Они едут в тишине, вечер кругами расходится в стороны от маленького автомобиля. Мертвые листья прошлой осени просыпаются под колесами, вздыхают и снова впадают в летаргию. Еще нерешительная ночь рассыпает пыль темноты, эта пыль понемногу оседает на дорогах. Пришлось включить фары, чтобы ненароком не зарулить в какую-нибудь выбоину или канаву. Он сосредоточен на вождении, она мечтает, созерцая пейзаж, который не желает растворяться во мраке. Справа виднеется ангар с закрытыми дверями, стойкий синий цвет его стен тоже не поддается сумеркам. На полях еще можно разглядеть пожухлую прошлогоднюю траву. Наклейка Herbalife под козырьком ветрового стекла фильтрует закатный свет. Они смотрят сквозь нее, будто дети, держащие перед глазами цветные фантики от конфет, а изумрудные облака медленно пропитываются ночью.

В эпицентре тишины раздается короткий звуковой сигнал и загорается индикатор запаса топлива.

— Машинка пить захотела! — шутит она.

Фантики от конфет сминаются в маленький шарик.

Он не сводит взгляда с дороги.

— На въезде в Виллер-ля-Кот есть круглосуточная заправка.

— Отлично. Довезу тебя до мэрии, а потом поеду на заправку.

Пять евро и несколько желтых монет. Я теперь в форме, спросите меня как. Маленький скомканный шарик. Как, черт возьми, мне добраться до Лувье?

— Лучше сначала на заправку. Так тебе не придется наматывать лишние километры.

— Нет, сначала я довезу тебя. Как договаривались. — Он отчеканил ответ, использовав те крохи энергии, которые оставались у него в запасе. На ложь их уже не хватило. Сколько километров еще ехать? А он ведь знал, что бензина и так мало…

— Мне как-то неловко. Я запросто подожду пять минут, да и парень мой ничего не…

— Все нормально. Говорю тебе, все нормально.

Злоба, звучащая в его голосе, настораживает ее. Она смотрит на него, впервые смотрит на него по-настоящему. Замечает небольшой шрам на брови. Волосы у него очень светлые. Челюсти сжаты, лицо напряжено. Ее взгляд падает на руки, сжимающие руль. Совсем недавно она с ним слушала музыку через один комплект наушников. Она в растерянности смотрит на тени, сгущающиеся на горизонте, устремляет взгляд к железнодорожному переезду, возле которого сияют ореолы фонарей. Она набирается смелости и выпаливает:

— У тебя ведь нет бензина?

Да.

— Куда ты едешь?

Он долго не может ответить. Наконец открывает рот и всхлипывает:

— К матери в Лувье.

Он плачет.