенным черным хлебом, кофе. Просмотрела почту, потом открыла новости — начала с городских. Новости были неприятные: в районе улицы Николаева произошел взрыв. «Это где ж такой дом, — размышляла Шварц, прочитав адрес. — А, это, кажется, в глубине — там, где пятиэтажки панельные. Газ, наверно, взорвался. В том районе, во 2-ом Краснинском переулке, еще Кристина живет, после того, как замуж за Витю вышла. Надеюсь, не в их доме взорвалось». С Кристиной она подружилась несколько лет назад в Талашкине, когда у Милочки отдыхала.[1] Давно уже не встречались. Елена Семеновна подумала и сварила себе вторую чашку кофе. Две можно, они маленькие.

Налив кофе в чашку, она вновь взглянула на ноут — новости освежились. Теперь сообщали более конкретно: взорвался самокат. «Вот беда с этими самокатами, это уже не первый случай, когда взрываются при зарядке», — подумала Шварц и закрыла ноутбук. Она решила сходить на рынок купить каких-нибудь ягод — уже и клубника должна появиться. Однако еще не случалось такого, чтобы Леля Шварц прошла целую улицу и не встретила знакомых! Вот и сейчас, на подходе к Советской она чуть не в лоб столкнулась с Таисией Кирилловной из музея. Когда-то они вместе с Тасей учились на инязе. Волохова была на три курса моложе и после окончания пошла работать в музей, а Леля осталась в родном институте преподавать и поступила в аспирантуру. Подругами они не были, но при встрече перекидывались словами.

Однако сейчас Тася не стала останавливаться.

— Извини, Леля, спешу, — сказала она. — В полицию пригласили, как свидетеля.

— В полицию?! — удивилась Шварц. — А что случилось?

— Потом, потом, — махнула рукой Волохова. — Приходи завтра в музей, расскажу.

Интерес Лели Шварц ко всяким криминальным новостям был известен в городе. Действуя совместно с бывшим полицейским и удачливым сыщиком Потаповым, она даже раскрыла несколько серьезных преступлений — это многие в городе знали.[2]

Елена Семеновна была очень любознательная и приглашение давней приятельницы в полицию ее заинтересовало, однако решила музейному работнику не надоедать: она немного обиделась — что это за спешка такая. Кажется, зазналась Тася — в отличие от нее, Лели Шварц, Волохова еще работает, занимает в музее высокую должность. Сама Леля вышла на пенсию три года назад, а до этого преподавала английский в разных вузах города. В общем, в музей к Тасе она не пошла, тем более, что с рынка вернулась поздно.

А вечером опять включила ноут и наткнулась на сообщение о взрыве. Теперь оно было более конкретное. Сообщалось, что при взрыве самоката погиб журналист Константин Разумов. Елена Семеновна ахнула: она была знакома с Костей, он у нее учился когда-то, да и потом при встречах разговаривали — а когда несколько лет назад убийство реставратора в Талашкно расследовали, общались тесно и с ним, и с его бывшей сокурсницей Кристиной, она тогда еще за Витю Муркина замуж вышла. Подумав, Шварц увидела в происшествии странности: Костя жил в другом районе. Что он делал рано утром у подъезда чужой пятиэтажки? Конечно, молодой неженатый мужчина где угодно может оказаться утром… Но нет ли здесь ниточки к причине его гибели? Любознательная Шварц не могла успокоиться, если чего-то не понимала в своем окружении, ей было необходимо знать все детали и понимать происходящее полностью. В школьные годы ей прочили блестящую математическую карьеру. Математическое мышление осталось при ней, хотя профессию выбрала другую. Костю она, конечно, жалела, но склонность к абстрактному мышлению преобладала над эмоциями. В событии Елена Семеновна видела условие задачки с отсутствующим компонентом. Для начала его следовало восстановить. Шварц и не заметила, как принялась за решение задачи. Кому же позвонить? Она вспомнила про Волохову, которую вызывали зачем-то в полицию, и решила сходить в музей. Хотя вряд ли искусствоведа могли вызвать в полицию по поводу гибели журналиста, но у Лели с детства была интуиция на подобные вещи. Нет, сейчас Тасе звонить, пожалуй, не стоит, а лучше сходить к ней завтра в музей — тем более, она сама звала.