— Ну, до понедельника, мадам Бодье.

— До понедельника, — откликается она, стоя на крыльце и глядя, как медсестра открывает дверцу своего «Клио».

Дождь прекратился, последние капли прокладывают короткие холодные дорожки по ромбикам забора. На улице градусов девять, но она накинула теплый кардиган, чтобы подышать свежим воздухом. Взрослые сейчас на работе, дети в школе или в садике, в кафе напротив нет ни души, по дороге изредка проезжает машина-другая… Она позволит себе немного пройтись, прежде чем «опять заняться всякой белибердой», как она говорит дочери по телефону.

Скоро придет пора переводить часы на летнее время.

Переход на зимнее время всегда дается ей тяжело. По ее выражению, у нее и у коров дела идут неважно в этот день, когда незадолго до праздника всех святых у них отнимают целый час жизни. Это ежегодное обкрадывание изрядно утомляет ее. «Кажется, где-то писали, что из-за жалоб европейцев с будущего года перевод часов отменят. Дожить бы до того дня», — думает она.

Что касается прихода весны, она уже и не понимает, как он на ней сказывается.

Возвращаться домой она не спешит, ей хочется напитаться этим сероватым светом, наполнить душу мерцанием луж и ручейков.

В окне кафе через дорогу она замечает Жаклин — та заканчивает подметать пол, приветственно машет рукой, завидев ее, и возвращается за стойку.

Неподалеку от кафе притормаживает темно-синий автомобильчик. Из салона доносятся басы. От ее взгляда не ускользает ни дверца с вмятинами, ни окошко, процарапанное стеклоочистителем в плотном слое присохшей к лобовому стеклу грязи, с которой не справился недавний ливень.

Она всматривается в загадочный текст на широкой наклейке в нижней части заднего стекла: «Herbalife. Я теперь в форме. Спросите меня как». «Надо же, а вот если меня спросить, я и не соображу как», — усмехается она.

Стук мотора и гул музыки затихают, из машины выходит молодой человек с очень светлыми волосами, на нем кроссовки с изображением экзотической птицы, рубашка поло и легкая куртка с надписью «Адидас» на рукавах, груди и спине.

Разгар рабочего дня, а парень заезжает в кафе. Не похоже, что спешит домой со службы, даже если теперь он и вправду в форме. Впрочем, так ли это на самом деле? Времена для молодых нынче непростые, и потом они чрезмерно привязались… к чему именно? Она задумывается. То ли к телефонам, то ли к кроссовкам, то ли к питанию на бегу. Стать бабушкой ей пока не посчастливилось, так что она может только строить догадки. Как бы то ни было, эти светлые волосы смотрятся весьма привлекательно.

Она разворачивается, идет обратно к дому. Разглядывает ветви розовых кустов, усеянные каплями дождя. Обрезая розы осенью, она чуть-чуть перестаралась. Хорошо ли они будут расти в этом году?

Вспомнив о пеларгониях, она улыбается и предвкушает, как они вновь станут благоухать на кухонном подоконнике. Главное — вытащить их из подвала, а это та еще задачка. Она вытирает ноги сперва о решетку, затем о коврик на крыльце.

Пока у человека есть возможность дышать возле своего порога, он остается свободным. Даже не так: он остается самостоятельным, автономным, независимым, а прочее не имеет значения. Чувствовать, как воздух благоухает после дождя. Быть независимым. Вот что поистине бесценно.